Больше, чем товарищи по кораблю (ЛП)

"Ты уже давно спасен, Сверчок".
Остальные бегут вокруг нас, и брызги попадают мне на кожу.
"Мне нужно смыть с тебя запах крема для загара, прежде чем я сделаю что-то, из-за чего нас обоих могут арестовать", — предупреждает Оскар.
Тот факт, что я сегодня зарабатываю деньги, не дает мне покоя. Светит солнце, меня окружают друзья и любимый человек, а когда время игры заканчивается, я иду и делаю работу, которая даже не похожа на работу. А после этого я буду танцевать всю ночь напролет под праздничные песни в баре.
Жизнь хороша.
Глава 33
Элиза
Январь пролетел незаметно. Все мысли о том, чтобы снова поступать в театральную школу, полностью исчезли из моей головы. Я имею в виду, что было бы безумием бросить все это, когда я нашла то, что делает меня такой счастливой. Кое-кто тоже, но даже без него я не могу представить себя настолько удовлетворенной, занимаясь чем-то другим. Клянусь, это лишь отчасти так грязно звучит…
Наши встречи в музыкальном театре проходят хорошо. Оскар стал очень занятым, но все равно находит время, чтобы заглянуть в театр, пусть и ненадолго, чтобы посмотреть, как я пою, а потом снова уйти. Ему там некомфортно, как для себя, так и для меня, но я ясно дала понять, что никогда не буду ссылаться на его прошлое. Он не скрывает, что он мой, и из тех людей в этой комнате, которые встречались с ним по пьяни и которых я теперь считаю друзьями, никто не пытался переступить черту. Они либо живут дальше, либо уважают его.
Быть уверенной в себе для меня не совсем естественно, но если время, проведенное в разлуке, и научило меня чему-то, так это тому, что награда за доверие к нему намного больше, чем наказание, когда я не доверяю.
Было грустно прощаться с Дэниелом, и потеря Оби вскоре будет такой же тяжелой, но заменивший его Дэниел уже чувствует себя частью банды, и я уверена, что Оби тоже. К тому же мы будем поддерживать связь. Я создала групповой чат для всех нас, и он процветает. В основном сплетни Мэдисон о совершенно незнакомых людях, но никто не жалуется.
Это часть работы, с которой я уже смирилась: как бы тяжело ни было прощаться, люди, с которыми я здороваюсь, всегда стоят того. Наверное, я должна была знать, что все будут милыми, ведь одно из главных требований в описании вакансии — "должен быть дружелюбным и располагающим к себе". Хотя одному Богу известно, почему Валентина, увидев это, подумала: "Ага, это работа для меня!". Она по-своему дружелюбна, и это мне в ней нравится.
Мои шесть месяцев заканчиваются в начале марта. Я думала о том, чтобы продлить контракт еще на несколько месяцев, но это означало бы, что я пропущу рождение ребенка Сары, а я очень хочу быть под рукой, если я ей понадоблюсь, пока она будет восстанавливаться, а они оба будут привыкать к родительским обязанностям. Так что у меня будет шесть недель отпуска, за которые я поклялась не усложнять нам жизнь, а затем в апреле начнется мой новый контракт на целых девять месяцев вместо шести.
Единственное, мне еще не назначили корабль. Мы зарегистрировались в отделе кадров как пара, я подала заявление, а Оскар отправил вежливое, но умоляющее письмо, чтобы повысить мои шансы на возвращение. Мы не позволяем себе беспокоиться о том, что произойдет, если наш запрос не будет принят.
"Нет. Я не пойду. Ты не можешь меня заставить".
Я упираюсь, как упрямый ребенок, а Оскар смеется и тащит меня по коридору.
Я выполнила свою миссию — почаще выходить с корабля. Мы с девочками делали покупки в портах, рождественский пляжный день прошел успешно, а Оскар даже сводил меня в кафе-мороженое, куда и хотел, и ничего плохого не произошло. Но теперь я поставила галочку. Я не хочу снова покидать корабль и рисковать, что моя полоса везения закончится. С меня сняли личные обязательства, но, к сожалению, не профессиональные. Я все еще включена в программу экскурсий. Несмотря на то, что я сама себя из нее исключила. Это все одна большая ошибка.
