Больше, чем товарищи по кораблю (ЛП)

Том, закончив работу на сегодня, наблюдает за мной, как режиссер за столом с реквизитом. После того как он объявил своих дам чемпионками, он не отходит от меня ни на шаг. В том числе и когда я иду в туалет — на случай, если нарушение моих правил связано с запрещенными веществами и задним проходом. Серьезно?
Он сказал "нарушать правила", а не закон.
Том занял место на балконе с видом на сцену в большом зале кабаре, где проходит Big Band Bingo. Элиза его пока не заметила, и я надеюсь, что так и останется. Не знаю, чего он ждет от меня здесь — да и вообще, если уж на то пошло, — но пусть тратит свое время.
Я представляю Элизу группе, как только она возвращается после раздачи бюллетеней. Пианиста, Брайана, я знаю с прошлого корабля. Он милый старичок с серебристыми волосами в тех местах, где они еще сохранились. Сейчас он уже не просит меня петь с группой, но какое-то время, когда я только приехал, он не мог смириться с тем, что я все бросил.
Сегодняшняя игра — это более медленная форма бинго, где вместо того, чтобы называть номера, джаз-банд играет каждую песню, и люди вычеркивают ее, если она есть на их карточке, а потом они сидят и наслаждаются музыкой. Я продолжаю украдкой поглядывать на Элизу. Ничего не могу с собой поделать. Она не из тех, кому приходится прилагать много усилий — она всегда прекрасно выглядит, — но я втайне люблю официальные вечера. Видно, как она гордится тем, что оделась чуть более гламурно, как и на нашем свидании.
Примерно через пятнадцать минут кто-то первый выкрикивает «бинго!» за линию из пяти. Я проверяю билет с плейлистом группы вместе с Элизой и затем позволяю ей вручить приз.
"Я люблю такую музыку", — признается она, когда начинается следующая песня.
"Я тоже".
Мы подпеваем ей, пока не можем удержаться и тихонько не подпеваем припев. Я совершаю ошибку, подглядывая за Томом, который нарочно смотрит на часы и снова опускает глаза на меня. Когда группа играет "My Shadow and Me", я точно знаю, что хочу сделать.
"Потанцуем?" — шепчу я Элизе, которая выглядит немного сконфуженной.
"Правда?"
"Почему бы и нет? У нас есть время".
Следующее лото на две линии будет объявлено только через некоторое время.
Она улыбается, и я беру ее за руку, веду к нашему столику, притягиваю к себе. Она следует моему примеру, ее тело прижимается к моему так естественно. Проходит совсем немного времени, и другие пары встают и присоединяются к нам, танцуя у своих столиков. Проявления привязанности между
членами экипажа в общественных местах определенно не терпят. Ладно, я не засовываю свой язык ей в рот — к сожалению, — но это привязанность. И она публичная. Хм… Если бы.
"Оскар?"
"Да, Чепмен?"
Я смотрю на ее ярко-голубые глаза, смотрящие на меня снизу вверх.
"Мэдисон сегодня что-то сказала… о том, что просит корабль для следующего контракта. Она не хочет возвращаться сюда снова".
Она сглатывает, внезапно выглядя нервной, и от этого у меня щемит сердце.
"Что…?"
"Меня еще не спрашивали".
Думаю, это хороший знак, что меня все еще рассматривают на должность менеджера по мероприятиям, но очень плохой знак, что я могу потерять ее.
"Ты хочешь вернуться сюда?"
Я смотрю ей в глаза.
"Больше всего на свете".
Я хочу рассказать ей правду обо всем, но по ее улыбке, которую она дарит мне, прежде чем снова прижаться головой к моей груди, и по тому, как ее пальцы сжимают мою руку, я понимаю, что это только причинит ей боль. И нет необходимости расстраивать ее из-за того, что может никогда не произойти. Уже не в первый раз за последние несколько дней я надеюсь, что этого не случится.
Мы с Элизой снова тихо поем вместе, и когда песня набирает обороты, я не могу удержаться, чтобы не закружить ее, пока она хихикает и визжит от восторга, и никто из нас больше не сдерживается, и это кажется таким правильным. Группа улыбается нам, и, когда я оглядываю зал, все остальные тоже.
