Гражданская война (СИ)
Правда морской флот у румын оказался маленький и дерьмовый. Бронепалубный крейсер «Элизабет» тридцатилетней давности, к тому же без оружия — пушки с него румыны в 1916 поснимали и поставили на береговых батареях по Дунаю у границ Австрии и Болгарии (благополучно пролюбив), три миноноски не сильно моложе, один минзаг, одна канонерка и одно старое учебное корыто.
С речными корабликами обстояло немного лучше. Помимо четырёх канонерок, ровесниц единственного румынского крейсера, и четырёх торпедных катеров чуть моложе, имелись четыре вполне солидных речных монитора типа «Брэтиану», итальянской постройки, имеющих по три пушки 12 дюймов, и восемь торпедных катеров типа "Капитан Богдан", построенных в Англии, всё относительное новьё, 1906 года изготовления.
«Ничего! — думал Климов, — Какое бы ни было старьё, бросать мины у побережья и в устьях рек, в случае прихода Антанты, сгодятся. Один минзаг там есть, переделаем в них «Лизку» и прочий хлам. До конца войны дослужат, а там в переплавку. Стране металл понадобится. А вот мониторы я и против большевиков смогу использовать на реках, и против «союзничков» в устьях и на мелководье, в том же Азове, если сунутся. Двенадцать дюймов — это серьёзно. Да и «Богданы» на реках пригодятся. Пушечки у них правда смешные, 47 миллиметров, да 6,5, но пара торпедных аппаратов — не баран чихнул. Читал я что у большевиков были речные флотилии в Гражданскую, из вооружённых торгово-пассажирских пароходов и перетащенных на реки по железке морских миноносцев. Против них торпеды — самое то, на речном фарватере уворачиваться непросто. К тому же, эти катера можно на платформах или даже волоком из реки в реку перетащить. Беру! Дайте ещё!»
Кроме того, Климов объявил что за все пакости и неблагодарности Румынии против России, освободившей «потомков римлян» от турок, (четыре века считавших румынские земли даровой кормушкой) и фактически нарисовавшей в середине прошлого века Румынию на карте мира, а также в виде репрессалий за подлую агрессию и все бесчинства и преступления против русских граждан, он конфискует золотой запас Румынии, вывезенный в 1916 на хранение в Москву. Когда придёт туда, понятно... На крики румынских представителей, что это «нарушение Международного Права и всех цивилизованных законов!» Михаил с улыбкой заметил:
— Ну вы же вроде как «потомки римлян». Вспомните что говорили ваши «предки»: Vae victis! То бишь «Горе побеждённым». В конце концов, вас никто не заставлял в позапрошлом году отказываться от нейтралитета и вступать в войну, в надежде урвать, как вам казалось, лёгкие куски. Как говорят у нас на Руси: «Не можешь — не берись. Взялся — не жалуйся!» А теперь вам остаётся только вспоминать слова покойного Гришки Распутина, сказанные бывшему премьеру Штюрмеру: «Молчи, покоряйся, коли Бог убил…»
54В Потсдамском дворце Сун-Суси состоялось очередное собрание генералов Генерального штаба, что доводили последние сведения и изменения планов обороны до своего императора Вильгельма.
В зале было сыро и холодно, снаружи над замком низко нависли тяжелые свинцовые тучи обещая затяжной дождь, что не слишком способствовало хорошему настроению, наоборот усиливая хандру в кою все глубже погружался император.
Доклады генералов ни разу не радовали.
Противник продолжал наращивать свои и без того огромные силы, причем в гораздо больших объемах, чем прогнозировалось изначально. Только во французской Бретани антантовцы сосредоточили более пяти миллионов солдат, против чуть больше миллиона со стороны Германии.
Да, в основном это всякие негры, индусы, китайцы плюс южноамериканцы, но количество тоже играет свою роль, особенно при техническом факторе, а именно тысяч самолетов и многих сотен различной бронетехники. А из САСШ продолжали везти целыми караванами пушки, снаряды, пулеметы, винтовки, патроны и конечно продовольствие. Увы, ни один конвой потопить так и не удалось, слишком хорошо их охранял английский и французский флот у берегов Европы.
