В моей жизни прошу винить…

Тем временем Рина куда-то сбегала, принесла стакан воды и сунула в руки качку. Владу показалось, что они стали какие-то слишком волосатые.
– Выпей это немедленно, Лёва! – приказала сероглазка, отойдя на безопасное расстояние. – Давай, пей!
Качок медленно и с трудом, словно его руки стали слабее травинки, поднес стакан к губам. Как-то удивленно принюхался и отпил.
– Идем быстрее! – Рина схватила Влада за руку и потащила к выходу.
  
Лестницу они преодолели быстро и без помех.
– Я у тебя рюкзак забыл, – сказал Влад уже на улице, вдохнул полной грудью свежий ночной воздух, уже очистившийся от смога, и посмотрел на звездное небо и огромную полную луну.
Не забыл, если честно. Намеренно оставил, чтобы вернуться. И от чая не откажется.
Он покосился на девушку. Рина улыбалась, любуясь луной. Ее русые волосы отливали золотом.
– Да точно. Ты же на работе. А тут такое… Я могу поговорить с твоим начальством, чтобы тебе благодарность объявили вместо выговора.
– Я уволился, это был мой последний выезд, – сообщил курьер.
И на душе сразу стало легко-легко. Осталось написать объяснительную и заявление. И взять больничный на две недели. Он еще ни разу не был у врача в этом городе, так почему нет?
– Чай будешь? – не поворачивая головы, спросила она. – Мне нужно тебе сказать кое-что важное… И лучше не откладывать.
Сердце Влада гулко стукнуло и подпрыгнуло к самому горлу.
– Да, буду. Чай.
Они и шагу не успели ступить, как что-то загрохотало в доме, коротко взвыло, из-за угла выскочил черноволосый мужчина в странном халате и еще издалека крикнул, потрясая рукой с зажатой в ней бумажкой:
– Вот ты где! Рина, Риночка, я же просил! Я же на коленях умолял тебя не выдавать рецепты этой сумасшедшей! Она меня достала! Знает, что тебе-то я не откажу!
– Бежим! – девушка схватила Влада за руку и рванула к подъезду.
– За что, Риночка, за что ты со мной так жестоко? – донеслось вслед.
Они заскочили в подъезд и скачками понеслись по лестнице. Ступени, к слову, ложились под ноги как шелковые.
 
