Порочная королева (ЛП)

Я ненавидел то, что моя мать была похоронена рядом с моим отцом. Это больше походило на тюрьму, чем на место в раю, и это также заставляло меня видеть могилу ублюдка. Я прикоснулся к холодному надгробию и понял, что мне нужно прийти и прибраться здесь, если будет такая возможность.
— Madre, quidala, y ayudanos. (С исп. — Мама, умоляю, помоги нам.)
Мы были по уши в дерьме, поэтому я просто молился и умолял маму о помощи. Я перекрестился, погладил надгробие и ушел.
  
Мои руки вспотели, пока я держался за руль. У меня зазвонил телефон, и я знал, что это Каллум или Сэинт. Они были бы чертовски взбешены, когда узнали, что я сделал.
Люди Лоренцо увидели меня сразу. Я преодолел первое кольцо охраны, поэтому знал, что его люди позвонили ему, чтобы сообщить, что я здесь, и это было прекрасно, потому что я не хотел его удивлять. Для меня было лучше прийти к нему, чем ждать, пока он появится. Мы были в игре с опасными людьми, и лучше всего было взять быка за рога.
Я припарковал грузовик и выпрыгнул.
— Compa. (С исп. — брат) — Лоренцо вышел с фальшивой улыбкой на лице. — Я начал беспокоиться, потому что от тебя не было вестей.
Как я и предполагал, он проверял нас. Верность была всем для этих чокнутых ублюдков.
— Я могу заверить тебя, что все в порядке; нам просто нужно было позаботиться о нескольких вещах, и ночные визиты не в нашем стиле, когда не о чем беспокоиться.
— Te quiero creer, Матео, (С исп. — Я хочу тебе верить, Матео) — тихо сказал он. Он хотел нам верить, но для него это был бизнес.
— Мы можем заверить тебя, что никто ничего не будет трогать на нашей территории. Я уверен, что люди, которым ты платишь, уже рассказали тебе, почему полиция была у нашей двери.
Он присвистнул в знак согласия.
— Это не сделало меня радостным. Я так понял, что некоторые из них у вас на зарплате, — начал он. Конечно, у нас было несколько таких, чтобы знать все, что происходило в нашем городе, но контроль, который, как он думал, у нас был, был выше нашего уровня оплаты. Эти свиньи уже были преданы либо ему, либо мэру. — Не совсем в восторге ни от одного из этих детей. На них мне наплевать, но их родители — заноза в моем боку.
И впервые за последние несколько часов мне было чему улыбнуться.
— Вот почему я здесь, — сказал я, вытаскивая телефон, чтобы показать снимок, сделанный моими братьями. — Что, если я смогу помочь тебе справиться с этими проблемами?
Я вытащил фотографию Робби и коротко показал ему.
— Мэр, который не может контролировать своего сына, не должен контролировать город, — сказал я ему, и улыбка на лице Лоренцо стала дикой.
— Y la morra? (С исп. — Это из-за девчонки?)
Он хотел узнать об Эверли. Я сделал глубокий вдох, чтобы ничего не было видно по моему лицу. Он видел ее на поединке, так что я не мог точно солгать. И снова в нашем дворе, и после ее пребывания в больнице, она собиралась стать тем основным продуктом, так что я не мог просто убрать ее под ковер. Но открыто заявлять на нее права, когда наших отношений не было, было еще опаснее. Она была бы разменной монетой.
— У нас есть незаконченное дело с ее дядей. — Я сказал правду. — Как только мы закончим с ним, он тоже не должен быть проблемой для тебя. Итак, как ты можешь видеть, мы можем принести пользу друг другу.
Лоренцо, казалось, был доволен таким поворотом событий. Он подошел и похлопал меня по спине.
— Если тебе когда-нибудь понадобится работа, дай мне знать, прежде чем закончится наше маленькое соглашение.
Черт возьми, но с Лоренцо на нашей стороне это даст нам больше свободы действий. Некоторая защита от негативной реакции, которую мы получим, когда разберемся с Робби.
7
Два дня спустя мой дядя уговорил врача позволить мне уехать. К сожалению, он заставил меня вернуться в его дом, где мне "помогут" восстановить силы. Я не была точно уверена, о чем идет речь, но я точно знала, что не хочу быть в его доме. Но, может быть, был способ, которым я могла бы воспользоваться в своих интересах. Может быть, у меня был бы шанс что-нибудь выяснить, пока он был на работе.