 
"Ты хорошо проведешь время, поверь мне".
Я ему не верю, тем более что он выглядит так, будто точно знает, куда я еду. Он бы сказал мне, если бы там было хорошо, а то, что он этого не сделал, означает, что я буду ненавидеть это место.
Он продолжает тянуть меня за собой, и никакие сексуальные подкупы и угрозы безбрачия его не останавливают.
"Я не сяду в другой гребаный автобус. Я лучше буду срать в ладоши и хлопать".
Он хихикает. "А что случилось с проявлением положительного опыта?"
"Извини, я благодарна за возможность сойти с корабля, и мне не терпится принять новое волшебное приключение… Неа. Я не буду этого делать. Это будет отстой".
"Чепмен…"
"Укуси меня".
В этом микроавтобусе едут люди помоложе, что немного расслабляет меня, но не настолько, чтобы ослабить бдительность. По крайней мере, я буду работать с камерами iPhone, а не ориентироваться по кирпичам, которые мне уже давали в руки.
Тревога бурлит в моём животе по дороге, но как только мы подъезжаем к месту, всё исчезает. Есть новая опасность, о которой я раньше не задумывалась, но теперь, когда я здесь, мне всё равно, если это убьёт меня, потому что я умру счастливой.
Сегодня я буду плавать с поросятами.
Если не считать того, что один идиот получил удар от свиньи, потому что решил пренебречь правилами и взять ее на руки, чтобы пообниматься, прогулка прошла идеально. У меня завязались родственные отношения с маленьким розовым поросенком с черными пятнами, который все время ходил за мной по пятам. Тех нескольких часов, что мы провели вместе, никогда не хватит, но я так счастлива, что хоть что-то получила.
"Это ты все подстроил, да?" Я врываюсь в будущий офис Оскара с огромной улыбкой на лице, когда возвращаюсь.
Он хмыкает и обнимает меня. "Хорошо провела время?
"Лучше всех! Спасибо. Я так счастлива", — говорю я ему в грудь.
"Я еще даже не рассказал тебе хорошие новости".
Я поворачиваю шею, чтобы увидеть ухмылку, мелькнувшую в уголках его губ. "Какие?"
Он ничего не отвечает. Его улыбка становится все шире и шире, пока не сходит с лица.
"Мне продлили контракт?"
Он кивает, наконец-то давая волю своему волнению, и наклоняется для поцелуя.
Жизнь, честно говоря, не может быть лучше, чем эта.
Когда я звоню домой на следующий день, я практически летаю на луне. Но мои родители со мной не церемонятся. Их уста говорят, что они рады за меня, но их лица говорят о другом.
"Мы собирались кое-что рассказать тебе, когда ты вернешься домой", — говорит мама с озорством.
"Точно…"
Они переглядываются между собой, и я внезапно впадаю в панику, вспоминая все возможные беды, которые они могли скрыть от меня, пока меня не было дома. Я знаю, какие они, они бы не захотели меня расстраивать, особенно учитывая мою склонность к страданиям.
"Сара уже родила? С ребенком все в порядке? С ней все в порядке? Или это дедушка? Дедушка…"
"Нет, дорогая, ничего такого. Все хорошо, просто…"
Они снова смотрят друг на друга.
"Просто скажите мне уже!"
Папа ободряюще кивает маме.
"Ты поступила в театральную школу, милая".
Что? Мое сердце колотится так сильно, что в любую минуту может разорваться в груди. "Я… Что? Как? Когда?"
"Письма пришли после того, как ты уже выбрала эту работу.
"Ну, до этого ты была в резервном списке на одно место, и мы не знали, получим ли мы еще какие-нибудь предложения, поэтому не хотели тебя обнадеживать. А когда поступили реальные предложения, ты уже согласилась на это и была так взволнована".