Гражданская война (СИ)

— О, этот вопрос продуман, — вместо генерала снисходительно ответил французский премьер. — Сегодня был подписан и завтра будет обнародован декрет о преобразовании в департаменты Франции всех цивилизованных колоний: Мартиники, Гваделупы, Сен–Пьера и других островов Западного полушария, Гвианы, точнее той её части что останется за нами после сделки с Бразилией, Реюньона и других островов в Индийском океане, Новой Каледонии и Таити с прилегающими островами, а также пяти частей Французской Индии — Пондишери и прочее. Перед этим мы с нашими британскими друзьями подписали договор об обмене территориями в Индии. Франция уступила наши фактории в ряде индийских городов, в обмен на британские анклавы в наших владениях. Все жители этих новых департаментов, естественно, получат французское гражданство, и все годные к службе будут призваны в армию. По самым скромным оценкам, это должно дать около ста тысяч солдат, из которых будут сформированы элитные части, которые помогут держать в узде всех этих чёрно-жёлтых дикарей. 
— Разумно, — хмыкнул Робертсон. — А ведь у нас тоже есть цивилизованные колонии в том же Новом Свете, на островах Индийского океана и в Океании. Ну, относительно цивилизованные, конечно. Может быть стоит дать им права британских графств и введя воинскую повинность, набрать надсмотрщиков за навербованными африканскими и азиатскими дикарями? 
— Боюсь, на Острове таких новшеств не поймут, — покачал головой Ллойд-Джордж. — Хотя, та же Мальта, Кипр, Гибралтар, Фолклендские острова, Остров Святой Елены и прочие по соседству, Норфолк и Питкерн вполне цивилизованы и их представители могут появится в парламенте, не раздражая британцев. Во всяком случае, этот вопрос стоит изучить... 
— А ещё, — оживился Пуанкаре, — правительство намерено в ближайшее время предоставить автономию Мадагаскару, вернув острову статус королевства под протекторатом Франции. Наши предшественники пару десятилетий назад, погорячились, объявив Мадагаскар колонией. Он и в виде вассального государства, был неплох, не хуже Туниса, если не лучше. Во всяком случае европейскую культуру там принимали куда охотнее. Благо есть наследница последней местной королевы, принцесса Мария-Луиза Ранавало. Девушке всего двадцать, родилась в Сен-Дени, выросла в Париже, обожает нашу моду и светскую жизнь, из неё выйдет прекрасная французская королева Мадагаскара. После захвата Парижа социалистами Блюма, она уехала в Монако, где учится на медсестру. Мы c месье Клемансо отправили за будущей королевой корабль, с приглашением прибыть в Брест. Её подданным несомненно понравится восстановление их королевства. Мальгаши сравнительно цивилизованны, куда там арабам и берберам, не говоря уж о неграх! А их больше двух с половиной миллионов. Разумеется, придя к власти, королева Мадагаскара объявит на острове всеобщую мобилизацию. Уверен, народ с энтузиазмом воспримет призыв защитить своё королевство от Вильгельма, которому Анрио отдал Мадагаскар с прочими колониями. 
— Мадагаскар то он как раз не отдавал, как и «цивилизованные колонии», новые департаменты теперь, — заметил Пэтен. 
— А кто им скажет? — усмехнулся Фош. — С грамотностью-то у них сильно не очень, газет не читают, да и цензуру ввели с чрезвычайными полномочиями правительства. Пойдут как миленькие. По самым осторожным прикидкам Мадагаскар может дать минимум двести пятьдесят тысяч. Жители Мадагаскара и правда цивилизованнее туземцев Африканского континента, как и Азиатского, в общем-то. Из них можно сделать надёжных младших офицеров и сержантов для колониальных войск, которых у нас большая нехватка. Вместе с элитными войсками из новых заморских департаментов, это позволит навести порядок и переломит ход войны. 
— А когда боши падут, мы используем все эти туземные полчища для отвоевания Франции у красных! — Клемансо сыто улыбнулся, став очень похожим на того тигра, именем которого его прозвали ещё в молодости, когда он занял место в парламенте. — Всем этим дикарям и полудикарям всё равно кого резать — немцев, турок или красных, только плати. А платить есть чем — наш золотой запас успешно эвакуирован из Бордо на Мартинику и Сен-Пьер. Дела Отечества идут не так уж плохо, французы. И перспективы Антанты выглядят недурно. 
