Потерянное дитя (СИ)

А если и пересекались, то девушка максимально портила ему жизнь, не в силах ничего сделать со своей вредной и вспыльчивой натурой и ужасно категоричным характером. Гибкости, подобно отцу, она тогда еще не научилась из-за столь юных лет.
Лупо в то время казалось, что Вик издевалась над ним. Тогда он еще не знал, что Вик — это девушка, воспринимая как парня. И потому не мог понять, с какой стати ему портили свидания, когда он пытался завести знакомства со сверстницами, а потом еще в квартиру к нему ворвались, испортив такой прекрасный момент. Вик тогда выгнал полуголую девушку из квартиры, был крайне взбешен и напился, уснув на его же диване в его же гостиной. Лупо тоже с досады напился, совершенно не понимая поведения подростка.
И лишь спустя полгода Суперби ощутил себя идиотом, когда на выпускном, когда все собрались на вилле, узнал, что Вик — это девушка. И что все то время она банально ревновала, не зная, как показать свое отношение. Да и он сам дурак, ничего не видел из-за простой нехватки опыта и знаний.
История закончилась закономерно, и обе стороны были удовлетворены исходом.
— Не за свою, а ее, — поморщился Лупо и кивнул на девушку. — В конце концов, это Вик тут у нас миллиардер и босс. А за ней здесь очень внимательно наблюдают. Реакция на наши отношения была несколько неоднозначной.
Девушка фыркнула от такой заботы, слабо улыбнувшись, и расслабилась:
— Зато сразу перестали подсылать мне разных девиц, в надежде, что я утащу тех в постель стоит им пять минут со мной пофлиртовать.
Занзас усмехнулся, но стал выглядеть чуть благосклоннее — Суперби думал в первую очередь не только о себе.
— Ладно, сходи насчет завтрака нам, — не отрываясь от договора, попросила девушка у Лупо.
В идеале ей надо было обсудить документ с отцом без лишних ушей.
— Я еще не допил свой кофе! — возразил парень, указав на оный.
И через мгновение ему в лицо прилетела подушка, удачно пролетев над рукой с кружкой и не задев ту.
— Шевелись, давай, — следом произнесла Вик довольно строгим тоном, еще и обожгла раздраженным взглядом.
— Да в кого ты такая буйная! — в сердцах вскрикнул Лупо и вскочил с дивана.
— Кхем, — напомнил о себе Занзас, тоже прищурив алые глаза.
Суперби напрягся, ощутив, как опасно потяжелела атмосфера в комнате. Она, конечно, и до этого не блистала легкостью, но за прошедшие полчаса тучи в гостиной постепенно начинали рассеиваться. А теперь вот снова грозил начаться шторм…
Ему еще не доводилось раньше находиться в одной компании с Вик и ее отцом. Он-то и с Занзасом не пересекался толком ни разу — издалека, либо мельком, — поэтому мало что знал о мужчине, только мрачные слухи о суровом боссе Варии и его тяжелой руке и недовольные жалобы дяди о его начальстве. Даже сестра и то чаще пересекалась с Занзасом, так как помогала дяде в работе с документацией, а сам Лупо на время житья в Варии был прикреплен к отряду Дождя как рядовой, которые босса вообще не видят, но знают, что тот существует.
И сейчас Лупо почувствовал, что оплошал из-за нехватки знаний, снова сказав что-то не то. И по-хорошему ему бы отступить и идти договариваться насчет завтрака…
Что он и сделал, прислушавшись к голосу разума и поспешив скрыться из комнаты, лишь буркнув напоследок еле слышно:
— Послал же бог девушку…
Но кто знал, что у отца и дочери такой хороший слух…
В закрывшуюся дверь влетела кружка, осыпавшаяся на пол осколками.
— После трех на подземном полигоне! — грозный рык Занзаса слышно было даже через закрытую дверь.
Суперби суждено страдать от буйного нрава одного семейства.
***
Лупо вот уже сутки ходил довольно нервным и взъерошенным, с оглядкой, — ему казалось, что Занзас собрался извести его. Слуги шептались и поглядывали на измученного Суперби, охрана делали ставки.
Парень уже достаточно услышал из сплетен жителей особняка. Самое безобидное — это отец Вика узнал о том, что его сын гей, и теперь пытался прибить его партнера.
Это было ужасно!
Сестра только позубоскалила над ним. Кристина посоветовала не забивать голову ерундой и заняться делом, ускакав на очередное собрание — что-то у них там с Венесуэлой сдвинулось с мертвой точки. Остальных в особняке не было, ведь они базировались на других местах.
 
