Порочная королева (ЛП)

Когда у нас было слишком много проблем, один из любимых приемов старика, заключался в том, чтобы расставлять медвежьи капканы через случайные промежутки вокруг лабиринта свалки. Он показал нам, как расставлять ловушки, не приводя их в действие самостоятельно, и как безопасно их обезвреживать. Они были эффективным сдерживающим фактором. Мы не держали их постоянно наготове, но у нас был план, поэтому мы знали, где находятся ловушки и когда они будут там. Местные жители знали о них, поэтому они никогда не пытались украсть что-либо. Один неверный шаг, и ловушка была достаточно прочной, чтобы сломать лодыжку или что похуже.
  
Копы знали, что не все, что происходило на свалке, было честным, но местные жители не стали бы доносить. Все любили и уважали старика, и не только это, здесь, на южной стороне, мы все заботились друг о друге. Редкие рейды были частью жизни любого, кто вел бизнес в этой части города, особенно когда богатые придурки с северной стороны оказывали давление на полицию, чтобы очистить город. Но они так ничего и не нашли. Мы позаботились об этом.
Старик хорошо нас обучил.
Сэинт подпрыгнул, когда раздался стук в дверь, хотя мы все этого ожидали, и я ухмыльнулся. Он бросил на меня взгляд, который не скрывал беспокойства в его глазах. Из всех нас ему было что терять. Его место в команде по плаванию, членство в братстве, стипендия — все это можно было забрать в одно мгновение.
— Оставайся здесь и веди себя нормально. Я разберусь с этим. — Это должен был быть я. Копы всегда охотились за Матео; то, что он латиноамериканец, делало его большей мишенью, чем я и Сэинт. Это чертовски отстойно, но так оно и было.
Они оба расслабились на диване, Матео схватил пульт и включил телевизор. Я оставил их наедине, взял свежую рубашку и натянул ее, направляясь к входной двери.
— Могу чем-то помочь?
Я узнал полицейского, стоявшего передо мной. Джонс, я думаю, его звали. Или, может быть, Смит. Что-то забывчивое. Его губы скривились в усмешке, когда я окинул его бесстрастным взглядом.
— Коннелли. У нас есть несколько вопросов, — начал он.
К тому времени, как он закончил допрашивать меня, его насмешка исчезла, сменившись чистым гневом и разочарованием, поскольку я не давал ему ответов, которые он хотел. Он не мог обыскать это место без ордера, и у него не было никаких веских оснований для его получения. Инцидент произошел за пределами нашей собственности, а не внутри, и, несмотря на его подозрения, он не получит от нас ничего полезного сегодня вечером.
Когда он попросил посмотреть запись с камеры, обращенной к улице, я вздохнул, и это было искренне. Камеры не были включены. Мы включили их только после того, как ворота были заперты, и мы оказались внутри дома — с таким количеством свежего товара, который мы приносили и выносили, нам не нужно было ничего компрометирующего. Это был единственный раз, когда я пожалел, что не включил их. Может быть, если бы мы это сделали, мы бы увидели, кто был тем ублюдком, который сбил Эверли. Несмотря на то, что между нами и ней было много дерьма, она не заслужила того, что с ней случилось. И кто бы ни сбил ее — если мы узнаем, кто это был, — он, черт возьми, заплатит. Теперь нашей проблемой была Эверли. Она была такой какое-то время, и хотя она получит заслуженное наказание, нам нужно было сначала убедиться, что с ней все в порядке. Тогда мы бы получили наши ответы. Любыми необходимыми средствами.
Когда полицейские наконец убрались и на улице снова стало тихо, был почти час ночи. Глядя на Сэинта и Матео, которые все еще лежали на диване, оба явно беспокойные, я понимал, что никто из нас не сможет уснуть, пока мы не узнаем, все ли в порядке с Эверли. Что означало, что мне нужно было нанести визит самому королю придурку, Робби.
Когда я снял свою кожаную куртку с крючка в коридоре, ко мне подошел Сэинт.
— Куда ты собираешься?
