Гражданская война (СИ)

Может поляки с чехословаками на что-то еще рассчитывали, ребята они все-таки упорные и волне могли снова атаковать Таганрог, представители Антанты их еще к этому подзуживали, но увидев, что началось в лагере «красных» они вместе с бельгийцами начали спешно грузиться на поезда, жестко отсекая от себя представителей той же Центральной Рады вплоть до того, что начали стрелять. 
Вся эта движуха понятное дело отслеживалась разведчиками. Отпускать такую прорву по большей части, уже зараженного народа Михаил не собирался. Они ведь пробившись на северо-запад начнут разносить заразу. 
— На взлет, — отдал команду полковник Климов. 
В небо гудя моторами начали степенно взмывать тяжело груженые «Ильи Муромцы», коим уже успели нанести новую раскраску, закрасив поганых орлов-альбиносов, нанесенных поверх двуглавых мутантов. Следом за ними, взмыли в воздух истребители. 
Ну а дальше… дальше поляки с чехословаками пережили новый виток Ада, когда на составы начали падать бомбы, бочки с зажигательной смесью, и расстреливать из пулеметов истребители. Но самый кошмар случился, когда рванул состав со снарядами шедший в хвосте каравана. И ладно бы с простыми: осколочными, фугасными и шрапнельными… так нет, как оказалось, там еще имелось до черта химических и южный ветер снес всю эту гадость прямо на разбитые и вставшие составы. Как итог куча отравившихся людей несмотря на наличие противогазов. 
В итоге, по большому счету польский и чехословацкий корпуса приказали долго жить. Из тридцати с лишним тысяч изначального состава польского корпуса, в живых осталось меньше десяти, при этом четыре пятых являлись ранеными. Когда генерал Довбор-Мусницкий об этом узнал, его схватил второй удар, который он не пережил. Чехословаки потеряли половину своего состава. В конечном итоге они все же смогли прорваться и уйти к Киеву. 
48 
После одержанной победы, Климов не стал задерживаться в Таганроге. Единственное, что провел вторую встречу с главой Донецко-Криворожской республикой, предварительно предупредив о случившейся в стане красной гвардии эпидемии тифа и попросив помощи в преодолении кризиса, как медперсоналом, так и размещением больных. 
— Так что товарищ Артем, будем дружить? 
— Грех отказываться от дружбы, — кивнул тот. 
— Не пойми превратно, но хочу тебе сразу предложить министерский пост связанный с тяжелой промышленностью. Благо в этом моменте у нас нет идеологических разногласий. 
Товарищ Артем кивнул и сказал: 
— По остальным моментам у меня с тобой тоже нет особых разногласий. Почитав программный документ твоей СДПР с пояснениями, я много думал и в итоге пришел к выводу, что переводить все на государственные рельсы вредно. Действительно надо знать меру, Маркс слишком радикален и не учитывает непростую человеческую сущность. Для идеального общества нужные идеальные люди, а таковых крайне мало. Их придется долго воспитывать. 
— Ну и отлично! Так вот, возвращаясь к твоему посту, регион у тебя подходящий, так что ты сможешь подобрать хорошую команду профессионалов, без лишних политических завихрений в мозгах. Политика политикой, но на конкретных местах, кто должен заниматься делом развития промышленности нужны технократы. В общем, котлеты — отдельно, мухи — отдельно. 
— Я понял, — улыбнулся Федор Сергеев. 
— Кстати, как у тебя с командным составом в набираемой тобой армии? 
— Да в общем-то грех жаловаться, — пожал плечами товарищ Артем. — Отряды набираются небольшие, для локальных действий, так что хватает людей унтер-офицерского уровня и младшего офицерского звена для их руководства. Общее командование осуществляет товарищ Володин… то есть Ворошилов Климент Ефремович. 
— Хм-м… 
О Ворошилове у Михаила сложилось противоречивое мнение даже скорее с упором в негатив. В общем, экзамен — нападение гитлеровской германии, он и ему подобные, что встали во главе армии СССР с треском провалил. 