6
 
С нижних этажей слышались короткие странные хлопки, как будто стреляли из пистолета с глушителем, потому Влад, пропустив вперед девушку, прикрывал ей спину. Черт знает что такое происходит!
Ввалившись в свою квартиру, Рина, задыхаясь от смеха и от полуночной пробежки, сползла по стеночке. Следом заскочил курьер и захлопнул дверь.
– Что это было? – спросил он, рухнув на пуф в прихожей и стараясь не выдать слабости в ногах. Пусть он целыми днями ходит по подъездам с грузом на спине, но ведь не бегает как спринтер, спасаясь от местных бандюг!
– Фар… Фар… Фармагеддоша это был, – сквозь смех выдавила Рина. – То есть, Гоша, аптекарь.
– Мне показалось, или он стрелял?
– Показалось.
Скинув туфли, хозяйка квартиры отправилась мыть руки и ставить чайник.
Влад прошел следом. Тщательно мыл руки и рассматривал в зеркале свою осунувшуюся, щетинистую физиономию. Голова слегка кружилась, в глазах мутнело. Наверняка от избытка впечатлений и хронического недосыпания.
Еще эти ступени… Почему-то в отмазку о складных каменных ступенях, да еще и в древних сталинках, не верилось от слова совсем.
– Всё готово! – позвала его Рина.
Скромный стол был накрыт на кухне. Хозяйка успела быстро порезать бутерброды с сыром, зеленью и томатами. Скромно, но вовремя.
В углу у мойки Влад заметил свою помятую сумку-холодильник на лямках. Вспомнил о разряженном мобильнике… и тут же забыл. Взял чашку с чаем. В нос шибануло густым травяным духом.
– Донник, лаванда, хмель, мята, пустырник, душица, шиповник, боярышник, ежевика и еще кое-какие травы, – перечислила сероглазка. – От стресса. Как раз настоялся, пока мы… отсутствовали.
– Понятно. – Едва пригубив, Влад отставил чашку. Его кольнула неприятная мысль, что отвар девушка делала не для него, а для предыдущего гостя.
– Влад, это необходимо выпить. И бутерброд съесть. К сожалению, мяса нет даже в морозилке. Этот Клыков его бы сразу почуял, а ему сегодня нельзя… обострять состояние.
Настроение окончательно испортилось. А у кого бы не испортилось, если красивая девушка ночью будет говорить с тобой о другом парне?
– Спасибо, Рина. Я пойду, пожалуй. Мне еще нужно рюкзак отмыть и на работу заехать…. Бывшую.
Она улыбнулась и прищурилась.
– Конечно, нужно. Но чуть позже, хорошо? Сначала фиточай и бутерброды, – Рина подвинула к нему поближе тарелку с едой и выразительно смотрела, пока он, сдавшись, не взял один сэндвич и не откусил. – Расскажи о себе. Кто твои родители?
Влад аж поперхнулся и закашлялся. Вот это серьезный подход – сразу родителями интересоваться!
– Я с ними почти незнаком, – признался парень.
– Детдомовский?
– Нет. Родители за границей. Так получилось, не стали меня увозить. Дед запретил. Меня дед воспитывал, потом дядя, брат отца. Дед умер, когда я школу заканчивал. Дядя женился, и с его новой женщиной мы не сошлись характерами. Я поступил в универ и переехал в общежитие.
– А кто у тебя дед? Фамилия же есть?
– Сварганский Борис Львович. А что?
Любопытство случайной знакомой начало напрягать.
– В нашем городе нет никаких Сварганских, я бы знала.
– Ты не можешь знать всех.
– Я имею в виду наших.
– Каких ваших? Мы не евреи, если ты об этом.
– Не об этом. А твое полное имя Владислав или Владимир?
– Велвел. Почему это тебя интересует?
Рина держала паузу: отпила отвар, поставила чашку на блюдце, поправила небрежно заплетенную косу. Собравшись с духом, вскинула глаза цвета чистого озера в облачный день, улыбнулась немного робко, что так не вязалось с ее недавним напором и решительностью.
– Интересные имена в вашей семье. Звериные. Велвел – это же волк? Борис – от Бер, медведь. Лев – тут понятно, как мой сосед Лёва Клыков.
Опять она этого качка вспомнила! Любит она его, что ли? Вряд ли. Любимых не выставляют из дома в полусознательном состоянии.
– Не надо судить о людях по имени, Рина. У нас в семье просто традиция давать мальчикам одно из этих трех имен. А жили мы в Задрановске, дядя с женой до сих пор там живут.
– Ясно. Вот почему я не слышала даже… Понимаешь, я участковый терапевт. Подожди, не перебивай. Я знаю, что ты скажешь. Город большой, поликлиник много. Но, видишь ли, я в обычной поликлинике работаю на полставки. Или на полную ставку летом, когда народ в отпусках массово. А основная моя работа – целитель в специализированной лечебнице для иных.
– Для каких иных? Для инопланетян? Чиновников? – усмехнулся Влад. Пошарил рукой по тарелке и удивился, не обнаружив бутербродов.
Хозяйка ничего не ела. Неужели это он всё прикончил и не заметил? Проглот! Надо будет заказать завтра пиццу на адрес «Туманная, 13-31».
– Ты только не удивляйся и выслушай, Влад. Обещаешь?
– Хм… Попробую.
– Нет, ты сейчас не готов… – Рина вздохнула. – Я не понимаю, почему тебя не обучила семья справляться с приступами. Судя по именам, у твоих родственников другая особенность, потому они тебя не разглядели, не поняли… Все равно странно… Скажи, у тебя часто кружится голова, не хватает дыхания на ровном месте, слабость в ногах, дикий голод, который ничем не утолить? И желание, чтобы тебя обняли, окружили заботой, но одновременно – чтобы все провалились куда-нибудь и оставили тебя в покое, вот как сейчас?
Девушка удивительно точно описала все, что чувствовал Влад в данный момент. И насчет «обняли», и насчет «оставили в покое». Профи!
 
7
 
Может быть, Влад нашелся бы с ответом, не вдаваясь в подробности. Но тут Рина, не дождавшись ответа от задумавшегося парня, опять попала в больную мозоль:
– А еще, уверена, батарея твоего мобильника не держит зарядку. И наушники быстро разряжаются. И смарт-часы тоже, потому ты их не носишь. Так?