Потерянное дитя (СИ)

И она — глава мафиозной семьи.
Это наводило на мысли.
========== Знакомство. Глава 3 ==========
Ненавижу декабрь. Как и зиму в целом.
Холодно. Мерзко. Ветер дует. А еще то дождь, то снег. И этот гололед.
Я невольно напрягалась, когда выходила на улицу и видела обледеневшую дорогу. Такие дни обычно проводила в приюте, наплевав на школу — лучше самой в библиотеке позаниматься, чем лишний раз рисковать.
Сергей всегда по-доброму усмехался и пытался задеть, говоря, что у меня страх льда. Видимо, пытался спровоцировать, но я уступала, не подключаясь и выходя из спора.
Да. У меня страх льда.
Но надо было ехать в этот чертов особняк.
Я скривилась, вспомнив встречу с Лебедевой после недельного раздумья. Разговор был долгий, напряженный, но плодотворный. Отныне я ее «ученик».
Она лишь понимающе усмехнулась, когда я требовательно сказала, что в подчиненных ходить не буду. И либо я становлюсь свободной, либо они забывают обо мне.
Маргарита легко могла отдать приказ о моей ликвидации, но женщина лишь усмехнулась и приняла вызов, сказав, что теперь я ее подопечная и ассистентка. Точнее, это все звучало в мужском роде. Но смысл не менялся.
Все, как и всегда, в пятницу после обеда в парке ждала машина с сопровождающими, и до понедельника утра я находилась в особняке Маргариты. Часто со мной ездил Сергей, которого забирал на тренировки его инструктор по Пламени — Дмитрий Сергеевич, начальник безопасности. С ним еще бывали Борис и Степан. На меня внимания не обращали, потому что для них это было нормально, что воспитанники приюта приходили в поместье мафиозной семьи.
А меня напрягало.
У особняка были припаркованы три бронированных джипа, около которых стояли незнакомые люди в странной форме — это не форма подчиненных Маргариты, та состояла из классических костюмов с нашивкой герба на груди, или военного сюртука образца девятнадцатого века. Обычно таким образом одевались только на важные события, предпочитая в повседневное время деловой стиль.
— Кто это? — не выходя из машины и рассматривая незнакомцев, спросила у водителя.
Резко перехотелось куда-либо идти.
— Хозяйские дела. Нам не докладываются, — хмыкнул мужчина, бросив косой взгляд на меня. — А если ты о принадлежности этих ребят, то это отряд Варии.
Варии? Хм-м, не слышала.
За месяц Маргарита мало что успела рассказать о мире мафии. Лишь законы, правила, немного о Вонголе, и больше все о семьях России, точнее, о врагах Джиг, тех, кого надо бить без предупреждения.
С Пламенем она пока медлила, чем невероятно раздражала меня. Ее оправдания, что мое тело может физически не выдержать контакта с силой, вызывало насмешку. Так что женщина лишь усиленно налегала на мои силовые тренировки, потому по будням я посещала не только тир, но и личного тренера по смешанному бою. И конечно же ежедневные пробежки для увеличения выносливости. Два часа бега, не меньше.
Спрашивая Сергея об этом, он лишь с пониманием вздыхал и кивал — ему тоже пришлось пройти подобное, чтобы затем его подпустили к работе с Пламенем. А я всегда считала, что он так сильно зациклен на фехтовании, потому с упорством налегал на тренировки.
Оказалось, вот где крылся дьявол.
Выскочив из джипа, я направилась к входу в особняк. Отряд Варии напряжено провожал меня взглядами в спину, но я проигнорировала их и спешно пронеслась по лестнице в дом, врываясь в яркий холл.
На ходу развязала шарф и принялась расстегивать пальто, направляясь в кабинет Маргариты. Мимо проходили слуги, пряча взгляды в пол и отходя к стенам, пропуская меня вперед. Зашуганные они здесь. И слишком покорные. И все нелегалы, которые и по-русски не говорят.
Около кабинета Маргариты застыл один из ее телохранителей, перекрывая дверь. Я остановилась и хмуро глянула на него. Мужчина бросил на меня короткий взгляд и не двинулся с места, продолжая загораживать вход.