 
— Да, в перспективе мы сильнее, — согласился Хейг. — Потенциал Антанты несопоставим с гуннами и их союзниками, те выскребли всё что у них есть, а у нас, как у короля, ещё много. 
— Нам бы день простоять, да ночь продержаться. — Пэтен выглядел не слишком оптимистично. — К сожалению, все эти силы появятся на фронте не завтра. А пока инициатива у бошей. 
— Продержимся! — уверенно ответил Робертсон. — Имперский Генеральный штаб и Кабинет Его Величества решили прекратить активные военные действия в Ирландии, ограничившись обороной прибрежных городов, и морской блокадой побережья. Ну и налётами на аэродромы гуннов перекрасившихся в ирландские цвета, конечно. Фронт на континенте стратегически важнее ирландцев, которым с острова никуда не выйти. Заодно, это заткнёт глотку ирландскому лобби в Америке, да и не только там, вопящему о «британских зверствах в Ирландии». Высвободившиеся войска через несколько дней будут переброшены в Бретань. Думаю, это станет хорошим подкрепление для фронта первое время, войска достаточно обстрелянные, их прибытие позволит уделить больше времени подготовке войск прибывающих из Америки и из колоний. Один новый доминион в Индии даст миллионы солдат. Тут главная проблема та же что у наших французских друзей — нехватка офицеров, особенно младших, и сержантов. И это не касаясь других наших колоний! 
— Надеюсь, в армию Индийского доминиона набирать будут не только «военные расы» [4]? — усмехнулся Клемансо, — Чтоб завалить бошей мясом сгодится кто угодно. 
— Да уж не сомневайтесь! — улыбнулся Ллойд Джордж. — Мы выжмем из индусов за дарованную свободу всё что можно, и что нельзя. А надёжной уздой будет федеративный строй, как в Канаде, Австралии и Южной Африке, но более свободный. В случае неповиновения этих клоунов из Национального Конгресса, отдельные штаты населённые мусульманами, христианами, буддистами, а также разными периферийными народами, с удовольствием создадут свои доминионы при поддержке Британии. Впрочем, на индусах свет клином не сошёлся. На днях мы подпишем соглашение с правительством Южноафриканского Союза. Мы передаём им Уолфиш-Бей и западную часть Бечуаналенда, что в пустыне Калахари, а также гарантируем аннексию после войны занятой ими Германской Юго-Западной Африки, кроме северной части, которая отойдёт к Португалии, взамен получив земли самых крупных негритянских племён Союза: непокорных Зусулов... тьфу, Зулусов, — поправился британский премьер, — в Натале, Коса в восточном Капе, а также Бечуанов в южном Бечуаналенде. Первые два племени живут у берега Индийского океана, а третье рядом с нашим протекторатом, так что проблем с управлением не будет. Туземцы эти довольно воинственные, особенно Зулусы, и их много, несколько миллионов, из которых изрядную часть можно набрать в войска и отправить в окопы. Ведь сейчас в Претории не желают вооружать своих чёрных ни под каким видом. 
— Я слышал, что эти буры невежественные болваны, — удивился Пуанкаре, — но не до такой же степени? Отдавать густонаселённые земли за пустыню? 
— Они уверены, что эта пустыня аналогична той что соседствует с Калахари на западе, в Германской Юго-Западной Африке, в которой немцы нашли десяток лет назад алмазы и золото, — пояснил Ллойд-Джордж. — Наши геологи тоже считают это крайне вероятным. А столько негров Претории не нужно, они рады сильно сократить их число в своём доминионе. Было более чем три четверти, стало меньше половины населения. И все довольны. Белые в Южной Африке избавлением от чёрных, чёрные тем что вместо жестоких буров ими будет править наш добрый король, британцы — тем, что вместо них в окопы пойдут негры. Это же так хорошо, когда желания всех осуществляются! 
— Но, если в этой пустыне и правда есть алмазы и золото, — задумался Клемансо, — обмен на негров выглядит не очень выгодно.