Больше, чем товарищи по кораблю (ЛП)

Мэддисон должна поменяться со мной местами и заняться упаковкой вещей, чтобы мы с Томом могли пойти и подготовиться. С учетом секретного преображения Тома нам понадобится больше времени, чем обычно.
Я поднимаю глаза и вижу, что Оскар выжидающе смотрит на меня.
"Что?"
"Я сказал, что ты понравилась гостям. Ты выглядишь естественной", — повторяет он.
"Что я могу ответить? В детстве я много смотрела "Лови фразу"".
"Давно я так не смеялся".
"Каждому кораблю нужна своя Бекки".
"Лучше ты. Ты уморительна".
Ох. Я отбивалась лишь только от того, что давали мне другие; не похоже, что у меня есть хороший козырь в рукаве.
"Продолжай в том же духе."
Очередь гостей уменьшается, и мы с Оскаром возвращаемся на сцену, чтобы начать собирать вещи. Осталось не так уж много работы, поскольку команда аудио- и видеооператоров, а также сценаристов позаботились обо всех технических деталях. Осталось только отнести за кулисы реквизит и оставшиеся призы.
"Замерзла?" — спрашивает Оскар.
"Наоборот".
Он смотрит на меня с беспокойством, и только тогда я замечаю, что у меня стучат зубы.
"Ты нервничаешь из-за сегодняшнего вечера?"
Я в ужасе, но не должна показать слабость.
"Нет, я в порядке".
Я кусаю нижнюю губу, съедая свою ложь, и ухожу от него.
"Чепмен?" — окликает он, и, когда я останавливаюсь, вижу его обеспокоенное лицо; достаточно сделать всего несколько шагов, чтобы он оказался рядом со мной.
"Дыши глубже", — приказывает он.
Мы вместе вдыхаем и выдыхаем, но мое тело остается напряженным. Он держит меня за руку, чтобы я не упала.
"Не обращай внимания на всех остальных — просто веселись там, наверху. Что бы ты не делала, все будет здорово".
Я киваю и выдавливаю из себя не убедительную улыбку. Я не могу смотреть на него. Глаза вдруг начинают слезиться.
Возьми себя в руки, Элиза.
"Эй, иди сюда".
Он обнимает меня, но мне едва удается обхватить его громоздкую куртку с пуховиком Марти Макфлая. Мы хихикаем, и он широко распахивает куртку.
"Давай, залезай".
Я просовываю руки внутрь и прохожусь по джинсовой куртке, которая надета под ней, затем прижимаюсь головой к его груди и сосредотачиваюсь на биении его сердца, контролируя свое дыхание. Боже, он так приятно пахнет. Он прижимает меня к себе достаточно крепко, сжимая еще крепче всякий раз, когда меня пробирает дрожь. Он кладет свою голову на мою, что позволяет мне окончательно расслабиться. Я и не подозревала, как сильно мне не хватало простых объятий. Последний раз моя семья обнимала меня на прощание, но, кроме этого, я, честно говоря, не помню, когда в последний раз это делали как следует.
Сейчас меня должно волновать, что нас кто-то может увидеть, но я не парюсь. Сейчас я хочу думать только об этом моменте. Только мы за занавесом в почти полной темноте — если не считать тонкой полоски света, проникающей через небольшую щель.
Внезапный каскад "Бинго!" оповещает нас о появлении Тома и Мэддисон. Идеальный эффект домино, каждый из которых вызывает другой. Оскар ослабляет объятия, но не отпускает их полностью. Он смотрит мне в глаза.
"Удачи, Чепмен. Увидимся там".
Мы с Томом бежим в мою комнату, торопясь избежать бомбардировки людьми, заполняющими листы Бинго. Распахнув дверь, мы приступаем к работе. Том бросает на стол пакет с косметикой.
"Боже, где ты все это взял?"
"У Мэддисон".
"Ты ведь не сказал ей, правда?"
"Конечно, нет. Это секрет".
Мы в унисон снимаем парики и с облегчением вздыхаем, когда обрабатываем зудящие места. Он стягивает с себя кожаную куртку и кладет ее на спинку стула. Я копирую его, делая то же самое со своим кардиганом. Снимаю свой бейдж и бросаю его на стол. Он скрещивает руки перед собой и начинает снимать футболку, но замирает, не успев обнажить даже пупок.
