Навечно (ЛП)

― Я… потерял… тебя…
Каждое его слово было как удар в живот. Я протянула к нему руку.
― Я здесь.
Но он не взял ее. Вместо этого он уставился на нее.
― Джулиан? ― позвала я.
― Я подвел тебя, ― прошептал он.
Я начала качать головой, успокаивающие слова были готовы сорваться с моих губ, но он продолжил:
― Я сказал, что буду защищать вас. Вас обоих. Я поклялся в этом.
  
― Джулиан, опасность есть всегда, ― тихо сказала я, и, возможно, позже, когда я позволю всем этим эмоциям обрушиться на меня, мне станет страшно. Но сейчас я чувствовала только одно. Наклонившись вперед, я взяла его за руку и положила ее себе на живот. ― Ты спас нас.
― Ничего бы этого не случилось, если бы ты никогда…
― Что никогда? ― Я прервала его.
― Не встретила меня, ― продолжил он.
Я накрыла его руку своей, прижав к себе.
― И тогда у меня не было бы этого. ― На этот раз я легко улыбнулась. ― У меня не было бы тебя. Или моей магии.
― И ты бы не умерла, ― прорычал он, ― снова.
― Очевидно, со мной у тебя будет больше одного шанса доказать, как сильно ты меня любишь. Я жива. ― Я оттолкнулась от кровати и опустилась на пол, встав рядом с ним на колени. ― Благодаря тебе. Ребенок жив благодаря тебе.
― Потому что я вампир. А не потому, что я защитил тебя.
Ты защитила меня. Его слова прозвучали в моем сознании мрачно.
Я отодвинулась, моргая.
― Ты злишься на меня?
― Нет, ― выдохнул он, раздувая ноздри. ― Черт, конечно, нет… Ладно, может быть, немного. Я не стою этого. Не стою ваших жизней.
Я схватила его за плечи, сопротивляясь желанию встряхнуть его.
― Да, стоишь. ― Я наклонила голову, чтобы наши глаза встретились. Он слегка приподнял их, но в них по-прежнему было что-то мрачное. ― Ты стоишь всего. И раз уж мы заговорили об этом, я немного зла на тебя.
Он поднял голову, услышав мое заявление, и удивление немного рассеяло тени.
― Мы защищаем друг друга. Это не только твоя работа ― бросаться передо мной. Ты ― моя пара. Я тоже буду защищать тебя. ― Взяв его руку, я положила ее себе на живот. ― И мы будем защищать нашу семью.
Я понимала, почему он расстроен. Позже нам нужно будет поговорить. Когда шок пройдет. После того, как мы соберемся с силами. Но прежде мы решим, что делать дальше.
― Я думал, что тебя больше нет, ― прошептал он, его глаза были полны боли.
Я покачала головой.
― Я не ушла, и теперь мы знаем, как связаны наши жизни.
Мои слова прозвучали тихо, но я чувствовала, как истина проникает в меня. Песня жизни сплела наши души в единое целое не с моим бренным телом, а с его бессмертным. Даже смерть не сможет встать между нами. Он смотрел на меня так пристально, что у меня заколотилось сердце.
― Но если я умру…
― Ты этого не сделаешь, ― оборвала я его. Я не хотела думать об опасности, которая, казалось, всегда подкрадывалась к нам, о том, что смерть всегда таилась за углом. Все, чего я хотела, ― этот момент, чтобы сохранить связь между нами. Надежду на будущее, в котором будет столько любви.
― Вампиры могут умереть, любовь моя, ― тихо сказал он.
Я сглотнула.
― Но ты не сделаешь этого.
Он прищурился, словно хотел сказать что-то еще, но знал, что не должен.
Одна из его мыслей проникла в мой разум, и я почти прослезилась от облегчения, услышав его в моей голове после того, как его собственное сознание было таким тихим.
― Я знаю, что все умирает, Джулиан. Но последние несколько недель я жила со страхом, что, связав свою жизнь с твоей…
― Чтобы спасти меня, ― отметил он.
― Я украла наше будущее. Я украла твое будущее.
― Без тебя у меня нет будущего, ― поклялся он, и я поняла, что он говорил серьезно.
― Возможно, через несколько веков ты изменишь свое мнение. Я слышала, вампиры часто так поступают, ― поддразнила я, пытаясь разрядить обстановку.