— Хочу нанести поздний ночной визит президенту вашего братства. — Я злобно ухмыльнулся ему, и он рассмеялся.
— Я с тобой.
Мы оставили Матео присматривать за свалкой, на случай, если у нас будут еще какие-нибудь проблемы, и отправились в дорогу.
Сэинт впустил нас в дом братства, и мы поднялись по лестнице в комнату Робби. Мы оставались в тени, на случай, если кто-нибудь увидит нас и начнет задавать неудобные вопросы, хотя мы всегда могли отыграться, сказав, что идем в комнату Сэинта.
Я остановился, положив руку на дверь президента братства, услышав стоны и ворчание, доносящиеся изнутри.
— Мы не сделаем ничего, что может испортить твою стипендию, но мы оба знаем Робби, и мы знаем, что он заботится только о первом. Нам нужно выяснить, что произошло сегодня вечером, что он знает о том, что случилось с Эверли, и убедиться, что он не переступит черту. Я гарантирую, что он пытается использовать ситуацию в своих интересах.
— Да. Ублюдок. — Рот Сэинта скривился. Он склонил голову набок, прислушиваясь. Стоны становились все громче и чаще, верный признак того, что девушка симулирует свое наслаждение. — Похоже, его не очень беспокоило то, что произошло сегодня вечером.
— Мы здесь, чтобы напомнить ему, что он должен делать. Ты готов к этому?
Сэинт кивнул.
— Да. Но ты иди первым. Если я увижу его член, когда мы прервем его коротенький секс, меня вырвет.
— Хорошо, но ты у меня в долгу. — Я сжал пальцы на дверной ручке. — Робби думает, что у него вся власть. Давай напомним ему, на что способны Короли.
4
День действительно повернулся вспять. Это превратилось из влажного сна и острых ощущений в гребаный кошмар. Я был зол как черт, и Робби казался хорошим обьектом для выплеска этого гнева. Но я также должен был помнить, что как бы сильно я ни ненавидел этого скользкого ублюдка, он также мог уничтожить меня. У нас с братьями было много всего, но "Старые деньги" не входили в их число, а с нашими представителями мы никогда не вписались бы в клуб старых добрых парней.
Каллум открыл дверь, и я позволил ему войти первым, потому что я действительно не хотел видеть член Робби. Каллум повернулся, чтобы посмотреть на меня, и пожал плечами. После этого мои глазные яблоки нужно было выколоть.
Девушка лежала на животе, задрав задницу, и Робби был глубоко в ней. Он обернулся и уставился на нас, в то время как она открыла рот, задыхаясь, но сразу же закрыла его, когда увидела, что это мы.
— Что за черт! Я занят.
Каллум фыркнул, и я вздохнул. Я не видел этого дерьма, и я был чертовски зол, так что я собирался отомстить единственным способом, который мог на данный момент.
Я бросился на другую сторону кровати, пока не встретился взглядом с цыпочкой. Я ухмыльнулся ей. Я был на девяносто девять процентов уверен, что трахал ее. Ее имя было забыто, ее лицо было единственным, что я смутно помнил.
— Привет. — Мой голос был низким и соблазнительным.
Ее тусклые глаза расширились от волнения, и она облизнула губы. Такие девушки, как она, всегда были готовы ко всему.
— Не хочу тебя огорчать, Роб Роб, но я думаю, что она больше обрадовалась моему голосу, чем твоей крохе.
— Я слышал, что у тех, кто употребляет кокаин — вялый член. — добавил Каллум.
Я кивнул мгновенно, а затем мой взгляд стал жестким. Обычно я держал себя под контролем. Мне нужно было поддерживать фасад, поэтому, когда я злился, это заставало людей врасплох, обычно мне нравилось флиртовать, потому что это давало мне то, что я хотел, но сейчас я был просто раздражен.
  
— Перестань притворяться, милая, и убирайся нахрен.
— Кто, черт возьми…
Каллум бросил пакетик, который мы собрали перед тем, как приехать в кампус, на кровать, и это очень быстро заткнуло Робби.
— Убирайся, — крикнул он цыпочке, трясущейся рукой потянувшись к пакету.
Я сам навлек это на себя, потому что пришел, чтобы сесть на эту сторону. Сказать, что я облажался, сидя здесь, просто звучало неправильно, поэтому я снова повернулся к цыпочке.