 
" Не смотри!" — хнычет он.
Мы оба смеемся, и я поворачиваюсь так, что мы оказываемся спиной к друг другу. Он оттягивает футболку в сторону. Я расстегиваю блузку и тоже протягиваю ему, и мы берем футболки в свободные руки. Мы усвоили урок, что нельзя видеть друг друга одетыми.
Но когда голая кожа его спины на секунду касается моей, меня охватывает жар. Я надеваю его футболку и снимаю юбку, протягивая ее ему.
"Тебе нужны мои брюки?" — спрашивает Том.
"Фу, нет. Зачем они мне?"
"О. Так у тебя есть свои?"
"Да".
Он поворачивается, и я вздрагиваю, стараясь оставаться на ногах. Он снова быстро отворачивается.
И тут до меня наконец-то доходит.1
Он имел в виду брюки. А я подумала про… О, Господи, день был длинный.
"Да, мне нужны твои брюки".
Он протягивает их мне, чтобы я взяла. На Томе они выглядели свободными, но он гораздо стройнее меня. Я фигуристая, с широкими бедрами, так что на мне они сидят скорее как джинсы-скинни. Поменявшись костюмами и не чувствуя пока никакого риска залезть друг на друга, мы смело поворачиваемся лицом друг к другу.
Быстро прикрепляя новые парики к нашим головам, мы приступаем к макияжу Тома. Он с ужасом изучает упаковку накладных ресниц. Я опускаюсь рядом с ним на колени, наношу клей на ресницы и жду, пока они станут липкими.
"Закрой глаза", — инструктирую я, прежде чем аккуратно наклеить их. "Держи их закрытыми".
Он сидит так спокойно, что в нем нет ни капли нервозности или токсичной мужественности. Видеть мужчину, настолько уверенного в себе, чертовски приятно.
Нет. С этим покончено.
"Ладно, теперь ты должен быть в порядке".
"Как я выгляжу?"
"Как драг-квин", — говорю я так, будто слова сверкают.
Мы пропустили начало вечера, но выступаем последние, так что мы пробираемся в заднюю часть бара команды и надеемся привлечь как можно меньше внимания. Если кто-то заговорит с нами, все впечатление будет испорчено. Не помогает и то, что Том на несколько дюймов выше меня, но, надеюсь, люди предположат, что речь идет о каблуках, и не будут смотреть вниз на кроссовки на его ногах. Мы должны выглядеть так, будто мы в тех же костюмах, что и раньше, и ничем не отличаемся от других людей в костюмах в баре. Большинство из них, вероятно, даже не догадаются, что мы соревнуемся.
Том обернул вокруг головы большой желтый шелковый платок и надел большие белые солнцезащитные очки, так что он похож на Одри Хепберн во время поездки на кабриолете. Я тоже надела солнцезащитные очки и отстегнула воротник пиджака T-Birds, чтобы как можно лучше скрыть лицо. Так как пиджак слишком велик, он почти полностью облегает меня, что очень удобно, когда нужно скрыть все признаки того, что у меня есть грудь. Тем временем Том набил одолженный у меня бюстгальтер большим количеством носков, готовый бросить их в меня как часть продуманного номера. Мы относимся к этому слишком серьезно, но нам обоим так сильно хочется произвести впечатление на команду, что никто из нас не может сдержаться.
Уборщицы не упускают возможности покрасоваться под песню Cardi B "WAP". Ведра и швабры в комплекте, разумеется. Один из шеф-поваров выносит на сцену портативную плиту и занимается блинным искусством — то, к чему он явно имеет склонность, но не слишком часто получает возможность продемонстрировать. Затем двое сотрудников бара демонстрируют свои навыки миксологии, которые… Скажем так, хорошо, что у нас наготове ведра и швабры.
Когда выступают те самые актеры, мы знаем, что у нас проблемы. Все сходят с ума из-за них. Как будто у них и так мало преимуществ, ведь они профессиональные танцоры, а тут еще и самые откровенные и уверенные болельщицы в зале.