Гражданская война (СИ)

38 
События в Крыму вызвали большой скандал в центральной прессе, о котором Климов узнал из газет прибывающих с поездами с севера. Сами потери территорий и городов большевиков задевали не так сильно — и больше отхватывали, те же Свинхувуд с Маннергеймом в Финляндии или грузинские меньшевики, мусаватисты и дашнаки из Закавказского Комиссариата. Куда обиднее было другое — из-под Ленина и ЦК большевиков выдернули уже вторую Советскую республику! И это, не считая событий на Дону, где восставшие казаки свергли Донскую Советскую республику. 
Но казаки ещё ладно, от этого контрреволюционного сословия давних царских сатрапов чего-то другого и ждать было трудно. А вот на сторону Климова в Одессе, Николаеве, Херсоне, Симферополе и Севастополе перешли не только мелкобуржуазные попутчики вроде крестьян, как в солдатских шинелях, так и в кожухах с зипунами, но и настоящие коренные пролетарии, а также «краса и гордость революции» — черноморские матросы! Конечно обидно! Ещё как обидно-то! 
Фальшиво-социалистические (по версии Ленина и его сторонников) Свободные Советы Трудящихся Всех Классов, продвигаемые полковником, почему-то оказались куда ближе трудящимся, включая рабочих, чем «рабоче-крестьянские Советы» большевиков. А учитывая наличие у Климова серьёзных военных сил, с которыми войска ленинского правительства не шли ни в какое сравнение, и продемонстрированное умение воевать, как и привлекать союзников, перспективы для ленинцев и их вождя вырисовывались не слишком радостные, особенно учитывая углубляющийся конфликт в партии большевиков между «внутренними» и «внешними», подогреваемый очередными порциями компромата, вбрасываемыми в российскую прессу политотделом РОДа. 
— Ни дня без скандалов! — инструктировал Климов Елену и её подчинённых, к которым в Одессе прибавились весьма бойкие перья. 
Меньшевистские газеты откровенно издевались над правительством Ленина и большевиками, особенно «Новая Жизнь» и интернационалистская «Вперёд», хотя «Рабочая газета» и «Пролетарий» оборонцев отставали от них не намного, разве что не высказывались положительно и о «климовщине». 
Эсеровские «Дело Народа», «Земля и Воля», «Воля Народа» выступали с позиции «чума на оба ваши дома!», одинаково обливая фекалиями и большевиков и климовцев. 
Им вторило и «Народное Слово» энесов, хотя тут реакция была более смешанной, им вроде бы и по нраву было установление Климовым законности и порядка, но коробило от «диктатуры военщины», радикализма климовцев в некоторых вопросах, в частности борьбы с криминалом, а главное — возмущала неприкрытая враждебность Климова и РОДа к союзникам. Особенно полковника и Елену рассмешила статья Бурцева «Проклятье вам, климовцы!», появившаяся через день после статьи того же автора «Проклятье вам, большевики!». 
В отличие от них максималистская «Трудовая Республика» критикуя большевиков, которые по мнению эсеров-максималистов делали революцию «не так», тем не менее «климовщину» называла «главной опасностью для революции, более серьёзной чем все Корниловы и Алексеевы», и призывала «объединить все революционные силы против лжесоциалистического Бонапарта». 
Отношение к Климову и РОДу анархистской прессы, вроде питерского «Буревестника», было аналогичным, хотя и большевиков они совсем не одобряли за то, что «начали поворачивать в сторону государства», вместо того чтобы «ломать всё до основанья». 
Несколько особняком стояла профсоюзная газета «Труд», где главную скрипку играли большевики склонявшиеся к синдикализму, которая ратовала за «сплочение рядов» под лозунгом «революционная война — мать революции!». 
Что касается буржуазной прессы, то её большевики полностью прикрыли, так что выяснить отношение к происходящему либеральных и правых кругов было трудно. Но читая другие газеты, по косвенным и намёкам, можно было предположить, что там мнения разделились. Те, кто на дух не переносил любых социалистов в принципе и любил союзников, были решительно против Климова и Русского освободительного движения. Другим прекращение бардака с криминальным беспределам и умеренная позиция полковника и СДПР в экономических вопросах, скорее нравились. 
