Командор Советского Союза (СИ)

Всё необходимое было у него дома, поэтому дождавшись вечера, он вызвал Григория и передав ему очередной код, объяснил, что нужно сделать, чтобы прикрыть отсутствие охраняемого лица.
Переоделся в черный спортивный костюм, беговую куртку, лёгкие кожаные кеды и взял с собой удобный рюкзак, в котором уместилось всё необходимое. Под куртку надел широкий пояс с ремнями как у альпинистской системы, и кобуру скрытого ношения с бесшумным револьвером. В целом, выглядел конечно несколько необычно для Москвы шестидесятых, но в последнее время, в том числе и его трудами, люди в чём только не ходили.
В квартире был выход в московское подземелье, и предупредив Григория о том, что уходит, закрыл дверь к себе в кабинет, и сдвинул стеновую панель в сторону открывая проход на узкую металлическую лестницу.
Лестница проходила мимо таких же неприметных стальных дверок, ведущих в квартиры непростых московских жителей. Давно уже замечено, что московскому джентльмену совсем нелишне иметь незаметный выход из дома, а человеку участвующему во властных играх, просто обязательно.
Опустившись на уровень первого этажа, Мечников вошёл в щитовую огромного жилого дома, откуда через такой же незаметный проход, опустился на уровень подземных коммуникаций. Телефонные колодцы, вода, канализация и всё в чём нуждался большой город, переплетались между собой и разбегались во все стороны. Ещё ниже, находились тоннели Московского метрополитена и закрытой его части, прозванной москвичами Метро-2.
Но Александру и не нужно было туда. Просочившись в обычное метро, он сел в электричку, которая ехала до станции Речной Вокзал[1]. А выйдя вместе с празднично одетой толпой к самому вокзалу нашёл в расписании речной трамвайчик, который шёл в нужную сторону, и побродив по вокзалу в ожидании отправления, уже через полчаса любовался видами речных берегов, которые проплывали мимо.
Солнце уже зашло, и на Подмосковье стремительно накатывались сумерки. Люди постепенно сходили на своих остановках, сошёл и Александр.
Жил отставной генерал в просторном доме на окраине посёлка Водник на самом берегу канала имени Москвы.
Александр одетый в тёмную одежду быстро потерялся в тени заборов и света редких фонарей, и наконец вышел к дому генерала.
Трёхэтажный белокаменный особняк с огромным балконом – террасой и украшенный башенками, возвышался на набережной словно утёс. Вокруг шёл глухой, каменный забор, с широкими воротами, выходящими к набережной, и напротив ворот небольшой причал, где сейчас стоял пришвартованный небольшой катер типа «адмиральского», с поднятыми створками моторного отсека, и парой мужичков которые ковырялись в его внутренностях.
Вокруг на сто метров не было других домов, да и участок занимал не меньше гектара, так что лес, росший вокруг, смыкался с деревьями возле дома практически над забором.
Александр расстегнул куртку, повернул два регулятора на поясе, и чуть толкнув эфир в сложную маготехническую начинку пояса, почувствовал, как тот сначала слабо затем всё сильнее и сильнее потянул тело вверх, пока ноги не оторвались от земли, и он тихо и бесшумно вознёсся между двумя высокими соснами. Там найдя подходящую развилку, уселся поудобнее, и повесив рюкзак на ветку, стал доставать оттуда детали какого-то механизма и вставлять друг в друга пока в руках у него не оказался короткоствольный автомат с мощным глушителем, и барабанным магазином. Затем достал пистолет похожий на Стечкин, и тоже приладил к нему глушитель, и пристроил в подмышечную кобуру.
Всё это, и кое-что ещё, делали у него на отдельном участке третьего завода, радуя время от времени армейскую разведку и КГБ всякими интересными штучками. Например, очками ночного видения, или оружием с патронами замкнутого объёма, где пороховые газы запирались внутри гильзы. Таким образом оружие издавало звук лишь работы механики, который успешно гасили специальные прокладки, и звук попадания пули в мишень, с которым уже точно ничего сделать было нельзя.
К вечеру поднялся небольшой ветер, и Александр скользивший на антиграве между веток был совершенно незаметен. Также тихо зависнув над двускатной крышей, он подплыл к башенке, в которой были окна, и пусть и совсем узкая, но вполне функциональная лесенка вниз, на верхний этаж. Люди Шелепина или из Партконтроля, хорошо поработали, и у Мечникова была довольно подробная схема дома.
 
