Среди нас 3 (СИ)

Меня вдруг охватила паника. Впрочем, неудивительно, учитывая моё положение. Да здесь любой человек с ума спрыгнет, обнаружив, что его заживо похоронили. Наверное, хуже смерти и не придумать, хотя… Нести уже не придётся, да и близкие попрощаться успели. Наверняка даже фразы стандартные звучали, мол: как живой лежит, даже улыбается.
— Вылезу — всем челюсти попереломаю, — буркнул я. — Да как же тебя ебсти, мать твою⁈
Вот теперь я натурально разозлился. И как только почувствовал нарастающую ярость, ухватился за неё, словно за спасательный круг. Пространство внутри гроба залило ярким светом, прочерчивая ореолом медвежий силуэт. И как только он начал уплотняться, доски не выдержали и с хрустом разошлись в стороны. Грунт провалился и засыпал мою морду, но это не беда. Медведи спокойно переносят подобные неудобства. К тому же отлично умеют копать, например, берлоги. Впрочем, и я с землёй на «ты». М-да, вот такая ирония: Могила в могиле, даже какой-то тавтологией отдаёт.
Мишка и впрямь оказался хорош в качестве землеройки. Прочные загнутые когти без особых усилий рыхлили землю, к слову, успевшую прилично слежаться. Ближе к поверхности под лапы начали попадаться кирпичи, через которые уже виднелся свет. Это навело не на самые хорошие мысли. Вначале я заволновался: как бы над моей могилой памятник во весь рост не воздвигли, с моих станется. Но нет, это больше походило на завал.
Медвежьих сил хватило с запасом, чтобы покинуть собственное захоронение всего за пару минут. Кирпичи разлетелись в стороны, и я наконец смог вдохнуть полной грудью. Но не успел вернуться в образ человека, как у самого уха что-то пронеслось, издавая характерный электрический треск. Даже шерсть зашевелилась. А затем грохнуло так, что зазвенело в ушах, однако я всё же услышал фразу: «Валим».
Пока я силился сообразить, что здесь происходит, обидчиков и след простыл, зато у меня появилась возможность осмотреться. Заодно и репу почесать, потому как увиденное совсем не радовало.
Крепость пала. Это было так же очевидно, как и то, что в ней больше никто не живёт. Но больше всего напрягало другое: руины выглядели так, словно битва случилась несколько лет назад. Нет, я понимаю, что природа быстро отбирает у человека территорию, если за ней не следить, но не настолько же! На стене мало того что трава проросла, так ещё и молодые берёзки на ветру качаются. А тут уж как ни крути, за год-два такие не вырастут. Сколько же я в земле пролежал? И вообще, какого хрена здесь произошло? Ну и последний, но не по значимости, вопрос: кто швырнул в меня молнией и как давно такие фокусы стали доступны человеку?
Я вернулся в нормальный облик и сразу же ощутил жару, что висела в воздухе. Оказывается, медвежья шкура защищает не только от холода, хотя чему вообще я удивляюсь? Вокруг есть более загадочные вещи, как, например, одежда, которая превратилась в прелые тряпки. А ещё я бы не отказался чего-нибудь сожрать, и желательно — побольше.
И снова беглый осмотр не дал ничего конкретного. Место, где должен располагаться склад с едой, превратилось в холм с торчащими в разные стороны остатками крыши. Хотя административные здания всё ещё целы, разве что зияют пустыми глазницами разбитых окон. Башня тоже на месте, но какая-то неведомая сила укоротила её почти вдвое.
— Точно, бункер, — пробормотал я и направился к пятиэтажкам.
Как раз за ними и должен прятаться вход в бункер. Хотя, судя по внешнему состоянию кремля, вряд ли я там найду что-нибудь полезное. Но лучше убедиться, чем потом всю дорогу переживать.
Проходя мимо одной из пятиэтажек, я невольно скользнул взглядом по окну квартиры, где жила Алиса. Сердце моментально сжалось в нехорошем предчувствии, а память быстро подкинула всё, что творилось в последнее время. Мысли свернули в сторону друзей и близких, отчего к горлу подступил ком.
Как же так? Неужели я снова всех потерял?