 
Большевистская «Правда» энергично отгавкивалась, обвиняя меньшевиков всех мастей и правых эсеров с энесами в контрреволюционности и предательстве социализма, максималистов и анархистов в экстремизме и «отсутствии мозгов». Доставалось и союзникам по правящей коалиции, левым эсерам, которых обвиняли в двурушничестве, упирая на то что в Бессарабии, Одесской и Таврической республиках, их организации вступили в блок с климовцами, а Муравьёв со своими войсками влился в армию Климова и помог захватить Одессу. 
Левоэсеровские «Знамя Труда» и «Воля Труда» в ответ вовсю парафинили большевиков, заявляя, что это именно их провальная политика на юге привела к тому, что «трудовые массы, разочаровавшись в большевистском понимании власти Советов, бросились к первому привлекательному знамени, поднятому удачливым авантюристом». Кроме того, если у большевиков есть свои ЦК на Украине, в Латвии и в Туркестане, то и организации ПЛСР на юге имеют большую автономию, и пока не выходили за рамки своих полномочий. 
Что же до Муравьёва, то не большевикам, жевавшим в Румчероде сопли, глядя как румыны разоружают русские революционные войска и захватывают Советскую Бессарабию, предъявлять какие-то претензии «героическому революционному полководцу, который сначала вышвырнул самостийников Центральной Рады из Киева и Одессы, затем румын из Бессарабии, и даже занял часть румынской территории, после чего нанёс серьёзное поражение польским буржуазным националистам, которые непонятно что забыли в тех местах». И вообще, товарищи большевики, не вы ли призывали самоопределяться всех, кто пожелает? Вот в Одесской и Таврической республиках и самоопределились. Не в пользу большевистской партии? Ну так Свинхувуд в Финляндии или Чхеидзе с Гегечкори в Закавказье тоже совсем не большевики, но вас это не смущало... 
Забавно выглядели «Известия ВЦИК», где чуть ли не на одних и тех же страницах печатались и большевистские статьи и левоэсеровские, так как газетой на паритетных началах руководили РСДРП(б) совсем недавно сменившая название на РКП(б) и ПЛСР. 
В общем, Михаил с интересом читал всю эту прессу, в том числе сообщения из-за рубежа, судя по которым Антанта усиленно подвозила войска на подконтрольные ей территории во Франции, особенно в Бретань, в также в Италию, где регент принц Аоста и правительство Орландо, при посредничестве Ватикана всё же договорились с клерикальным правительством Стурцо в Риме о «национальном примирении» и создании Федеративного Итальянского Королевства во главе с королём Виктором-Эммануилом и новым кабинетом составленным на равных из прежних правительств Стурцо и Орландо (первый стал новым премьером а второй его замом). 
Кроме того Италию поделили на четыре «штата» — Центр, Юг, Сардинию и Сицилию. Для поддержания порядка ввели на «Сапог» антантовские войска (на островах они появились ещё раньше). Пятым «штатом» предлагали по-хорошему стать Паданской Конфедерации Д'Аннунцио и Муссолини, на условиях передачи всех войск под власть Рима и командование Антанты, а также восстановления прав собственников экспроприированных во время революции, прозрачно намекая, что иначе вопрос может быть решён по–плохому (для Конфедерации).
Поэт и Журналист из Милана в ответ заключили союз с идейно близкой Французской Социалистической Республикой товарища Анрио и грозились в случае каких-то насильственных действий с юга, объединиться с тедесками из Берлина, уладив территориальные споры с Веной за счёт Антанты. В общем, на неофициальной границе Паданской Конфедерации с новоявленным Федеративным Королевством, проходившей по реке По, её левому притоку Таро и северным отрогам Апеннин, как и на Итальянском фронте, всё было практически по Троцкому: Ни мира, ни войны, а правительство рабочее (на Севере). 
Вот только армию распускать никто не собирался. Также Антанта подбрасывала подкрепления на Балканы, где австрийцам (запугавшим мадьяров славянским нашествием и разделом Венгрии) и болгарам (сумевшим внушить жителям Македонии и Западной Фракии такие же опасения в отношении греков), удалось пополнить свои силы добровольцами и с помощью немцев, перебросивших часть сил из Франции, потеснить «славянскую армию» Трумбича и Масарика (в том числе из-за потерь понесённых чешской дивизией от климовцев), с примкнувшими сербами принца-регента Александра и черногорцами короля Николы. Фронт прошёл по Мораве, Дунаю, Драве, верховью Савы с окрестными словенскими горами, и реке Купе.