Остаюсь твоей (СИ)
Яся шла на поправку. Благодаря свекру и деверю у нее была платная палата и лучший уход. Она лежала на кровати и смотрела в потолок. В голове роем жужжали мысли: о прошлом, настоящем и будущем, которое страшило. Прошло уже две недели с того страшного инцидента. Нурлан сидел в СИЗО, а его адвокат пытался повернуть дело так, что он был в состоянии аффекта. Айман все порывалась зайти к Ясе, но Дамир велел ее не пускать. Мать очень обиделась на сына из-за того, что он встал на сторону келинки. Она расценила это как предательство. Мурат поддерживал старшего сына, но искал любую возможность, чтобы вытащить младшего. Благодаря Дамиру никто не трогал Малику, и она по-прежнему жила у тёти Нагимы. Вот только каждый день спрашивала, где мама и когда она приедет. Сильно скучала.
Только узнав о случившемся, отец, тётя и дядя Ясмины сразу же сорвались в больницу, оставив Малику с Кариной. Благо, девочка хорошо знала подругу своей мамы. Максат, Нагима и Ильшат столкнулись с Айман и Муратом у ворот больницы. Тётя не стеснялась в выражениях, кричала, что посадит надолго Нурлана. А дядя заявил, что быстрее сам свернет ему шею за все, что тот сделал. Максат, у которого было слабое сердце, только тяжело вздыхал и причитал, что ему недалеко до второго инфаркта. Айман пыталась перевернуть ситуацию, сказав, что Яся сама провоцировала мужа. Нагиму понесло еще больше, и она вывалила на сватью всё, что о ней думает. Успокаивать женщин пришлось не только мужьям, но и охранникам больницы.
Когда Ясмина уже могла говорить и двигаться, к ней пришел Дамир с предложением, от которого она не могла отказаться. С одной стороны, несчастной хотелось навсегда избавиться от Нурлана и засадить его за решетку. С другой — за него пришел просить старший брат, а Дамира Яся очень уважала. Деверь дал ей полный расклад: Нурик выходит из СИЗО и больше ее не потревожит. Взамен Яся и Малика получают квартиру, алименты и гарантии безопасности. Бывший муж будет «воскресным папой», но под присмотром Мурата. Дамир попросил Ясмину подумать и добавить, что этот вариант должен устроить всех.
— Можно? — дверь приоткрылась и в палату заглянула Эля.
— Конечно, — улыбнулась Яся, — заходите.
Эля пришла не одна, а с мужем. Ясмина смотрела на них с восхищением и белой завистью: всё-таки как хорошо, когда в браке оба супруга любят друг друга, это сразу чувствуется, в этом нет фальши. Элька села на край кровати и погладила Ясмину по ногам:
— Как ты, жаным? (душа моя, милая моя; обращение к близкому, родному или любимому человеку — прим. автора)
— Лучше. Хочу побыстрее к Малике. Вчера по телефону она снова плакала, что я не приезжаю, — вздохнула Яся.
— Мы почти всё уладили. Нурлана скоро выпустят, но мы сделаем все, чтобы он к тебе больше не приближался.
— Хорошо. А Малика?
— Она останется с тобой. Но с условием, что по выходным мама с папой будут ее забирать.
— Да, я понимаю. Дамир, спасибо большое, — поблагодарила Яся, положив руку на грудь. — Если бы не вы…
— Ну Яся, только не плачь, — успокаивала Эля, а у самой в глазах стояли слезы. — Всё же закончилось, теперь будет новая жизнь.
— Вот, почему вы такие хорошие? — улыбнулась она, сметая слезинку с щеки. — Дамир, ты точно не приемный?
— Нет, — горько усмехнулся он. — Видимо, я все-таки в папину родню.
***
Дамиру удалось невозможное. Он договорился с Ясминой, что она простит Нурлана, а потом оформят примирение сторон. Так и случилось, после чего бывший муж вышел из следственного изолятора. Несколько дней там его сильно помяли, но привели в чувство. Встреч с Ясминой или Маликой он не искал, а быстро отправился домой, под крылышко любимой мамы. Как бы не кричал на него Мурат, пытаясь вправить сыну мозги, — всё без толку. Но семья нерадивого мужа заплатила за его выходку огромную сцену. Откупились. Мурат переписал на бывшую невестку одну из однокомнатных квартир, которую раньше сдавал. Она находилась в другом районе, недалеко от центра. Кроме того, Мурат с Дамиром полностью оплатили лечение Ясмины и позаботились, чтобы они с дочкой получали алименты. О встречах Малики с отцом тоже договаривались втроем, без участия Нурлана и Айман. Решили, что малышку будет забирать и привозить дедушка, чтобы бывшие супруги не пересекались.
