Прикосновение варвара (ЛП)

Ее внимание переключается на пояс моей набедренной повязки.
— Я помню, как это делается, — шепчет она и скользит рукой вверх и вниз по твердой длине моего члена, прежде чем расстегнуть следующий комплект завязок. Затем кожа спадает с моих ног на пол, а мгновение спустя за ней следуют мои леггинсы, собираясь у лодыжек.
Ле-ла втягивает воздух, и ее руки опускаются на мои бедра, удерживая меня там и просто глядя.
— Твой обнаженный вид всегда ошеломляет меня, — бормочет она. — В хорошем смысле. Я даже не могу выбрать, где прикоснуться к тебе в первую очередь.
Затем ее кончики пальцев касаются головки моего члена, и я почти теряю контроль. Если я собираюсь продержаться достаточно долго, чтобы доставить удовольствие своей половинке, я должен успокоиться. Прежде чем она успевает снова прикоснуться ко мне, я касаюсь пальцами ее подбородка и отвлекаю ее внимание. «Моя очередь», — говорю я ей.
Она кивает, поднимаясь на ноги. Я могу сказать, что она стесняется; ее движения беспокойны, и она не может оставаться неподвижной. Я не понимаю почему. Разве я не целовал ее самые интимные места? Разве я не погружал свой язык в ее влагалище и не пробовал ее сладость раньше? Сейчас нет необходимости быть застенчивой.
Мне просто придется поцелуем выбить из нее застенчивость.
Я снимаю с себя последнюю одежду и сажусь на большой камень возле костра, затем похлопываю себя по колену, приглашая ее в свои объятия. Ле-ла скользит в мои объятия и начинает класть руки мне на плечи. Я останавливаю ее, сжимая ее маленькие ручки в своей большой, и притягиваю ее к себе для поцелуя. Ее губы удивленно приоткрываются под моими, а затем она стонет под моим языком, когда я облизываю ее рот, пробуя ее мед. Держа ее в своих объятиях, я чувствую вибрации ее кхая, резонирующие в такт с моими, а ее бедро находится очень близко к моему возбужденному члену. Если бы на ней не было леггинсов, я мог бы посадить ее на свои бедра, раздвинуть ее ноги и погрузиться поглубже.
Я стону в поцелуе, представляя это, скользя языком между этими мягкими губами и проникая глубоко, так как мой член жаждет этого.
Она прижимается ко мне, ее рот жадно принимает мой язык, и пока мы целуемся, я дергаю ее за одежду. В домашних пещерах теплее, чем в дикой природе, и на ней только туника, меховая накидка и леггинсы. Все они достаточно легко снимаются. Мои руки возятся с ее одеждой, пока я целую ее, сначала снимая накидку, а затем ослабляя завязки на ее тунике, пока я не могу стянуть ее через голову. Ле-ла так растворяется в моих поцелуях, что издает тихий звук сожаления, когда я прерываю поцелуй достаточно надолго, чтобы стянуть с нее тунику. Под ним на ее сосках надета кожаная лента. Слишком много одежды. На ней слишком много одежды. Я хочу увидеть ее обнаженной, взвесить ее маленькие груди в своих руках и почувствовать, как кончики твердеют от моего прикосновения.
Ее рот возвращается к моему, ее поцелуи голодны и нетерпеливы. Я провожу рукой по ленте и нахожу узел сзади. Она легко развязывается, и тогда ее прекрасные соски обнажаются. Мои пальцы скользят по ее коже, и она здесь такая мягкая, мягче, чем тыльная сторона ее колен или нежный изгиб шеи.
Ле-ла стонет от моего прикосновения, и ее бедра прижимаются к моему бедру. Я крепче обнимаю ее, притискивая ее бедра к своему члену, пока не чувствую, как моя длина касается ее. Она все еще одета в свои леггинсы, но скоро они исчезнут, и тогда мы будем кожа к коже.
Ее маленькие соски касаются моей груди, а руки обвиваются вокруг моей шеи, потираясь своим телом о мое. Еще один резкий стон вырывается у меня, и я больше не могу этого выносить; я должен держать ее под собой.
Я прижимаю Ле-ла к себе и встаю, направляясь к нашим мехам. Прижимая ее к себе, я опускаю наши тела, пока она не оказывается подо мной в мехах. Ее ноги обвиваются вокруг моей талии, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы не сорвать с ее тела остатки кожи и не погрузиться глубоко в нее.
