Гражданская война (СИ)

— Никто кроме нас!!! — загромыхал ответ. 
Климов дал своему формирующемуся спецназу именно этот девиз. Увы, какой он у российского спецназа в будущем Михаил не знал, так что пришлось плагиатить у другого рода войск. 
Родион засмеялся, и его поддержали прочие бойцы, сбрасывая дичайшее психологическое напряжение. Малиновскому план полковника, когда он его услышал в первый раз, показался сущим безумием, но тот сказал: 
— Запомни Родион одну суворовскую мудрость: «Удивил — значит победил». Так что удивляй врага, все время его неприятно удивляй. Это залог победы. 
— Я запомню, товарищ полковник. 
«И ведь правда, почти каждая его победа — это что-то из ряда вон выходящее, чего только стоит захват Одессы… А уж что он сотворил под Белградом!» — подумал будущий маршал. 
Ход был очень рискованным, но Михаил, скрепя сердце решился на него. Требовалось сделать так, чтобы штрафников, после такого захода, точно никто не стал к себе принимать, чтобы это в ответственный момент не стало неприятной неожиданностью уже для него самого. 
28 
Дальнейшее стало делом техники, и в прямом смысле этого слова тоже. В образовавшийся прорыв хлынули танки и САУ, начав расходиться влево и вправо по фронту долбя из своих пушек по орудиям противника и из пулеметов по начавшим разбегаться в панике вражеским солдатам. 
Надо отдать должное артиллеристам противника. Они попытались развернуть пушки, чтобы достойно встретить танки РОДа, но… самолеты продолжили карусель, обстреливая расчеты из пулеметов и сбрасывая бомбы. Такой перекрестный обстрел, неся сильные потери они не выдержали и бросая пушки так же устремились к городу. 
Климов лишний раз убедился в том, что нет ничего страшнее для армии чем паника. Ну и на его стороне играл психологический фактор в том плане, что в городах сейчас особо не воюют. В сознании людей жестко сидит императив, что если вражеские войска вошли в город, то значит ты проиграл и, следовательно, нужно спасаться. 
Да, случались перестрелки, но это именно что локальные большей частью случайные стычки, чем спланированная оборона. А ведь Херсон можно было превратить в то еще поле боя, когда пришлось бы брать каждый дом, тем более что сил у противника в достатке. Но нет. 
Бросив все сколько-нибудь тяжелое вооружение: пушки и пулеметы, солдаты противника устремились к Днепру, начав переправу на всем, что только могло плавать и по установленному понтонному мосту. Пропускная способность оказалась невелика, так что возник затор и на берегу скопилось куча народа. 
Когда показались самолеты, вся эта орава, стала в панике разбегаться, ожидая бомбовых ударов и пулеметных очередей. Кто-то стал стрелять из винтовок, но таких сознательных и отчаянных смельчаков оказалось очень мало. Но вместо бомб из самолетов выпали пачки листовок с призывами сложить оружие и сдаться. Всем непричастным в военных и гражданских преступлениях гарантировалась свобода. 
Климов помнил, как во время Гражданской некоторые люди переходили из одного лагеря в другой по несколько раз, так что многие из нынешних солдат противника, завтра могли стать его бойцами. Ну и просто не хотел лить лишнюю кровь. Ее и так пролилось много и прольется еще больше, так зачем лить ее попусту, когда этого можно избежать? 
Прошло немного времени и вновь на берегу собралась толпа жаждущая смыться. Но вроде как поменьше, чем была до налета самолетов. 
— Я предлагаю только один раз. Запомните это. 
Второе появление самолетов встретили спокойнее, хотя тех кто поспешил скрыться тоже хватало и их интуиция не подвела. С небес посыпались малые бомбы изготовленные из снарядов калибра шестьдесят и семьдесят пять миллиметров. Полоса взрывов накрыла побережье, после чего на земле сломанными куклами остались лежать погибшие и корчились в муках раненые. 
На этом собственно захват Херсона завершился. Тех, кто успел перебраться на другой берег, тысяч пять, преследовать не стали. 