Сергей и Инна — занимались делами в Мексике. Где первый стонал из-за Маммона, который доводил Правую Руку Вика пачками документов, так как только он был прямым представителем их босса, имея право подписывать все бумаги от лица того. А девочка помогала своему учителю и дорабатывала систему безопасности — она разработала порошок, который с помощью Пламени Тумана блокировал определенные участки мозга и сознания, тем самым, не позволяя человеку выбалтывать секреты. Учитывая традиции местных банд делать татуировки с символами группировок и отрядов, то можно было использовать это как защиту, добавляя порошок в чернила. Хотя Вик еще точно не решила, как именно использовать данную разработку — клеймить людей она не хотела, но соглашалась, что такой артефакт полезен. Все-таки в любой уважающей себя криминальной организации есть в договоре пункт о неразглашении — так что подобная защита имела основания.
Николай и Джустину — следили за порядком в Центральной Америке, и сейчас были со своими отрядами в Панаме, разбираясь со складами и товаром в них. Прямую связь с ними держала только Вик, так что по пустякам тех не подергать.
Поэтому Лупо мужественно страдал в одиночестве.
И оглядывался по сторонам.
Пока по пути в кабинет Вика не пересекся с Занзасом, который явно шел от дочери.
Мужчина остановился и цепко осмотрел замершего и насторожившегося парня, который уж очень явно ожидал подвоха — ему прошлым вечером пришлось уже уклоняться от неожиданной атаки, когда они встретились у столовой. Казалось, что после обеденной тренировки — взбучке, ага, — Занзас лишь распалился, тогда как Суперби еле унес ноги от чужой ярости.
— Ты ночью уезжаешь? — уточнил мужчина и прищурился. Глаза привычно зажглись алым.
— Да, — осторожно ответил Лупо и сглотнул, продолжив говорить. — Контракт с доном Сарто истекает через месяц, так что после этого я уже с концами сюда.
— И когда ты сделаешь предложение? — Занзас вскинул бровь и скрестил руки на груди. Несмотря на малую разницу в росте у них, он сейчас возвышался над парнем будто грозная и мрачная скала.
Суперби невольно дернулся и вытянулся, панически обдумывая, как выкрутиться.
Да и вообще — как такое могло прийти в голову Занзаса! Это же…
Вполне закономерный исход любых отношений, а он с Вик уже два года вместе. И то, что Лупо вырывал себе в контрактах выходные несколько раз в месяц, чтобы приехать к девушке на другой конец света, говорило о многом и красноречиво.
О свадьбе ни он, ни сама Вик не думали — им не до этого с учетом всех проблем. Как бы выжить для начала и со всем разобраться, а после этого думать о новой ступени в их отношениях.
Но Лупо просто не мог сейчас все это сказать мужчине, что стоял напротив и угнетающе давил на него. Понимал, что если ответ Занзасу не понравится, то парень просто не уйдет отсюда. Надеяться, что девушка снова спасет его от гнева ее отца — глупо. Пора бы и самому найти подход к грозному родителю.
— Если ты заставишь Вик страдать, или хоть как-то предашь, — тихо и четко заговорил мужчина, отчего у Суперби невольно поползли мурашки по спине от нахлынувшей угрозы и ощутимого жара Пламени Ярости, — то от тебя даже пепла не останется.
Лупо нахмурился и сжал кулак — отчасти слова и обещания его задели.
 
Если убрать всю ту жуткую ауру, что давила на него, непроизвольно врубая инстинкт самосохранения и желание сбежать, то подобное недоверие оскорбляло.
Парень не хотел обижать или делать больно Вик. И не собирался.
Его чувства к ней были самыми серьезными.
Поэтому он твердо и уверенно смотрел в глаза Занзаса.
— Личные отношения на то и личные, — произнес решительно Суперби и Дождем смыл чужое давление. — И это уже нам решать, что и когда будет.