Я должен быть спокоен. Контролировать себя. Сначала я должен доставить удовольствие своей половинке. И я знаю, что ей нравится — я знаю, что заставляет ее кричать и корчиться, как будто ее разрывают на части. Ей нравятся поцелуи на ее сосках, но еще больше ей нравятся поцелуи на ее влагалище.
 
Она издает тихий мяукающий звук, когда я отрываю свой рот от ее, но я полон решимости. Я хочу, чтобы сладкий вкус моей половинки был у меня на языке, и я хочу этого сейчас. Я целую ее прекрасную кожу, двигаясь вниз по груди и животу, в то время как мои пальцы работают с узлом на ее леггинсах. Я спускаю их вниз по ее бедрам, и когда я это делаю, горячий, жаждущий аромат ее возбуждения наполняет мои чувства.
Моя пара. Она насквозь промокла для меня.
Рычание вырывается из моего горла, и я стягиваю с нее штаны, затем широко раздвигаю ее бедра.
— Рокан, — выдыхает она, и я слышу предвкушение в ее голосе. Ее руки тянутся к моим рогам, и она крепко сжимает их.
Я остаюсь неподвижным, ожидая увидеть, собирается ли она увести меня подальше от своей влагалища, но она толкает меня вниз, к своим бедрам, молчаливо поощряя, даже когда выгибается дугой из мехов. Она уже извивается от предвкушения, ее дыхание становится резким и учащенным.
— Ты не обязан этого делать, если не хочешь, — говорит она мне, как раз в тот момент, когда мой язык собирается провести по мягким, скользким складочкам ее влагалища и насладиться ее вкусом.
Она не хочет этого?
Лизать ее — мое любимое занятие. Она не хочет этого? Это то, чего я хочу больше всего на свете. Я мог бы часами оставаться с языком, зарытым у нее между ног, и никогда не насытиться.
Я хочу возразить, что да, я действительно хочу этого, но лучше просто показать ей. Я провожу пальцем вверх и вниз по ее складочкам, проникая сквозь ее соки. Услышав ее всхлип, я наклоняюсь и накрываю ртом ее третий сосок. Ее вздох возбуждения и то, как ее пальцы сжимаются вокруг моих рогов? Они восхитительны, но не так восхитительны, как ее вкус. Теперь я исследую ее на досуге, проводя языком по ее складочкам медленными, методичными движениями. Я знаю, что ей нравится больше всего, но сначала я собираюсь подразнить ее. Я намеренно избегаю ее третьего соска, потому что это та часть, которая сводит ее с ума, когда ее облизывают. Вместо этого я прижимаю костяшки пальцев ко входу в ее влагалище, одновременно покрывая поцелуями ее влажные складки.
Одна рука ударяет по моему рогу, а затем дыхание с шипением вырывается из ее легких.
— О Боже, — слышу я ее бормотание, а затем одна нога дергается, когда я позволяю кончику своего языка коснуться ее плоти. Ее колено двигается, и она снова извивается, поэтому я хватаю ее за ногу и подставляю под нее плечо, сковывая ее движения и позволяя себе свободно распоряжаться ее скользким, восхитительным медом.
Это? Это намного лучше.
Мой язык погружается глубоко, ища средоточие ее жара, и она снова выкрикивает мое имя, когда я пробую ее на вкус. Я чувствую, как ее влагалище сжимается вокруг моего языка, когда я снова толкаю его в нее. Ее тихие вскрики становятся сильнее, а ее соки слаще с каждым толчком моего языка. Я чувствую, как ее бедра дрожат на моих плечах, ее пальцы крепко сжимают мои рога.
Я тру свой член о меха, облизывая ее, снова и снова, ее бедра покачиваются напротив моего лица. Я хочу делать это вечно, но мое тело жаждет заявить о своих правах на нее, удовлетворить ее. Я поднимаю голову, и она тут же кладет руку на мою гриву, пытаясь вернуть меня на место.
— Так близко, — выдыхает она. — Пожалуйста, Рокан…
Я не подведу свою пару. Я просовываю палец в ее влажное тепло, и сразу же ее влагалище сжимается и дрожит вокруг него. Я поглаживаю его внутрь и наружу, ее стоны разжигают мою потребность, и мой рот опускается на ее третий сосок, маленький ноющий бутон, который ждал моего внимания. Ее крики становятся жаркими, ее рука тянет меня за волосы, когда она прижимается к моему рту. Я облизываю ее сосок снова и снова, ее отчаяние становится моим собственным. Мне нужно ее освобождение, нужно почувствовать, как она доит мой палец своим влагалищем, нужно наполнить свой рот ее вкусом.