Когда Ясмина с Маликой переехали в новую квартиру, к ним в гости пришла Карина. Она жила с родителями, искала работу и бегала на свидания. Всё искала настоящую любовь. Ясмина чувствовала себя старухой по сравнению с подругой — оптимисткой.
— Всё правильно, Яська, — сказала она, рассматривая гостиную. — После того дерьма, что натворил этот придурок, квартира — меньшее, что могли сделать его родаки.
— Только его мама так не считает. Мне уже доложили, что она про меня говорит.
— Что? — удивилась Каринка.
— Что я стерва, которая с самого начала вымогала у них деньги. Сначала, чтобы кредит отца закрыть, потом вот, — Яся обвела руками комнату, — чтоб захапать квартиру. Доила их все четыре года, как денежных коров, а потом спровоцировала Нурлана и он меня бросил. Как ни крути, всё равно плохая. Видимо, я действительно продаюсь. А ведь в самом начале она по-другому говорила. И «какая ты красивая, как мама", и «хочу себе такую келинку».
— Ой, забудь этого дебила и его мамашу, — махнула она рукой и задумчиво посмотрела в окно.
— Карин, — позвала Яся, — а что ты такая загадочная?
Подруга повернулась, странно посмотрела на Ясмину и поджала нижнюю губу.
— Яся, ты только не ругайся. Я хотела как лучше.
— Так, не пугай меня. Что ты сделала?
— Я пыталась найти Тёму, — призналась Карина.
— Зачем? — разочарованно вздохнула Ясмина.
— Когда ты еще лежала в больнице, я хотела ему сказать, что с тобой случилось. Думала, он приедет, поддержит. Может, вы смогли бы снова быть вместе. Но я не смогла дозвониться. Телефон отключен. Я звонила несколько раз — никак. А потом вспомнила, что наш Ромка Новиков жил с ним в одном дворе. Подумала, вдруг он что-то знает.
— И? — нетерпеливо спросила Яся.
— Ромка сказал, что Тёма с братом и мамой уехал в Россию к родственникам.
У Ясмины потемнело в глазах. Карина схватила ее за руку и усадила на диван, боясь, что подруга упадет в обморок.
— Яська, тебе плохо? Что мне сделать? Блин, зря я это сделала. Прости, — тараторила она.
— Нет, все правильно. Это хорошо, — прошептала Ясмина. — Хорошо, что он уехал. У Тёмы своя жизнь и там ему будет лучше.
— Ты так уверена?
— Да, — кивнула она. Яся старалась держать лицо, но слова подруги больно ранили. Она понимала, что его отъезд — это настоящий конец. — Я желаю ему счастья.
— Нет, — покачала головой Карины. — Ты все еще его любишь, да?
— Какое теперь это имеет значение? — Яся опустила голову и посмотрела на свои сплетенные пальцы. — Теперь я буду жить только для дочки. Я так решила.
СПРАВКА: В 2023 году стало известно, что в Казахстане законодательно исключат возможность повторного примирения сторон в случаях домашнего насилия.
Глава 23
Чёрный «Хёндай» подъехал к шлагбауму большого хозяйства на окраине Алматы. Водитель коротко посигналил, и бело-красная палка поднялась, пропуская его на территорию. Чуть проехав, мужчина опустил стекло со своей стороны и высунулся в окно и поздоровался с охранником.
— Что, опять в выходной выдернули? — спросил лысый мужчина лет шестидесяти.
— Да, — засмеялся водитель. — Сказал, привезли красавицу.
— Я видел. Правда, шикарная.
— Ну поеду, сам посмотрю.
Человеком за рулём был Артём. Он повзрослел, возмужал, окончил университет, работал автомеханикам и даже сам купил машину. Жизнь потихоньку налаживалась. Сегодня, в свой законный выходной, его позвал к себе очень важный человек, звали которого Александр Маслов. Он был одним из тех, кто держал зерновой бизнес в стране, имел несколько побочных предприятий и одно страстное увлечение. Сан Саныч коллекционировал старые советские автомобили, и это хобби с лихвой заменяло ему похождения налево, как любила шутить его жена.