Больше, чем товарищи по кораблю (ЛП)

Я захлёбываюсь слезами.
Валентина была права с самого начала: он слишком хорош. Слишком хорош, чтобы быть правдой.
Глава 28
Элиза
Я не удивилась, когда Валентина сбежала с корабля без проводов — в конце концов, она не из тех, кто любит проявлять эмоции, — но я надеялась увидеть ее в последний раз, ведь она специально сказала, что встретится со мной утром, когда я поздно вечером в воскресенье вышла из ее комнаты.
Я возвращаюсь в свою каюту по трапу, чувствуя себя совершенно одинокой. Недолго думая, я отправляюсь на поиски Тома, но лучше передумать.
Я просто хочу домой.
Как я могла быть настолько глупой, чтобы снова кому-то доверять? Меня всегда будет достаточно для кого-то, пока я не перестану им быть. Пока не появится кто-то лучше, красивее или талантливее.
Я не стала снова писать Оскару, пока не отключился интернет. Мой телефон снова в сейфе, где он всегда должен был оставаться, и если он думает, что я буду тратить свое время в интернет-кафе, слушая его ложь, то ему придется несладко.
Я держу себя в руках ради команды, но за обедом Саншайн отводит меня в сторону, чтобы проверить, как я себя чувствую. Я отмахиваюсь от усталости, а потом чувствую вину за ложь и тут же хочу все ей рассказать, но останавливаю себя. Я ненавижу Оскара. Я ненавижу его всеми фибрами своего существа, но когда он вернется, то станет нашим начальником, и как бы мне ни было наплевать на него, мне не наплевать на свою работу.
Я подумываю довериться Оби, но он занят обучением нового парня. К тому же, он лучший друг Оскара, так что не похоже, что он будет на моей стороне. Вместо этого я держу все в себе и работаю над тем, чтобы сделать свое "все в порядке" более убедительным.
Вечеринка "Отплытие" немного подбадривает меня. Трудно не чувствовать себя хорошо внутри, когда снаружи я притворяюсь, что все прекрасно. Непопулярное мнение, но первый Sail Away недели всегда мой любимый, потому что, хотя новые пассажиры робко и настороженно относятся к участию, мне нравится вызов.
Мне нравится завоевывать их, концентрироваться на небольшой группе людей, учить их нескольким шагам, укреплять их уверенность в себе, а затем наблюдать, как они с нетерпением разучивают следующую песню, пока все вокруг не присоединятся к ним. Быть причиной улыбок людей — одна из лучших сторон этой работы.
"Почему я узнаю эту девушку?" спрашивает Том у банды, когда вечеринка заканчивается. "Она знаменита или что-то в этом роде?"
"Нет, ты ее никогда раньше не видел". Дэниел отмахивается от него.
Я не намерена нарушать свой конус молчания для Тома, но мои любопытные глаза следуют за его глазами туда, где все все еще смотрят.
"Ребята, остановитесь, она смотрит!" паникует Луиза.
Весь воздух застревает в моих легких.
Тара и Кейт стоят на другом конце палубы. Тара машет рукой со всей теплотой золотистого ретривера, а Кейт пристроилась позади Тары, ведя себя как нервный стаффи в приюте.
Отлично. Это именно то, что мне было нужно…
"Похоже, они тебя знают, Лиззи", — замечает Оби".
" Подожди, она же с той фотографии в твоей комнате!" Том отмахнулся, и я кивнула.
То, что Тара и Кейт поехали вместе в отпуск, вполне логично, но я никогда не думала, что увижу день, когда Кейт снова приблизится ко мне на расстояние ближе ста ярдов. Я ни на секунду не допускаю мысли, что они проделали весь этот путь, чтобы увидеть меня, особенно после того, что произошло между мной и ней, но это также слишком маловероятно, чтобы быть совпадением.
Перебрав все варианты побега, мне ничего не остается, как глубоко вздохнуть, нацепить еще более фальшивую улыбку, чем та, что я уже ношу, и пойти поприветствовать их. Меня одолевает стеснение, и я задаюсь вопросом, что они обо мне думают. Сделала ли я что-то странное до того, как заметила их? Они смеются надо мной? Сравнивают меня со спортивным талисманом? Я с болью осознаю, что эти элементарные танцевальные движения под пошлые песенки делают меня похожей на одного из "Вигглов".