Я подошла ближе и требовательно замерла в паре метрах от него, скрестив руки на груди и всем видом показывая, что мне надо туда.
 
Телохранитель не шелохнулся, но заговорил:
— У Маргариты Юрьевны важная встреча. Жди, пацан.
Я недовольно свела брови.
Конечно, можно было внять совету и уйти заниматься своими делами. Но дела эти мне выдавала Лебедева, а слоняться по особняку просто так желания не имелось.
А еще мне не понравилось, с какой насмешкой посмотрел на меня этот мужик. Со снисходительностью и превосходством, будто ему доставляло удовольствие вот так стоять и быть выше меня.
Слишком много себе позволял.
Бог явно наделил меня дурной силой и взрывным характером. Хотя в Бога я не верила.
Оскал, возникший на моих губах, ни капли не насторожил телохранителя. Ну и славно.
***
Маргарита Юрьевна устало вчитывалась в бумаги и мысленно проклинала итальянцев, оккупировавших ее дом. Вонгола требовала отчетов, а женщине требовался лишь хороший сон — она не спала трое суток, держась на одном кофе и упрямстве, чтобы эти чертовы наблюдатели не заметили и тени ее слабости.
Лебедева понятия не имела, кто был тем самым умником из Альянса, который явно в насмешку предложил следующее собрание проводить на ее территории, чтобы лично убедиться, как «несчастная женщина справлялась с трудностями и каких успехов достигла». Но она подозревала, что это был босс семьи Ла Бруа. У них уже два года продолжалась холодная война, после того, как Маргарита вернула своей Семье место в Альянсе.
Эта самая «несчастная женщина» своими руками вырвала Санкт-Петербург из лап вражеских Семей. Нет, бой не был ее сильной стороной, хоть у Маргариты и были руки по локоть в крови, она владела информацией и прекрасно ей распоряжалась.
Ее Пламя Облака не было заточено под сражения, но если женщина встревала в них, то удача была на ее стороне. Именно удача — увеличения шанса победы. Управляя вероятностью и случайностями, она смогла возродить свою семью из праха и захватить власть. Вернуть былую мощь и влияние.
Достойная наследница императорских кровей.
Но, к сожалению, она была Облаком. Не Небом. И от того к ней относились с насмешкой и снисходительностью, несмотря на то, чего и какими силами она достигла. Ее не воспринимали всерьез.
Ей досталось Пламя отца. Мать оказалась слабым Небом, да и не была наследницей Джиг — эта роль принадлежала младшему сыну главы. Но какая разница, если они все погибли в Японии на церемонии наследования Десятого дона Вонголы. Почти шесть лет назад.
Женщина еще раз окинула взглядом смету и списки, которые ей доставили, и бросила взгляд на мужчину, что сидел напротив, тоже изучающий папку с документами.
Вонгола прислала Варию, чтобы они вместе озаботились защитой донов, которые прибудут на собрание. В России до сих пор шла вялая война между мелкими Семьями, и подставы или бои время от времени где-нибудь происходили. Поэтому высокие гости не хотели лишний раз рисковать своими жизнями. А Лебедевой приходилось, поджав губы, задаваться любимым вопросом ее ученика — А на хуя?
Конечно, вслух воспитание не позволяло такое произносить, но все-таки.
Зачем, зная о риске, они все равно сунулись в Россию? Выказать доверие и надежду молодой главе старой Семьи? Смешно!
Отрываясь от документов, женщина чуть размяла плечи, смотря по сторонам.
Кабинет у нее был просторным и светлым — с широкими окнами по правой стене, и благодаря солнечной стороне, светло тут было большую часть дня. Массивный рабочий стол, где можно было спокойно работать с документами, а монитор компьютера стоял по правую руку. Слева вдоль стены и до двустворчатых дверей три шкафа, где хранились бумаги, папки и документы — в ближайшем шкафу у нее были все анкеты и досье на ближний круг людей и перспективных детей из приютов, конечно, все под кодом, и так просто к информации не пробраться, только по отпечатку ее Пламени. Второй стол для посетителей присоединен к ее рабочему, напоминая букву «Т», где на данный момент и сидел мужчина, знакомясь с предложениями союзной семьи. Он сидел лицом к двери и спиной к окну.