Потерянное дитя (СИ)

И перед глазами Кристины идеальная картина начала трескаться — Хранитель Дождя Варии, отца Вика, Занзаса, ведь тоже Суперби! И то, что этих близнецов могли подтолкнуть к Виктору на место Дождя… было ясно как день!
Но Кристина не была намерена опускать руки. Она не подведет Семью. Она не подведет и не разочарует дедушку. Она еще заставит родителей гордиться ей! И пойдет на прием в Вонголе с Виком!
А потом Висконти стала свидетельницей, как Виктор стоял во дворе школы под деревом и внимательно разглядывал профиль Суперби, которая сидела на одной из скамеек у маленького фонтанчика, где плескались воробьи, и что-то читала. Рядом с парнем стоял его репетитор, знаменитый Реборн, и улыбался.
Заходящее солнце пробиралось сквозь листву деревьев и очерчивало фигуру сидевшей девушки мягким свечением.
Кристина вспыхнула от возмущения — она столько раз пыталась заговорить с Виктором, пересечься в коридорах и столовой, и он всегда окидывал ее равнодушным или раздраженным взглядом, заставляя внутренне съеживаться от страха. А тут стоял и зачарованно разглядывал эту высокомерную стерву Суперби!
А потом взял и подошел еще, заговорив!
Лупе окинула парня презрительным взглядом, скривила губы и поднялась на ноги, оглушительно захлопнув книгу. Развернулась и, громко стуча каблуками, ушла со двора, оставив Виктора в замешательстве.
Кристина закусила от досады губу — как же так?!
— А подглядывать нехорошо! — от голоса за спиной у девушки невольно пробежался табун мурашек по спине.
Висконти вздрогнула и обернулась — черные глаза из-под федоры цепко смотрели на испуганную школьницу. А Кристина панически думала, когда Реборн успел подойти к ней, ведь он только был рядом с Виком!
Киллер усмехнулся, довольный реакцией.
— Я думаю, что ты сможешь помочь моему ученику, Висконти Кристина, — протянул Реборн, оценивая взглядом девушку. — Как ты смотришь на то, чтобы побороться за звание Хранителя Дождя?..
В черных глазах отражался Ад.
Но Кристина была готова поставить подпись для заключения договора.
Она сделает все. Но победит.
Даже если ради этого придется продать душу.
***
Суперби Лупе бесило, как этот мальчишка смотрит на нее. Неотрывно. Как голодный хищник, готовый растерзать жертву.
Девушка кривила губы и морщилась каждый раз, когда ощущала на себе пронзительный взгляд, который будто выворачивал и оценивал каждый ее миллиметр.
Она снова ощущала беспомощность.
Ей хотелось накричать на него, чтобы он прекратил, чтобы он отстал от нее, а потом сбежать. Далеко. Или хотя бы к себе в комнату, и закрыться там, чтобы быть уверенной, что этот мальчишка не появится на ее территории.
Лупе было страшно.
У нее все нутро сжималось, а сознание поглощала паника, когда подросток был поблизости.
Ей было до одури страшно. От этого внимания.
Суперби думала, что она видела ужасы? Что она пережила их и оставила за спиной? Нет! Они готовы были вот-вот ворваться в ее жизнь опять!
Страх снова пробуждал старые воспоминания десяти лет давности. Моменты, когда погибла ее мать. Когда ее и брата забрал к себе на воспитание дядя…
Но единственное, что Лупе могла делать, — это в очередной раз вставать, одеваться и идти на занятия, переступая через панику. Каких трудов ей стоило держаться, гордо вскидывать подбородок и кривиться, смотря с презрением на окружающих, когда хотелось просто все бросить и сбежать.
Она с напряжением натянутой струны ожидала удара.
А этот мальчишка… его взгляд…
Он был самим воплощением кошмаров.
Каждый день для девушки стал как борьба за выживание. Лупе просыпалась и молилась, чтобы подросток вот сегодня обошел ее стороной, не зацепил своим вниманием.
Но все повторялось.
Вновь и вновь.
А потом пришел убийца.
— Суперби Лупе, — черные глаза маленького киллера сверлили высокую девушку, что с налетом презрения смотрела на говорившего. — У меня для тебя предложение. Как насчет места Хранителя Дождя?..
Мир остановился. А между ними разверзся Ад. И через мгновение вновь с бешенной скоростью реальность рванула вперед.
 