Недолго думая, я нырнул в проём, в котором валялась выбитая дверь. На второй этаж я натурально влетел. Ноги сами принесли меня к квартире Алисы, где я замер на пороге, рассматривая бардак, что царил внутри. Хотя при более тщательном осмотре всё оказалось не так уж и плохо.
 
Понятно, что здесь успели покопаться мародёры, но в целом вся мебель на местах, очевидных следов борьбы или перестрелки не видно, а значит, надежда есть. Остаётся ещё понять, сколько времени прошло. Навскидку, не менее трёх и не более десяти, но это очень расплывчато. В любом случае за это время могло произойти всё что угодно. Про то, как я остался жив, будучи закопанным, лучше не думать. Как обычно, по ходу пьесы разберусь, а вот близких следует отыскать, и желательно в темпе вальса. Наверняка они смогут закрыть бо́льшую часть пробелов. В том числе и о моих похоронах расскажут.
Я уселся на край кровати и сосредоточился на внутренних ощущениях. Сознание моментально подключилось к информационному полю, и энергетика в нём зашкаливала. Хватило мгновения, чтобы рассмотреть её потоки, а также заметить отсутствие границы, а заодно и стража, что был в неё вморожен.
Беглый осмотр биосферы принёс и другие открытия. Люди в Нижнем всё ещё живут, хоть и в другом месте. Бесы тоже никуда не делись, но их стало в разы меньше. Зато появились какие-то совершенно незнакомые ауры, явно принадлежащие существам, плотно связанным с энергетикой. Я бегло осмотрел ближайшие посёлки, коих в округе насчитывалось аж целых пять, но ни одного знакомого отпечатка не нашёл. Можно было бы осмотреться и шире, но пустой живот натурально выл от голода. Пришлось на время оставить эту затею и заняться более насущными вопросами.
Спустившись по лестнице, я едва успел нырнуть в коридор, чтобы избежать очереди в грудь. Пули защёлкали по стенам, противно взвизгивая при рикошетах. Нападавших я не рассмотрел, было не до этого, но их позиции определил безошибочно. Опыт. А они, похоже, точно знали, где я. Засели грамотно, ждали.
Хруст стекла в одной из комнат, заставил меня вновь сорваться с места. Но на сей раз я не собирался отступать. Нападавшие отправили человека в обход, вот только совершили большую ошибку, решив, что для меня достаточно одного. Выходит, они и понятия не имеют, с кем связались.
Я подобрался к двери и затих, ожидая первого хода от противника. Врываться с голым пузом на автомат — дело не самое благодарное, даже при условии, что моя скорость и реакция в разы превышают человеческую.
— Выходи, бесовское отродье! — донеслось с улицы. — Тебе всё равно не спрятаться.
Вот как? Перепутали с бесом, значит. Хорошо хоть, обозначились. Глядишь, живыми останутся. Я, конечно, буду стараться, но не обещаю. Рефлексы — дело такое. Ну да ладно, не я первым начал, так что если что, мужики, не серчайте.
Мысли пролетели за мгновение, а в это время тело уже действовало. Человек, которого отправили в тыл, попытался швырнуть в коридор светошумовую гранату. Вполне логичный поступок, если имеешь дело с бесами, а вот подготовленному и закалённому в боях витязю это просто подарок. Я перехватил воина за запястье, надавил большим пальцем на кисть и резко дёрнул руку вниз, выкручивая её против сустава. Судя по грохоту за стеной, приём отработал как надо. Граната, естественно, грохнулась на пол, и я сильным пинком отправил её в сторону лестницы. По идее, там меня поджидал основной штурмовой отряд. Сам нырнул в комнату к горе-бойцу и точным ударом в челюсть отправил его на покой.
На всё это ушла максимум секунда. Зато теперь я был вооружён трофейным «Калашниковым», ножом и даже пистолетом. Пока разоружал поверженного противника, со стороны лестницы прогремел взрыв, послышались крики, топот ботинок. Судя по всему, гранату я пнул слишком сильно, и она улетела в противоположный коридор. Жаль, придётся стрелять.
Человек, не умудрённый боевыми схватками, чаще всего учится целиться в грудь. Даже опытные спецназовцы часто этим грешат. Мало кто во время штурма контролирует область пола, и именно этой лазейкой я и воспользовался. Да, я рисковал, но мне очень не хотелось убивать людей, которые попросту ошибочно приняли меня за беса.