Навечно (ЛП)

― Пожалуйста, ― наконец выдавила я из себя, извиваясь под ладонью, прижимающей меня к кровати. ― Я хочу тебя.
Его реакция была мгновенной, и я даже не вздрогнула, когда он, сверкнув полуночными черными глазами, переместился между моих ног. Джулиан приник губами к моей груди и зажал сосок между зубами, устраиваясь у входа. Между настойчивыми прикосновениями его зубов и растягивающими ощущениями, когда он вошел в меня, я застонала и отдалась своей непреодолимой потребности в нем. Отпустив простыни, я впилась пальцами в его грудь, когда он вошел полностью.
  
― Мне никогда не будет достаточно, ― сказал он и начал покачивать бедрами, совершая медленные, дразнящие толчки. ― До конца моих дней будешь только ты.
― Навечно, ― повторила я нашу прежнюю клятву.
Он кивнул.
― Навечно.
Его магия поднялась навстречу моей, и я почувствовала, как они сплелись, почувствовала, что снова становлюсь цельной. Джулиан пристально смотрел на меня своими голубыми глазами, пока его бедра совершали волнообразные движения, подталкивая меня все выше и выше, пока наконец…
Я падала и падала.
Влюблялась снова и снова.
И не было жесткого приземления, потому что я рассыпалась вокруг него, только для того, чтобы быть поднятой ввысь его тьмой, когда он с могучим ревом кончил.
Долгое время мы оставались в таком положении, мои ноги обхватывали его узкую талию. Постепенно наше дыхание пришло в норму, и когда я обнаружила, что дрожу, вся скользкая от пота, он подтолкнул меня на кровать. Затем присоединился ко мне.
Его руки обхватили меня, и я прижалась к нему всем телом. Его ладонь опустилась ниже и остановилась на моем животе. Она так и осталась там, его пальцы защитно расположились на моей коже, как будто он каким-то образом знал.
Глубоко вздохнув, я накрыла его ладонь своей и повернула голову так, чтобы видеть его лицо.
― Мне нужно тебе кое-что сказать.
ГЛАВА 2
Джулиан
Тишина окружила нас, пока я смотрел в глаза Теи. Ее рука казалась тяжелой, и я приготовился услышать то, что она скажет. Но она не стала продолжать. Вместо этого она прикусила нижнюю губу, и я подумал, насколько плохими были новости, если она не могла заставить себя их произнести.
― Неужели Уильям… ― Мне потребовалось усилие, чтобы подобрать слова, но не так много, чтобы сдержать внезапное желание найти этого монстра и оторвать ему голову. ―…обидел тебя? Или кто-то другой?
Тея сглотнула, ее лицо дрогнуло от отвращения. Она поняла, что я имел в виду. Она начала вырываться, но я не отпустил ее. Она расслабилась и повернулась ко мне.
― Нет. ― Она покачала головой. ― По крайней мере, не так.
Я не почувствовал облегчения от ее ответа, но не хотел давить на нее, чтобы она рассказала мне больше. Вместо этого ждал.
― Он мне кое-что сказал. ― Еще одна тяжелая пауза. Она провела пальцем по знаку на моей груди ― символу принадлежности ей. ― Он сказал мне, что, если сирена и вампир соединятся, то их ребенок…
― Я знаю, ― мрачно сказал я. Ее глаза расширились, в них промелькнула боль, и я быстро пояснил: ― Сабина рассказала мне, когда тебя похитили.
Я не смог заставить себя рассказать ей больше о том, что сказала моя мать ― о нас. О наших детях. Но радость, наполнявшая ее лицо всего несколько минут назад, теперь совсем угасла.
― Значит, ты уже знаешь. ― Ее губы дрогнули. ― У нас не может быть детей.
Гнев сжал меня ледяными пальцами. Я сделал глубокий вдох, заставляя себя сохранять спокойствие.
― У нас может быть все, что мы захотим.
Я не знал, когда это изменилось ― мое видение будущего. Думаю, оно зародилось в тот момент, когда мы встретились, но только когда ее похитили, понял, насколько реальным стало это видение и что я могу потерять.
― Это еще не все. Если Уильям ― мой отец, тогда я не просто сирена.
― Я знаю. ― Я догадался, когда она рассказала мне о том, что произошло ранее.