Германии же резервов взять было просто неоткуда. Да, что-то смогли взять в прибалтийских «государствах», в той же Польше возведя на вершину власти Пилсудского, но все это ни о чем. Надежность этих войск была никакой.
Могла бы помочь людьми Турция, но у нее самой возникли большие проблемы. Антанта нагнала «пушечного» мяса не только на Западный фронт, но и на Южный, а также на Балканский. Собственно турецкая армия вот уже как месяц ведет активные боевые действия и вот-вот полыхнет на Балканах, так что Болгария так же ничем помочь не сможет. Отчетливо стало ясно, что Австрия, коя и без того трещит по швам, этого удара не выдержит и развалится. Венгры и славяне жаждут получить независимость и как только станет ясно, фронт прорван, там тут же полыхнут восстания. Помочь ей нет никакой возможности, ибо стоит только начать переброску сил с западного направления, как там тут же ударят.
Собственно, они и так ударят. Наступление, если верить разведке, назначено на первое июня.
«Хорошо хоть на востоке все спокойно», — мелькнула мимолетная мысль, заставив императора вяло усмехнуться.
Ну это для Германии спокойно. Так-то в России шло активное бурление. Знакомец Вальтера Николаи по возвращение на Родину довольно быстро взял под свой контроль весь юго-запад и теперь по всем данным готовился к рывку на север в Петербург и противопоставить ему его противникам было по большому счету просто нечего, так что еще месяц-два и в переродившейся как птице феникс России появится новый правитель.
«А вот мы можем окончательно сгореть… — вновь вернулся к своим «баранам» император Вильгельм. — Англичане нас постараются расчленить на несколько кусков, чтобы германия больше не могла с ними конкурировать на мировом рынке своими более качественными товарами… Даже Николая, официально признавшего себя не Романовым, а Гольштейн-Готтороп, у большевиков для этого как-то вызволили, плюс претендентов на иные германские земли где-то отыскали…»
Генералы, сменяя один другого, продолжили что-то говорить, шоркая указкой по карте отмечая выстроенные дополнительные рубежи обороны, их характеристики, какие дополнительные средства смогли изыскать: пушки, снаряды, самолеты и танки, но все это проходило фоном. Как ни пытались генералы вывернуть ситуацию пытаясь уверить, что положение хоть и тяжелое, но не безнадежное, дескать и из худших передряг выбирались, но император видел, что двух одновременных ударов с юга и запада они не выдержат и это вгоняло его в тоску.
«Без божественной помощи нам из данного положения не выкарабкаться», — вдруг подумал Вильгельм.
И он, прикрыв глаза и сложив руки, под удивленные взгляды генералов, взмолился истово, как никогда еще в своей жизни не молился.
Удар Антанты был страшен, просто чудовищен по своей мощи.
Первую линию обороны, самую хорошо оснащенную, снесли одним артиллерийским огнем сосредоточив на одном километре фронта больше сотни орудий. За две недели артподготовки ее просто перепахали десятками миллионов снарядов, истратив не нее две трети своего накопленного боезапаса, но иначе ее было просто не взять.
Второй линии обороны так же досталось от артиллерии, но тут уже началась полноценная контрбатарейная борьба и антантовцы бросили в бой живую силу при поддержке танков и самолетов.
Пулеметчики самым натуральным образом сходили с ума тысячами кося рвущиеся на них толпы вражеских солдат, стреляя на расплав ствола, даже водяное охлаждение не спасало от перегрева и заклинивания.
Антантовцы кладя в землю десятки и сотни тысяч голов «пушечного мяса», не думая как-то его беречь (даже доспехами с касками не оснастили, форма — одно название сшитая их совсем уж какой-то грубой и дешевой ткани типа мешковины) одурманенного всякой наркотой взяли вторую линию обороны.
Австрийская империя, как и ожидалось, рассыпалась как гнилой орех, стоило только на не чуть надавить. Полыхнули восстания и стоило только первым полкам подойти к границе собственно Австрии, запросила пощады.