Навечно (ЛП)

― Я тоже, любовь моя. Я тоже.
ГЛАВА 22
Тея
― Это мне нравится еще меньше, ― ворчал Джулиан.
Я уложила волосы наверх и нашла в зеркале его глаза.
― Я знаю, но посмотри на это с другой стороны ― со мной будет больше союзников.
  
Его глаза были полны тьмы. Они оставались такими с тех пор, как нам наконец удалось выбраться из постели, чтобы я успела подготовиться к аудиенции в Совете вампиров. Новым раздражающим фактором стало сообщение от Жаклин о том, что она и Камилла едут со мной по своим делам.
― Я бы не считал мою сестру союзницей, ― предупредил он. Его губы сжались в мрачную линию, но я успела заметить, как блеснули клыки. Он действительно был на взводе, но я любила его за то, что он боролся с этим.
― Но Жаклин ― да, ― твердо сказала я и добавила: ― А Камилла влюблена в нее, поэтому она будет слушать Жаклин. Все будет хорошо.
Он не выглядел убежденным, и, если честно, я сама не была до конца уверена. Джулиан выгнул бровь, и я поняла, что он уловил эту мысль.
Я наморщила нос.
― Напомни мне разобраться с тем, как скрывать свои мысли.
― Зачем? Я бы предпочел знать, о чем ты думаешь, ― сказал он, подходя ко мне сзади. Он обнял меня за талию и наклонился, чтобы поцеловать в плечо. ― Даже если ты просто нянчишься со мной.
― Я не нянчилась с тобой, ― запротестовала я, но не поднимала на него глаз, пока тщательно наносила помаду.
― Я на взводе. Ты хочешь успокоить мою тревогу, но я веду себя как ребенок. ― Он положил подбородок мне на плечо.
― Я никогда не считала тебя ребенком!
― Я перефразировал, ― признался он, ― и знаю, что ты права. Просто…
― Что? ― Вздохнув, я закончила с губами и повернулась к нему лицом. ― Ты поднял щиты ― что, кстати, совершенно несправедливо. Я не могу слышать, о чем ты думаешь.
― Тебе лучше не знать, ― мрачно сказал он.
― Мы все делаем вместе, ― пробормотала я, проводя тыльной стороной ладони по его лицу. Он выглядел таким затравленным, что я почти не хотела этого знать, но это не решило бы проблему. ― Раньше ты доверял мне больше.
― Это было до того, как я узнал, что Совет может убить тебя, ― ответил он тихим голосом, лишенным той дикой чувственности, которой он обычно обладал. Сейчас он звучал подавленно, словно события последней недели полностью опустошили его.
― Зачем им убивать меня сейчас? Что сделано, то сделано. Магия пробудилась. ― Я покачала головой, все еще не совсем веря в это. ― Это было бы просто мелочно ― причинить мне боль.
― Ты не считаешь Совет способным на это? ― Он хрипло рассмеялся. ― Да ладно. Ты знакома с моей матерью. Я думаю, с нашей стороны было бы разумно прислушаться к ее предостережению.
Мне не нужно было напоминать ему, что с его матерью все обстояло несколько сложнее. Возможно, она действовала в наших интересах, но она также лгала ему на протяжении веков. Я не винила его за недоверие. Я и сама не была уверена, что доверяю ее мотивам, но меня грела мысль, что я могу не нравиться Сабине Руссо, но она точно не хотела моей смерти.
Это была победа, пусть и с небольшим перевесом.
― Именно. Я знаю, что она нам сказала. ― Его взгляд пронзил меня насквозь, одновременно испытующий и отсутствующий. ― Но не обманывай себя, думая, что она твой союзник, когда встретишься с ними. Она хорошо сыграет свою роль.
― Не буду, ― пообещала я. ― Но ты забываешь, что теперь я королева. Совет не будет действовать против меня.
― Ты еще не коронована.
― Меня короновали, ― возразила я.
Он вздохнул и отпустил меня. Я тут же почувствовала себя потерянной и потянулась, чтобы обнять его за плечи. Его губы растянулись в печальной улыбке, когда он обнял ладонями на лицо.
― Послушай меня. За многие века я понял одну вещь. Когда люди боятся перемен, фактов, они будут делать все возможное, чтобы спрятать голову в песок и не замечать очевидное. И если кто-то угрожает им, проще избавиться от него, чем признать правду.