— Нет, — смогла разомкнуть губы девушка и бросить с холодом отказ.
— Жаль, — киллер прикрыл глаза полой шляпы, давая Суперби уйти.
А через два дня ее брата, Лупо, госпитализировали после спарринга с подчиненным этого мальчишки.
Суперби ощутила, как падала в болото отчаяния.
Ее отказ не приняли.
И ей прямо намекнули, что уйти они не могут.
Снова.
***
Когда Занзасу позвонили из школы и вежливо попросили приехать, он удивился.
В голосе секретаря директора отчетливо читалась паника, а сама женщина ничего конкретного ответить на вопросы мужчины не могла, чем несказанно злила того.
На простой вопрос, что с Виком, та в ужасе, теряя голос, ответила, что не знает.
Интуиция молчала, а это сильнее взбесило Занзаса.
Какого хуя в школе паника, интуиция молчит, а о Вике ничего не знают?
Конечно, мужчина тут же позвонил дочери, но абонент не отвечал. А это уже было нехорошо — Вик всегда отвечала на звонки отца. Звонок Реборну тоже ничего не дал.
Что за хуйня у них там творилась?!
Ничего не оставалось, кроме как собраться и поехать, захватив с собой Акулу. На всякий случай.
Взволнованный директор встретил Занзаса прямо у ворот школы, несмотря на угрожающую ауру босса Варии, на вопросы не отвечал и куда-то повел. Школьники, бродившие по улице и наплевавшие на комендантский час, отшатывались от пугавшей компании с огромными глазами глядя на Занзаса и его заместителя.
— Блядь, — только и вырвалось у мужчины, когда он увидел, куда его привели.
Можно было даже не спрашивать — это дело рук Вика.
Здание, как помнил по прошлому обучению, — учительское общежитие, крыло тех, кого приглашали из-за границы. И сейчас часть этого дома была в руинах, а дым от пожара до сих пор вился в воздухе, как и запах горелого. Стены первого и второго этажа отсутствовали, развалившись грудой камня на земле. Внутри открытых комнат разгром, а одна из них полностью выгорела.
— И где мой ребенок, мусор? — перевел взгляд на нервничавшего директора Занзас.
— Мы не знаем.
Интуиция молчала.
— Сергей? Николай? — спрашивал мужчина, а давление Небесного Пламени росло. Как и ярость.
— Их тоже нет, — директор потел, но не отводил взгляда от босса Варии, мужественно принимая словесные удары.
— Реборн? — Занзас прищурился. Глаза ярко пылали алым.
— Его тоже нет, — директор облизал пересохшие губы и тихо ответил.
— Кого еще нет? — рыкнул босс Варии. — И чья была сгоревшая комната?
— Еще пропала Суперби Лупе, — совсем тихо произнес директор.
Скуало вскрикнул и дернулся, отрываясь от рассматривания руин.
— А апартаменты принадлежали профессору Ришалю. Он с марта читал курс страноведения для дипломатического курса.
Близился закат — солнце садилось, а еще апрельский ветер неприятно холодил кожу.
Занзас зло выругался и развернулся, окидывая взглядом двор — ровный газон, обломки камня, вызванные люди уже расчищали завалы, а школьники кучковались на границе и наблюдали за всем. Мужчина прищурился, найдя среди подростков знакомое лицо, которое держалось в стороне от всех.
Висконти Кристина.
Девочка была бледная и взволнованная. Она дергалась, кусала губы и нервно терла руки, смотря на здание.
Все признаки того, что что-то знала, или догадывалась.
Занзас направился к девочке, которая, заметив чужое внимание, отдававшее мощной яростью, дернулась и испуганно пискнула.
— Что ты знаешь, мусор? — с ходу спросил он у школьницы, которая в ужасе распахнула глаза и была готова вот-вот рухнуть в обморок.
 
— Врой! Босс! Так она тебе ничего не скажет, — поспешил к ним Суперби, который тоже заметил внимание Занзаса.
Мужчина успокаиваться не собирался, даже ради разговоров с какой-то школьницей. Его дочь хуй знает где и хуй знает с кем. Никто не знает, что случилось. И лишь молчавшая интуиция хоть как-то сдерживала, позволяя сохранять остатки спокойствия, чтобы не сорваться.