Но Джулиан зарычал, подался вперед и впился в мои губы страстным поцелуем, который в точности сказал, что он думает о моей шутке. Через мгновение его губы смягчились, превратившись в нечто, больше похожее на обещание, словно ему нужно было не только стереть все мои сомнения, но и заменить их истиной.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, он прижался своим лбом к моему.
― Мне не хватит даже вечности с тобой.
― Хорошо, что у нас есть вечность, ― пробормотала я.
На мгновение мы остались в таком положении, растворившись в объятиях друг друга, потерявшись в осознании того, что у нас есть вечность ― до тех пор, пока один из нас дышит.
Наконец Джулиан отстранился и встал, протягивая мне руку.
― Если у нас есть вечность. Нам, наверное, стоит начать разбираться с нашим дерьмом прямо сейчас. ― Его легкая усмешка заставила мое сердце подпрыгнуть. В его глазах все еще плескалось чувство вины, но это было уже начало. ― Думаю, нам нужно поговорить с моей семьей.
Я кивнула, крепко сжимая его пальцы, но успела сделать всего один шаг, как меня осенило.
― Твоя мать.
Джулиан был абсолютно неподвижен.
― Она знает. ― Я была слишком ошеломлена, чтобы осознать это раньше.
― Остальные тоже узнают, ― мягко сказал он мне. ― Они почувствуют запах. Может быть, услышат сердцебиение.
― Похоже, вечность не предполагает никакого уединения, ― проворчала я. На этот раз он действительно рассмеялся, и последняя тяжесть между нами исчезла.
Он шел за мной по лестнице, все еще оберегая, несмотря на то, что мы узнали. Как только мы вышли на палубу, послышались громкие голоса.
― О, отлично, они ссорятся. Как необычно.
Джулиан ничего не сказал, а просто остался стоять рядом со мной. От него исходила настороженность, более сильная, чем когда-либо прежде, даже когда он пытался сдерживать ее.
― Если ситуация станет опасной… ― Он сделал паузу, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем повернуться ко мне лицом. ― Я не хочу говорить тебе, что делать.
― Но ребенок, ― озвучила я то, что он не сказал, и он кивнул. Привстав на цыпочки, я еще раз подставила ему губы, прежде чем мы присоединились к остальным. Его губы прильнули к моим, поцелуй был быстрым, но обжигающим. Я вздохнула, когда он выпрямился.
― Что-то случилось? ― спросил он.
― Просто интересно, нормально ли это ― так заводиться от того, что ты ведешь себя как крутой папочка.
Он издал низкий рык, и у меня подкосились колени.
― Заранее прошу прощения, если я буду вести себя немного…
― Все в порядке, ― сказала я, прижимая одну руку к животу. ― Я чувствую то же самое. Если бы кто-то попытался причинить боль… ― Я практически подавилась словами, просто подумав об этом.
Его голова склонилась в знак торжественного согласия.
― Когда я узнаю, кто отдал эти приказы, они будут мертвы, ― сказал он едва слышным шепотом, несмотря на смертоносное обещание.
Я не пыталась переубедить его.
― Они знают, кто это был? ― спросила я, когда мы наконец добрались до большой зоны отдыха на передней палубе. Ветер трепал нас, пока судно мчалось в неизвестном направлении. Прежде чем он успел мне ответить, нас окружили.
― Слава богам! ― Жаклин бросилась вперед и обняла меня за шею. Она отстранилась ровно настолько, чтобы сжать мои предплечья руками в перчатках. ― Тея, ты… ― Она замолчала, удивленно глядя на нас обоих.
Я поднял глаза на Сабину, удивленная тем, что она не рассказала о новостях. Ее лицо оставалось совершенно нечитаемым.
― Что? ― Себастьян подошел к ней, держа в одной руке бутылку виски. Но как только он приблизился, его лицо озарила широкая ухмылка. ― Полагаю, это официально. Кое-кто выбыл из конкурса.
― Я уже несколько месяцев, как выбыл из конкурса, ― кисло сказал Джулиан.
  
Но Себастьян толкнул его локтем ― жест был чисто мужским.
― Я имел в виду Тею.
Джулиан зарычал, но его брат только рассмеялся.
― Значит, это правда. ― Жаклин снова обняла меня, а остальные присоединились к нам, каждый по очереди выражая свое удивление и поздравления. Даже Торен, обычно такой тихий, улыбнулся своей задорной улыбкой.