Навечно (ЛП)

Ее глаза остекленели, а дыхание превратилось в слабый хрип.
― Нет. ― Я посмотрела на Аурелию. ― Забери ее в другое измерение.
― Тея… ― Квинн прервала меня, но я проигнорировала ее.
― Щелкни пальцами! ― потребовала я. ― Забери ее к феям.
Уильям был не в состоянии контролировать ее магию. Если магия фей настолько сильна, то очередная сделка может оказаться единственным спасением.
  
― Ты не понимаешь. Я связана с двором не только клятвой, но и самим троном, ― сказала Аурелия. ― Даже если бы я могла…
― Тогда я заключу с тобой сделку, ― оборвала я ее. ― Я освобожу тебя, если ты отведешь ее к своему народу. Гвинерва помогла тебе освоить свою магию. Я знаю, что ты можешь это сделать.
Аурелия повернулась к борющимся Лисандру и Уильяму, на ее лице было написано что-то неразборчивое. Затем она кивнула. Только один раз. Она взяла мою мать за руку, щелкнула пальцами, и они исчезли.
У меня в груди что-то сжалось. Возможно, я больше не увижу ни одну из них. Я бы не стала винить Аурелию, если бы она никогда сюда не вернулась. Рядом со мной поднялась Квинн и протянула мне руку.
Я уставилась на нее.
― Мы должны покончить с ним, ― сказала она. ― Ради нее.
Я ухватилась за ее руку и поднялась на ноги. Она была права, хотя я понятия не имела, как это сделать. Даже кинжала ― убийцы королев ― оказалось недостаточно, чтобы свалить его.
― Хватит, ― прогремел мой голос по залу.
Секунду спустя Лисандр отлетел к стене, с треском ударившись о нее. Он застонал, сползая на пол, и не смог подняться.
― Помоги ему, ― сказал я Квинн, который бросился на помощь.
Передо мной появился Уильям с кинжалом в горле. Его губы скривились, когда он потянулся и выдернул его. Он смахнул кровь на пол и поднял его в моем направлении. Но он не сделал выпада. Он не сделал ни шагу.
Почему? Он может убить меня и занять мой трон. Таков был его план с самого начала.
Лисандр поднял голову и сумел выдавить из себя несколько слов.
― Его магия. Он не может ее призвать. ― Он поднес окровавленную руку к горлу, и я поняла, что он мне говорит.
Уильям использовал заклинания. Древнюю магию, украденную из гримуаров ведьм, которыми его семья пользовалась столетиями. Но он все еще был вампиром, все еще был сильнее и быстрее меня. Он мог легко покончить со мной, даже без своей магии. Если только… возможно, он был не в состоянии убить меня.
Я была единственной выжившей королевой, последней, связанной с магией, которая текла в водах Венеции. Магия текла через меня.
Я была королевой. Не он. Он мог жаждать моей власти. Он мог пытаться претендовать на нее, но магия выбрала меня. Она сочла меня достойной. Я не просила об этом. Но я больше не могла ее бояться. Ведь еще до трона моя магия была со мной. Она была частью меня. Она всегда была во мне. Я нашла ее в своей музыке задолго до того, как поняла, кто я такая и кем стану. Она была внутри меня. Она была моей. Я ей управляла.
Я прислушалась к ее мелодии. Ноты магии звучали в воздухе, высокие и яркие вокруг меня, низкие и зловещие в тени. Жизнь и смерть закружились в своем бесконечном танце. Я открылась этим темным нотам, призвала их. Квинн закричала, когда тьма сомкнулась вокруг меня, заслоняя свет, заслоняя весь зал, пока все не исчезло, как воспоминание, оставив только его и меня.
Глаза Уильяма встретились с моими, когда тени закружились.
― Если бы у тебя был голос, ты бы стал умолять? ― спросила я его. Я покачала головой, чувствуя, как перехватывает горло. ― Я всю жизнь мечтала встретиться с отцом. Каким разочарованием ты стал.
Я подняла один палец и покрутила им, дирижируя ужасной симфонией вокруг нас. Ноты были ломкими, зазубренными, они то поднимались вверх, то снова падали вниз, ― ядовитая мелодия из диссонирующих тональностей. Тьма обвилась вокруг его шеи, превратившись в гарроту. Он открыл рот, его глаза выпучились от давления, и тени устремились в его горло. Уильям задыхался, хватаясь за шею, пытаясь найти слова, чтобы выжить. Но теперь его уже ничто не могло спасти. Я бы этого не допустила. Я не отводила взгляда, пока смерть пела свою последнюю колыбельную. Я смотрела, как она забирает его, как он расплачивается за свои грехи.
