Гражданская война (СИ)
— А буржуи? — не сдавался обладатель глумливого голоса, хотя уже не так уверенно, тем более что на него начали уже роптать соседи, того и гляди с кулаками набросятся. — И помещики? Они тоже «трудящиеся»?
— Нет. Помещиков в новой Народной России не будет, — не смутился полковник. — Сельскохозяйственные земли будут переданы в собственность сельским обществам, а они сами разделят их между крестьянами. Ну а если бывший помещик захочет трудиться на земле, и ему надел дадут, русские люди не жадные. К слову, если кто не знает, до революции около двух третей дворян никаких поместий уж больше полувека не имели. Жили с заработков, как рабочие на здешних заводах и верфях, только что не у станка горбили, а в конторе какой за гроссбухом, или на телеграфе, или в школе, или в казарме бегали, высунув язык…
В толпе послышались смешки.
— А из тех, кто поместья имел, две пятых сами занимались сельским хозяйством, так же как крестьяне. Да и из остальных трёх пятых не все ни хрена не делали кроме проматывания уплаченных крестьянами денег по столицам и заграницам. Есть такие что новые сорта разных растений выводили, породы лошадей, коров, овец и других животных улучшали, и прочее в том же духе. Согласитесь, нужное дело. Такие тоже смогут продолжать заниматься полезным делом на своей земле, которой будет не меньше, чем у прочих селян, или с другими сельскими тружениками в артели либо кооперативном товариществе. В общем, кто захочет трудиться на благо страны и своё, тот сможет. А кто не захочет... Ну что же, граница не закрыта и стран на свете много. Пусть едут куда захотят, и там живут по-старому. Если смогут, конечно. Что до буржуев, тут сначала надо разобрать, кто это такие. Буржуй ведь буржую рознь. Торговка тётя Маша с рынка, что скупает по окрестным сёлам овощи, чтоб не гнили на грядках, а потом продаёт — она буржуй или нет? Если по Марксу и его «Капиталу», то вроде бы буржуй. Но где ты, гражданин хороший, прости, имя-фамилию не знаю, без этой тёти Маши-буржуйки достанешь огурцы, стаканчик закусить?
В толпе послышался всеобщий смех.
— Буржуйка! Ха-ха!
— И где твоя жена возьмёт буряки, морковку, картошку чтоб тебе и твоим детям борщ сварить, если тётя Маша на рынке их на прилавок не выложит? Или где ты купишь бутылку, если дядя Абрам на тот же рынок пейсаховки не привезёт? А он ведь тоже вроде как буржуй?
Смех усилился. Люди узнавали в обозначенных людях своих соседей, жен товарищей, да самих себя наконец.
— Буржуи и покрупнее тёти Маши с дядей Абрамом имеются? Есть такое. Но тяжёлая индустрия, железные дороги, порты, электростанции, пароходства, будут переданы в собственность государства и с участием трудовых коллективов в управлении. К государству перейдут и все банки. А если прежний хозяин захочет остаться, и работать уже на государство, помогая управлять делом, то ему будет идти часть заработанного дохода. Ибо всякий труд должен вознаграждаться! Вот, к примеру, есть в Одессе авиационный завод Анатра. Слышали наверно? Предприятие известное, аэропланы строит. Правительство Одесско-Черноморской Республики договорилось с его владельцем. Контрольный пакет акций завода у государства, без позволения Совета Государственных Комиссаров там ничего серьёзно не изменить. Фабрично-заводской комитет и профсоюз следят чтоб не нарушались права работников, и они получали сполна всё что им положено. Ну а владелец стал, можно сказать, управляющим на службе у государства. И всем хорошо. А прогони его, с твой точки зрения — буржуя поганого, то завод встанет, как в Николаеве заводы и верфи стоят. Потому как управлять производством — дело сложное, для этого много знать и уметь надо. Вот и получается, что буржуй Анатра стал не таким уж и буржуем. Хотя, даже если буржуй остаётся единоличным хозяином своего предприятия, не вижу в том большой беды. Если он соблюдает все законы, в том числе о труде, сполна платит работникам, не обворовывает государство и общество, делает качественны товар. Правда, таких буржуев, которые соответствуют всем перечисленным условиям, в России не очень много. Впрочем, как и во всём мире. Но мы будем над этим работать. И прежде всего разберёмся с Военно-Промышленным Комитетом, Земгором и другими подобными компашками, чтоб земгусары и прочие жирные коты, получили по заслугам! Ну и возвращаясь к буржуям соблюдающим все законы. Если такому захочется избраться в Свободные Советы, он будет вправе попытаться. Но только после того, как продаст своё дело кому-то другому, и не родственнику, или уступит государству. Потому что иначе будет конфликт интересов и понятно какой интерес окажется сильнее. Ну что, я ответил на ваш вопрос, оставшийся неизвестным гражданин?