 
"Вот это неожиданность!" приветствую я их.
Тара крепко обнимает меня, и значительная часть моего беспокойства улетучивается. Я и не подозревала, как сильно мне нужно было увидеть знакомое лицо.
"Ты не представляешь, как я была рада тебя видеть", — щебечет она.
Они это спланировали?
После того как мы с Кейт слишком долго решали, как нам удобнее играть, мы неловко обмениваемся "привет", словно гоняем теннисный мяч. Глаза Тары скачут туда-сюда между нами, как у самого обожающего судьи в мире.
"Ты — самовлюбленная социальная альфонс!"
Да? Ну, по крайней мере, у меня есть хоть что-то. Все, чем ты когда-либо будешь, это третьим лишним. Маленьким, блядь, прихлебателем. Здесь, дома, даже в своих собственных чертовых отношениях. Неудивительно, что он нашел что-то получше — это было несложно. Ты — никто.
"Я думала, ты на гастролях", — говорю я Таре.
"У меня двухнедельный перерыв, прежде чем мы снова отправимся в путь. Я никак не могла не приехать к вам. Как все проходит?"
"Мне нравится", — говорю я сквозь стиснутые зубы. "Наконец-то я нашла свое дело".
"И, прости, у тебя теперь есть парень?"
Она пытается вовлечь Кейт в разговор, но та неподвижна, как дохлый хомяк.
От стресса сердце колотится так сильно, что я могу упасть. Оскар, должно быть, уже увидел сообщение и пропустил звонок — неужели он придумал какое-то дерьмовое оправдание, почему скучал по мне, или даже не удосужился ответить? Чем еще он занимался, о чем я просто не знаю?
Заткнись, заткнись, заткнись!
"О, нет. Он просто…"
"Больше ничего не говори. Я знаю, как все это работает на круизных лайнерах".
Она вдруг задыхается.
"Ты уже была на оргии?"
Я вздрагиваю, окидывая взглядом всех гостей, снующих мимо нас.
"Прости. Но…"
Она вопросительно поднимает бровь, и я качаю головой, к ее разочарованию.
"Над чем ты работаешь сегодня вечером?"
Она уже достала маршрутный лист и маркер. Так трудно не любить эту девушку.
Я выделила "Свидание вслепую", приговаривая, что у меня есть еще кое-какие дела, которые нужно успеть сделать до этого. Сейчас я не занята, но мне нужна секунда, чтобы осознать, что они здесь. Нет, что Кейт здесь. На всю неделю. Наглость.
"О Боже, пожалуйста, вытащи Кейт на сцену. Ей так нужен праздничный роман".
Я притворяюсь, что смеюсь. "Я посмотрю, что можно сделать. Как дела, Кейт?" Мне удается сказать, не показывая, что внутри у меня все кипит.
"Хорошо, спасибо". Хотя ее ответ короткий, он не такой холодный, как я ожидала, но я рада, что она не стала уточнять.
Старушка выбирает именно этот момент, чтобы подойти ко мне с вопросом, где находится туалет, и мне хочется раствориться. "Будет проще, если я вам покажу". Я пользуюсь предлогом, чтобы оставить девочек, и веду гостью прочь.
Люди просят у Тары селфи и автографы, когда она заканчивает смену, а у меня просто спрашивают, где люди могут облегчиться. Если кому-то нужна метафора того, как складывается наша карьера, то это идеальный вариант.
Я провожаю пассажира и делаю пит-стоп в туалете команды, чтобы покорпеть над собой в зеркале. Хорошо ли я выгляжу? Есть ли у меня что-нибудь в зубах? Приятно ли от меня пахнет? Нет ли у меня странных пятен на белых шортах? На этом этапе мне уже не до смущения, мне просто нужно знать, насколько все плохо. К счастью, кажется, я в полном порядке.
Я пытаюсь отвлечь свой мозг от их неожиданного появления, но не могу игнорировать навязчивую мысль, которую я так давно отбросила. Мне не следовало переезжать с ними в Лондон. Я все время хваталась за крупицы того, что было у них, но так и не смогла приблизиться к этому.