Все мои надежды рухнули, когда утром я услышала, как отъезжает его машина, и открыла дверь своей спальни, только чтобы столкнуться лицом к лицу с мужчиной в зеленой медицинской форме, с темными, зачесанными назад волосами и суровым выражением лица.
— Э-э. — Я споткнулась и остановилась, прислонившись рукой к дверному косяку, когда внезапный приступ головокружения настиг меня. — Кто вы?
Мужчина подошел ко мне и протянул руки, положив их мне на плечи. Его пальцы впились в мою кожу, когда он повел меня обратно к кровати.
— Я здесь, чтобы позаботиться о ваших нуждах, мисс Уокер. Вам не следует так рано вставать с постели.
Я сразу напряглась от его слов, но он оставался клиническим профессионалом, ожидая, пока я вернусь в постель, прежде чем проводить различные проверки. Он оставил меня со стаканом свежей воды и несколькими таблетками, сказав мне принять две, а затем еще две шесть часов спустя.
Когда он оставил меня одну, я заставила себя подождать полчаса, бесцельно листая книги в мягких обложках, которые выстроились на маленькой книжной полке рядом с окном, прежде чем я прошла через комнату и приоткрыла дверь.
Нет. Он все еще был снаружи. Я снова осторожно закрыла дверь и плюхнулась обратно на кровать. Что мне теперь оставалось делать? По сути, я была здесь пленницей. И у меня даже не было телефона. Я понятия не имела, что с ним случилось — я потеряла счет всему с тех пор, как покинула заброшенную церковь. Он может быть где угодно.
Внезапная мысль поразила меня. Что случилось с моей машиной? Доктор не знал. Мой желудок скрутило. Мне нужно было знать, что с ней все хорошо. Это была моя связь с моим отцом. Я была бы опустошена, если бы с ней что-нибудь случилось.
Почему я не могла вспомнить? Наличие пробелов в моей памяти было ужасно. Разочарованно вздохнув, я закрыла глаза. Может быть, если я достаточно сильно сосредоточусь, память вернется ко мне.
Каким-то образом я заснула.
Я убегала. По обе стороны от меня возвышались горы искореженного металла … место, где машины умирали. Все было как в тумане. Это был сон, поэтому я не чувствовала, как горят мои легкие, но я знала, что начинаю уставать. Я не могла долго продержаться.
Кто — то выкрикнул мое имя — голос был хриплым и смутно знакомым. Я побежала быстрее.
И вдруг бежать стало некуда. Я огляделась вокруг. Я была в тупике. На меня надвигались три фигуры. Их черты были скрыты, но каким-то образом я знала, что они враги. Им нельзя было позволить поймать меня.
Я начала подниматься, подтягивая свое тело по кускам металла так быстро, как только могла. Но недооценила свою опору, и затем я падала, вниз, вниз, вниз.
Я проснулась, задыхаясь, мои глаза распахнулись. Кладбище. Это был сон или воспоминание? Если это было воспоминание, как я перешла от падения со штабелей мусорных машин к тому, чтобы была сбита движущейся машиной на улице?
Лежать здесь, все больше и больше расстраиваясь, мне не подходило. Завернувшись в одеяло, которое лежало в изножье кровати, я направилась к двери и целенаправленно открыла ее.
— Мне нужен телефон. Или компьютер. Это важно. — Расправив плечи, я одарила мужчину своим самым устрашающим взглядом.
Едва заметный взмах его брови был единственным ответом, который я получила, но затем он удивил меня, заговорив.
  
— Мистер Уокер подумал, что ты, возможно, захочешь наверстать упущенное в школе. Он оставил тебе ноутбук. — Сделав несколько шагов влево, он взял тонкий черный футляр с консольного столика, который стоял под окном в коридоре. — Как медицинский работник, я считаю своим долгом сообщить вам, что я не рекомендую длительное использование электронных устройств, пока вы восстанавливаетесь после травмы головы. Пожалуйста, сведите использование к минимуму. Делайте это с небольшими перерывами, не более пятнадцати минут за раз, и прекратите, если почувствуете головокружение или головную боль.