— Ответил-ответил! Правильно всё!
— Энтому Митьке только бы народ смущать!
— Иди давай отседа, бузы не будет!..
— В толпе возникла толкотня, и группа граждан, среди которой похоже был и упомянутый Митька, ругаясь стала протискиваться к ближайшему выходу с площади.
— Ну что же, по Свободным Советам и Трудящимся Всех Классов вопросов больше нет, товарищи? — и после согласно гула на площади Климов продолжил: — Тогда ответьте, устраивает вас такой порядок? Хотите ли вы присоединения Николаева к Одесско-Черноморской Социалистической Республике?
— Да!
— Устраивает!
— Хотим!
— Да здравствуют Свободные Советы!
— Ура Климову!
Восторженные крики бушевали на площади несколько минут. Переждав их полковник снова заговорил:
— Отлично товарищи, значит этот вопрос решён. Сегодня же Городской Освободительный Комитет из выборных от профсоюзов, городской думы и партий поддерживающих нашу Республику, начнёт подготовку к выборам в Свободный Всеклассовый Совет Николаева. Но есть ещё один вопрос. Очень скоро, наша республика займёт всю территорию Херсонской губернии. Но это только первый шаг. Республика из двух губерний не сможет долго существовать, если вся остальная Россия будет захвачена большевиками или белогвардейцами. Мы не придурки из Центральной Рады и им подобные местечковые деятели, которые этого не понимают, или не хотят понимать. Значит нам надо навести порядок по всей России, установив по всей стране власть Свободных Советов и прекратив разжигаемую внешними врагами и внутренними дураками или иностранными агентами, междоусобицу. Ни большевики, ни белогвардейцы не дадут это сделать без сопротивления. А потому, нам нужна будет сильная армия. В первую очередь, сильная технически. Нам понадобится много бронепоездов на базе обычных платформ и вагонов, тяжёлая артиллерия на железнодорожном ходу, грузовые и легковые авто, переделанные для боя, бронекатера и речные канонерки. Сможете вы всё это сделать?
— Сможем!
— Сделаем, товарищ полковник!
— Брони и прочего железа хватает!
— Вот только пушек у нас мало. Их в Питере и на Урале делают, большевики сюда больше не повезут... — последние слова, прозвучавшие диссонансом на фоне всеобщего энтузиазма, произнёс стоявший рядом с танком широкоплечий коренастый рабочий с гулким голосом, лет под пятьдесят, чёрными подковообразными усами похожий на мадьяра.
— Пушки будут! — заверил Климов, обсуждавший этот вопрос в Одессе со своими артиллеристами и морскими офицерами из числа левых эсеров. — В Севастополе на складах накопилось много всего, чуть ли не с Болгарской войны. Для морского боя конечно старьё негодное, а на суше вполне сгодится. Противоминный калибр пойдёт на бронепоезда, бронекатера и не только, средний, шесть-восемь дюймов, а может и десять, будем ставить на речные канонерки, железнодорожные платформы. Надо только их укрепить и снабдить упорами, чтоб пути не рушили и не опрокидывались от выстрела.
— Слова Климова были встречены одобрительным гулом, но «мадьяр» продолжал сомневаться:
— В Крыму большевики. А ещё анархисты чертобродят, и Курултай татарский... Всякой твари по паре...
— Крым НАШ! — твёрдо ответил полковник. — Будет в ближайшие дни! А всю шваль оттуда выметем!
Эти слова были встречены овацией, под которую Климов сошёл с танка, прошёл в здание за ним, выйдя с другой стороны, чтобы сесть в машину и добраться до железнодорожной станции, где его ждал поезд.