― Для тебя это имеет значение? ― мягко спросила она.
― Имеет ли это для меня значение? ― повторил я, моргая. Мои руки крепче сжали ее. ― Нет. Ты моя пара. Я люблю тебя такой, какая ты есть, и ничто этого не изменит.
― Он сказал мне, что именно поэтому нет сирен. Что на нас охотились, и если это правда, то наши дети… ― Она вздохнула, откинув голову на подушку. ― Мы говорим об этом так, словно у нас есть дети.
― Мы говорим о нашем будущем. Я не буду извиняться за это. ― Но после ее слов на меня навалилось что-то новое. ― У нас есть проблема поважнее.
Она подняла бровь, ее глаза были отрешенными и озабоченными, и я задался вопросом, поняла ли она, что я только что испытал. Я услышал ее мысли через эту новую связь, соединившую нас, но я не мог понять, что она чувствует.
― Вампиры охотились на сирен, ― сказал я сквозь стиснутые зубы. ― Если они знают, кто ты…
Я не мог заставить себя произнести это вслух. Я не хотел даже думать об этом, но не мог игнорировать. Не рискуя всем, за что мы боролись. Если вампиры ― мой вид ― узнают, кто она…
Они придут за ней.
― Думаешь, они придут за мной? ― Она моргнула и потянулась к голове, словно ощущая тяжесть отсутствующей короны. ― Они не придут за мной, потому что…
Я ждал, что она скажет это, но она молчала. На ее лице отразились смятение и страх, последние признаки могущественной королевы исчезли, открыв то, что она могла показать только мне ― свою уязвимость.
Потому что я королева.
Она молчала, но я слышал слова, прозвучавшие в моем собственном сознании. Шепот, подтверждающий нашу новую связь. Мои губы растянулись в улыбке.
― Да, это так.
Тея замерла, осознав, что произошло.
― Подожди, ты слышишь мои мысли?
― Да. ― Я притянул ее ближе, и она растаяла в моих объятиях, ее нежность обвилась вокруг моего твердого тела. Ее руки прижались к моей спине, отчаянно стараясь не оставить между нами никакого пространства.
Дым и корица в сочетании с ночными цветами. Она вздрогнула в моих объятиях и прижалась ближе. Как мы. Как дом.
Я заглянул ей в глаза, чтобы понять, как она относится к этому открытию. Зарывшись носом в ее волосы, я вдохнул ее аромат и поцеловал, прежде чем сказать:
― Ты тоже очень хорошо пахнешь.
― Значит, ты можешь слышать все мои мысли? ― пискнула она. ― Не уверена, как я к этому отношусь.
― Потому что у тебя больше нет преимущества? ― Поддразнил я, еще раз поцеловав ее в лоб. ― Раньше я их не слышал. Думаю, я должен быть… настроен на тебя.
― Настроен?
― Сейчас я думаю только о тебе, и мне кажется, что это открыло связь между нами. Раньше было так много людей, которые отвлекали меня, но теперь…
― Я просто боюсь, что подумаю что-нибудь глупое или жестокое, или что расстрою тебя, ― сказала она тихо.
― Я понимаю, ― ответил я. Сколько раз я переживал то же самое, когда ее силы только проявились. Но, в отличие от меня, в моей паре не было ни капли жестокости. ― Мы разберемся с этим. И, с эгоистичной точки зрения, мне нравится, что я могу слышать тебя. Я хочу знать тебя, всю тебя. ― Я провел рукой по ее спине и запустил пальцы в волосы, потянув так, чтобы видеть ее лицо. ― Я не просто хочу слышать, о чем ты думаешь. Мне нужно слышать тебя, ― пробормотал я, проводя губами по линии ее челюсти. ― Я скучал по тебе.
Она возбуждалась подо мной, источая новый аромат. Сладкий, спелый и соблазнительный ― аромат, который принадлежал только ей. Она откинула голову и вытянула шею, чтобы открыть два шрама в форме полумесяца. Подношение.
  
― Именно так… ― Я сглотнул, слова были хриплыми от желания, и потянулся к этим шрамам. ― Ты скучала по мне.
― Конечно, я скучала по тебе, ― прохрипела она, когда мой клык царапнул ее кожу. ― Ты мне тоже нужен.
― Я нужен тебе… ― Я покачал головой, позволив себе еще одну легкую царапину, достаточную, чтобы выступила капелька крови, и она застонала. ― Ты ― королева. Тебе никто не нужен.