Он недостаточно страдал.
А когда его тело рухнуло на пол, я закрыла глаза и позволила этой ужасной музыке раствориться в тенях мира. Когда я открыла глаза, от нее не осталось и следа.
Но мир подо мной содрогнулся, когда магия умерла.
Я чувствовала, как магия исчезает вокруг меня, слышала ее слабую, затихающую мелодию. Аурелия рассказывала мне, что с двумя королевами им едва удавалось сохранять контроль над Rio Oscuro и они почти полностью утратили источник магии. Теперь я была единственной, кто стоял на пути к ее полному уничтожению, и у меня почти не осталось сил после того, как я призвала свою магию, чтобы покончить с Уильямом. К тому же, я едва научилась владеть ей.
Слабое тепло разлилось по телу, когда я вспомнила последние слова моей матери ― доверяй себе. Но как? Ведь все это произошло по моей вине. Я глубоко вдохнула, выдохнула и прислушалась.
Я должна был попробовать.
Я должна был спасти их.
Закрыв глаза, я сосредоточилась на песне магии, используя ее как линию жизни, которая вела меня. Ее приглушенные ноты затихали, это был звук угасания, но вскоре я услышала нежное нарастание нот, несущих вибрацию жизни, воздуха в моих легких, земли под ногами. Магия взывала ко мне, как отголосок сна, как шепот. Новый резонанс загудел в моих костях, и когда я посмотрела на своих друзей, я не только услышала магию.
Я увидела ее.
Золотые нити обвились вокруг Квинн. Она бросила на меня обеспокоенный взгляд, а затем вернула свое внимание к ранам Лисандра. И пока я наблюдала за ней, нити магии, словно нимб, сплелись вокруг ее головы.
Корона.
Связать три короны.
Я бросилась к ней и упала на колени рядом с Лисандром.
― Пророчество, которое ты нашел в гримуаре. Что там было написано?
Он поморщился, поднимаясь на ноги, его темные волосы прилипли к окровавленному лицу.
― О королевах?
Я кивнула, когда земля под нами задрожала. Я упала вперед, и каменный пол обжег мои ладони, скользнувшие по нему.
― Связать три короны, ― повторил он по памяти. ― Занять три трона. Пожертвовать тремя королевами. Трое навечно связаны. Трое навечно свободны.
― Что это значит? ― воскликнула Квинн, когда древние стены загрохотали вокруг нас.
― Я думаю, что троны выбирают тебя. Это может быть единственным шансом остановить разрушение источника.
― Меня? ― И когда она заговорила, золотой свет вокруг ее головы засиял еще ярче.
― Да, двух королев должно быть достаточно, чтобы остановить это.
― А что с остальными? С наложенным на них заклятием? ― спросил Лисандр.
― Ты сможешь надеть корону и сразу отдать ее? ― спросила я Квинн. ― Заклинание будет связывать всех, пока три королевы не снимут чары, связывающие троны с источником. Трое навечно связаны. Трое навечно свободны.
― Да, но… ― она замолчала, и я поняла, о чем она подумала.
Двух королев было недостаточно, чтобы разрушить заклятие, удерживающее всех остальных, удерживающее Джулиана. Нужна была третья. Еще одна королева, готовая и занять трон, и отдать его, чтобы разбудить их. Я повернулась к Лисандру, ища знак, что трон выбрал его, и моля магию проявить милосердие.
Но знака не было.
― Ты можешь попробовать, ― сказала я, несмотря на его отсутствие. Может быть, этого будет достаточно.
― Я никогда не проявлял никаких признаков магии, ― предупредил он нас.
  
― Мы должны попытаться, ― решила Квинн и я не стала протестовать.
Я посмотрела на него.
― Если мы сможем занять троны, у нас будет шанс.
Мы направились к тронам, и Квинн остановилась у возвышения.
― Вот этот, ― сказала она, глядя на трон Марианы, и ее голос был полон благоговения. ― Он зовет меня.