Самый верхний этаж использовался как жильё прислуги, и сейчас там было пусто. Вероятно, головорезы, исполнявшие функции охраны несли службу слоняясь по дому и участку. Всего бойцов должно быть пять человек, и все они по информации комитета госбезопасности - осуждённые на длительные сроки военные преступники вытащенные из мест лишения свободы. Так что можно было не стесняться в выборе средств.
Александр прошёлся до лестницы, и нагнувшись в лестничный проём, прислушался. На втором этаже, где располагались хозяйские апартаменты, беседовали двое. А по тому, как спокойно они это делали, ничуть не пытаясь приглушить голос, разговаривающие явно относились к категории хозяев.
Закрепив на стене диск миниатюрного техноэнергетического запоминателя «Жук», он подключил к запоминателю крошечный наушник и вставил в ухо. Голоса разговаривающих сразу стали чётче и громче.
- Что-то у меня сердце не на месте. – Говоривший которого Александр обозначил «Старик» имел голос скрипучий и чуть пришёптывающий.
- Не дёргайся. – отозвался другой, куда более молодой и энергичный. – Охрану я проверил, накрутил, так что сидим, ждём.
- Зря мы это затеяли. – Произнёс «старик». – они против нас все поднимутся. Армия, КГБ, даже ментов поднимут.
- Никто ничего не поднимет. Мы уже перехватили все линии связи, и везде наши люди. Да и не заметит никто. Мы же не собираемся восстанавливать монархию.
- Тогда зачем это всё?
- Психомасса населения СССР огромна. Даже первоначальный этап строительства социализма занял десятилетия. Но мы хотим всё оставить по-прежнему. Ну за исключением мелочей. Для начала, чуть перераспределим блага в пользу энергетиков, ну чуть прикрутим фитилёк у партийных. Чтобы не у них виллы и дома отдыха, а у нас. И чтобы не у них школы комсомольского актива с шустрыми комсомолками, а у нас. Но с годами постепенно будем растить новую элиту СССР. И они конечно не будут называться баронами там, или графами, но власти будут иметь не меньше, а то и больше. Уберём постепенно промышленность, чтобы все зависели от магии, и так далее. Нечего быдлу на звёзды смотреть. Пусть в земле ковыряются.
- А правду говорят, что это Сталин запретил изучать возможность третьего омоложения? – Спросил Старик, и в его голосе Александр явно различил дрожь.
- Правда. Этот старый пенёк решил, что так будет надёжнее обеспечиваться ротация кадров. Ты даже не представляешь себе, что мы сделали, для того, чтобы исследования не прекращались. И отвечая на твой незаданный вопрос, отвечу. Да, и тебе сделаем. Хотя ты, проигнорировал мои слова о том, что второе омоложение по старой методике самое короткое. Лет двадцать всего. Ну тридцать. А ты вон, как придурошный, кинулся во все тяжкие. – Молодой вздохнул. – Мы кстати не сами затеяли эту историю. Это партийные. У них всё не так и не эдак. А когда одного из их лидеров взял Комитет, не придумали ничего лучше чем начать подготовку к выступлению. Ну вот тут мы и вмешались. Без большого количества высокоранговых магов, их бы раскатали в тонкий блин. Ну а раз мы вмешались, значит всё будет в лучшем виде. Но как же некстати вся эта история с эпидемией. Будь Европа в порядке, они бы нам помогли и военной силой, и людьми.
 
- А зачем и кого мы ждём? – Вновь подал голос Старик.
- Самое лёгкое сейчас - просрать дело которое тысячи людей готовили почти пятьдесят лет. – Произнёс Молодой. – Поэтому двигаться будем лишь со стопроцентной гарантией. Ждём мы курьера, который привезёт нам нейротоксин, который поможет нам решить вопрос с рядом ответственных товарищей.
- Их… 
- Ну что ты. – Молодой негромко рассмеялся. – Мы же не звери. Будут дышать лупать глазами и ходить под себя. Но при этом, всё чувствовать и всё понимать.