— Может все-таки перехватим? 
— Не надо. Они теперь словно прокаженные и принесут с собой бациллу страха. Да и все равно всех не перехватим, так и смысла нет дергаться. 
 
По результатам битвы выяснилось, что командующий войсками противника Антонов-Овсеенко утек. Опознали матроса Железняка. Как выяснилось, он единственный, не иначе под воздействием «балтийского чая», что попытался организовать контратаку, ринувшись в штыковую на спецназ, но нарвался на пулеметный огонь из трофейного «максима» и погиб. 
Заняв Николаев с Херсоном и развернув в городах те же процессы, что были проведены в Одессе, то есть начав методичную зачистку от криминала при содействии местных, а также широкую пропагандистскую компанию, Климов принялся искать подступы к «центровым» Донбасса. 
Пробиться на другой берег Днепра, чтобы попасть в Крым со всеми своими силами тяжкими можно было лишь через Александровск или Екатеринослав, или еще севернее чрез Кремчуг. Но эти города все еще под большевиками и анархистами и им ничего не помешает рвануть мосты. 
Потому требовались союзники или хотя бы нейтралы. 
В качестве такового Михаил рассматривал некоего товарища Артема, он же Сергеев Федор Андреевич, основатель и глава Донецко-Криворожской советской республики. Один из организаторов борьбы против войск Центральной Рады. Активный сторонник идеи Донецкой автономии, а также организатор мобилизации Первой донецкой армии. Ее как раз прямо сейчас набирали. 
Если верить данным, что предоставили ему евреи из «Поалей Цион» и СЕРП, то у донбасских с питерскими имелись большие разногласия и на этом было бы неплохо сыграть, подкинув дополнительных дровишек в костер их противостояния. 
Причиной разногласий являлись как раз границы автономий. Товарищ Артем выступал за «экономические границы», в то время как Ленин топил за национальные, при этом с какого-то бодуна почему-то желая отдать русские регионы окраинцам, этим упоротым нацикам говорящим на искусственном, придуманном поляками языке. Причем те, кто им этот язык придумывал, знатно над этими окраинцами постебались, ибо иные термины без смеха и не произнести. 
«Из-за чего потом и полыхнуло, а я в итоге оказался тут…» — зло подумал полковник. 
Ну а если ничего не получится, на этот случай Климов приказал строить нормальный понтонный мост или паром, что сможет выдержать проезд тяжелой техники. Крым в этом случае придется брать своим ходом и развивать наступление на север уже из него. 
Найдя добровольцев из числа жителей тех мест, самолетами добросили их под Мелитополь, а оттуда они уже своим ходом должны были добраться до Викитовки (район будущего Донецка) и «забить стрелку» товарищу Артему. 
А пока ходоки двигались в Викитовку, Михаил продолжил рулить в Херсоне, где находилось много чего «вкусного». Чего только стоит главный испытательный аэродром Управления Военно-воздушного флота в Херсоне, где командовал полковник Вегенер Александр Николаевич. Как подсказал Виктор Федоров, тоже авиаконструктор построивший в 1911 году учебный биплан-спарку. 
Полковник от большевиков пострадал не сильно, видимо рассчитывали прибрать его к рукам, как военспеца. Так же в Херсоне схоронилось некоторое количество пилотов, чуть больше двух десятков. Увы, большая часть сбежала на Дон к Алексееву. 
— В Севастополе и Симферополе возможно удастся еще кого-то найти, что обучались в Каче, — «обрадовал» полковник Вегенер. 
По тону стало ясно, что он и сам не верит, что осталось хоть сколько-нибудь значительное количество пилотов. Большая часть давно разбежалась по домам, жрать-то нечего, да и большевики с анархистами охоту на ахфицеров начали. 
Побывал на паровозном заводе. Мобильность — наше все, так что требовалась тяговая сила. Но тут тоже все оказалось не слава богу. Из-за всей этой революционной вакханалии и начавшейся гражданской войны, оказались разорваны производственные цепочки, так что много чего не хватало. А с имеющимися запасами, могли построить еще три-четыре локомотива.