 
Я проверяю Тома, но он уже не один. Валентина и Мэдисон стоят рядом с ним, явно получив информацию о моей неустойке и желая принять участие в развлечении. Том поднимает на меня бровь, как бы говоря: "И это все?". Что еще ему нужно? Я же не могу выбежать на сцену и…
"О, черт", — вздыхаю я.
"Что случилось?"
"Я собираюсь сделать что-то потенциально очень глупое".
"Ладно." Элиза смотрит на меня в замешательстве. "Хочешь, чтобы я тебя остановила?"
"Нет".
Я ловлю взгляд Брайана и киваю, и его лицо озаряется пониманием. Когда группа играет последние несколько тактов песни, я бросаюсь вверх по ступенькам у сцены, не забыв по пути захватить один из наших микрофонов со стола.
Я наклоняюсь рядом с ним, подтверждая следующую песню.
"Уверен, что все в порядке?" спрашиваю я.
"Я думал, ты никогда не спросишь", — говорит он с триумфальной улыбкой, затем наклоняется к своему микрофону, и я отступаю с его пути. "Леди и джентльмены, к нам присоединился очень особенный гость. Пожалуйста, поприветствуйте на сцене моего хорошего друга, мистера Оскара Харви!"
Трудно сдержать аплодисменты, когда я занимаю место сбоку от группы.
Фортепиано и труба играют вступление к "Beyond the Sea", и волнение почти охватывает меня. Глубокий вдох. Три минуты, и все закончится. Конечно, песня, но, возможно, и моя карьера.
Пение на сцене не должно быть таким приятным, как сейчас. Я этого не заслуживаю. Но я буду дорожить этим выступлением больше, чем всем, что я делал раньше, потому что Элиза здесь и наблюдает за мной с такой гордостью. Прожекторы светят ярко, но я почти могу разобрать лица. Ошеломленные, но не ужасные. Хорошо. Мой голос не так дрожит, как чувствуют мои внутренности.
Когда песня заканчивается, Брайан выглядит более чем довольным. Я читаю по его губам: "Еще один?".
Я выполнил свою миссию. Том больше не подталкивает меня, но, учитывая, что все это не взорвалось мне в лицо, я не могу заставить себя уйти со сцены. Пока не могу.
"Еще один", — соглашаюсь я.
Он жестом показывает, чтобы я выбрала песню. Я подхожу к нему ближе и заглядываю в сетлист через его плечо: идеальная песня мгновенно выскочила у меня из головы. Он смотрит на меня с любопытным волнением, давая мне разрешение еще до того, как я успеваю задать вопрос.
Пожалуйста, прости меня за это, Элиза.
"Я хотел бы поприветствовать невероятно одаренного исполнителя. Можно сказать, нераскрытый талант". И тут я замечаю страх в глазах Элизы, когда смотрю на нее. "Мисс Чепмен, не хотите ли вы присоединиться ко мне?"
Гости одобрительно закивали. Возможно, это потому, что я заслужил их доверие, но скорее всего потому, что она за считанные дни покорила их сердца. Теперь она никак не может отказаться.
Элиза паникует, нервно берет микрофон, прежде чем присоединиться ко мне на сцене. Участники группы наблюдают за ней, когда она проходит мимо них, с нетерпением ожидая, когда же она запоет. На ее лице застыла улыбка, но глаза ее не преданы ей. Я шепчу название песни, чтобы убедиться, что она ее знает. Когда она кивает, все еще не уверенная, я даю Брайану добро.
Раньше я был бесстрашным. И веселым. Я готов был делать все и вся. Хотя я думаю, что его намерением было увидеть, как я вспотею, Том на самом деле сделал нечто гораздо более доброе.
Он освободил ту часть меня, которую я скрывал, боясь, что именно она делает меня плохим человеком. Оказалось, что спонтанность и дерзость не делают меня засранцем. Именно быть засранцем делает меня им.
Он оказал мне услугу, и с моей стороны было бы эгоистично не отплатить ему тем же.