— Выделишь часть своей армии для борьбы с радовцами? А я тебе крымских татар и артиллерии подкину. 
 
— Конечно! 
В общем договорились. 
Для быстрой перековки революционеров со стажем из числа большевиков, помимо агитации печатным словом, Климов предложил товарищу Артему важнейшее из искусств — кино. Ибо Троцкий запел как соловой, что снималось на пленку и оставалось только дико сожалеть, что при этом нет звука. Но Михаил выход нашел, пусть и паллиативный — запись на грампластинки, кои требовалось включать параллельно с видео. 
Надо сказать, что эффект получился просто с ног сшибающим, тем более, что люди оказались совершенно не подготовлены к подобным новым методам пропагандисткой работы и если газеты с листовками дело привычное и к такому уже имелся некоторый иммунитет, то вот видеоряд со звуковым фоном, это было что-то с чем-то! 
Попались правда люди, что резонно заметили о возможности подлога, когда человек говорит на видео одно, а из граммофона с пластинки льется другое. Полковник такое предвидел, а потому перед сеансами рекомендовал найти людей, хорошо читающих по губам (благо видео было построено так, что артикуляция хорошо разборчива) и те, подтверждали, что да, слышится и произносится губами одинаковый текст. 
В общем окончательный и бесповоротный до сего вялотекущий «миграционный» раскол на фоне признаний Троцкого среди большевиков в Донецко-Криворожской Республике произошел стремительно и с оглушающим треском, ибо говорил Троцкий такое!!! Впрочем, когда тебе кость сверлят ножом, а по пальцам на ногах бьют молотком, скажешь и не такое… В методах Климов себя не ограничивал и если клиент не хотел «петь» под диктовку, то приходилось применять дополнительные меры воздействия. 
Сразу же после возвращения полковник отдал распоряжение начать переброску Сербского корпуса с бригадой под командованием генерала Ренненкампфа, и дивизии Муравьева, благо тот давно вернулся в Крым. 
Совершенно неожиданно обратным рейсом, в начале мая в Крым заявились весьма одиозные личности, что не желали воевать ни за монархию, ни за буржуев под началом генерала Алексеева, а захотели поступить в подчинение к полковнику Климову. 
— Полковник Слащев Яков Александрович, — представился первый из них. 
— Полковник Шкуро Андрей Григорьевич, — представился второй щегольского вида казак в шапке из волчьего меха. 
«И что мне с ними делать?!» — что называется выпал в осадок Михаил. 
И если Слащев, еще туда-сюда, то вот Шкуро… 
Тут Климову до зубовного скрежета хотелось достать пистолет и пристрелить этого… эту шкуру, что продалась фашистам. Но сдержался, лишь улыбнулся, хотя сразу не получилось и лицо выдавлю какую-то гримасу. 
Про Слащева Михаил в свое время слышал немного, дескать гений тактики и такой человек Климову, точно не был лишним. Самому ведь не разорваться, а фронт растет и ширится. Тем более что Яков Александрович еще не опустился, то есть не стал наркоманом, как это случилось с ним после тяжелого ранения в живот, так что и психика еще не пошла в разнос, а значит можно надеяться, что откровенную дичь творить не станет. 
Про Шкуро слышал в свое время чуть больше и в основном негативное. Оно и понятно — фашистский прихвостень. Но одного у него не отнять, лихой казак, а главное с инициативой с сильным привкусом авантюры. Чего только стоит создание им… внимание! Отряда особого назначения! После чего начинает активно действовать в тылу немцев и австрийцев, проводя длительные рейды, уничтожает мосты, артиллерийские склады, обозы. 
Ну как можно отказаться от человека первым создавшего полноценную ДРГ? За голову которого, после его художеств, немцы предложили, ни много, ни мало шестьдесят тысяч рублей! 
После того как его перевели на Кавказ, продолжил свою деятельность с еще большим размахом с применением пушек и пулеметов. Доходил аж до Месопотамии!!! 
Не использовать его знание местности и опыт на данном ТВД было бы крайне недальновидно. 
— Почему все-таки решили пойти ко мне?