У меня пересохло во рту, когда я поняла, о чем он говорит. Я и сама видела это в человеческой политике и драме. Но вампиры были на много веков старше. Они должны были быть немного более сознательными.
― «Старше» и «мудрее» не всегда применимы к вампирам, любовь моя, ― сухо сказал он. ― Тебе нужно быть начеку. Они не просто так не пригласили меня.
На мгновение я подумала о том, чтобы попросить его пойти со мной. Затем я вспомнила о своем неудачном опыте при дворе. Он сам сказал это несколько минут назад. Вампиры не любят перемен, а я меняла ситуацию с головокружительной скоростью. Само мое существование меняло все.
― Со мной будут Аурелия и Жаклин. Никто меня не тронет. ― Я верила в это. Иначе я бы не рискнула пойти. И где-то в глубине души я знала, что, если дело дойдет до этого, Сабина вступится.
― Нет, не тронет, ― пробормотал он, но его голос звучал отстраненно. Его разум оставался совершенно безмолвным, и я подавила желание спросить, о чем он думает. Что его мучает? Что заставляет его так крепко держать эти ментальные щиты?
― Тебе лучше не знать, ― повторил он и наклонился, чтобы поцеловать меня. ― Я люблю тебя.
Я глубоко вздохнула, разрываясь между тем, чтобы выяснить, что он скрывает, и тем, чтобы позволить ему разобраться в этом самому. Наконец я улыбнулась ему.
― Я тоже тебя люблю. ― Отстранившись, я повернулась к нему. ― Как я выгляжу?
Он покрутил пальцем, и я повернулась вокруг себя. Я выбрала более современный наряд, чем платья, которые гардероб выдавал мне для двора. Совет, в отличие от двора, не застрял в какой-то ушедшей эпохе фантазий. Это все еще не были джинсы и футболки, о которых я мечтала, но я сомневалась, что Совет хорошо воспримет, если я появлюсь в своей футболке «Укуси меня». Вместо этого я выбрала облегающие черные брюки с высокой талией, сшитый на заказ жакет в тон, и блузку телесного цвета. В сочетании с нелепо высокими каблуками я больше походила на генерального директора, чем на королеву, но в этом и был смысл. Это была деловая встреча, и я хотела, чтобы они поняли, что я это понимаю. Если они ожидали, что я приду исполнять их приказы, они будут очень удивлены.
― Идеально, ― сказал Джулиан. На этот раз от его хриплого низкого голоса у меня по коже побежали мурашки, а по телу разлилось тепло. А когда он добавил ― восхитительно, я буквально растаяла.
Прежде чем я успела подчиниться инстинкту, кто-то постучал в дверь моих покоев достаточно громко, чтобы мы услышали в ванной. Это был не человеческий стук.
― Думаю, это моя лучшая подруга, ― сухо сказал Джулиан.
Я фыркнула.
― Лучше не заставлять ее ждать, иначе она выломает дверь.
Взявшись за руки, мы прошли в смежную комнату. Камин каким-то магическим образом пылал весь день, и часть меня жаждала остаться в этой уютной комнате.
Но это был не вариант. Нам нужно было выяснить, что знает Совет и кем они планируют стать ― нашими врагами или союзниками. Но не успели мы дойти до двери, как Джулиан прижал меня к стене. Его руки схватили мои запястья и подняли их над головой. Опустив голову, он провел губами по моей челюсти, его клыки царапнули кожу, прежде чем его рот нашел мой. В поцелуе чувствовалось отчаяние. Отчаяние и желание. Его тоска причиняла физическую боль, и я знала, что то, что он скрывает за этими ментальными щитами, причиняет боль ему. Оставалось только придумать, как заставить его впустить меня.
Когда он оторвался от меня, мы оба тяжело дышали. В его глазах горело желание, которое потрясло меня до глубины души.
  
― Я просто в ярости, что они не позволили мне приехать с тобой.
― Я не хочу, чтобы ты волновался, ― сказала я, мой голос был наполнен эмоциями. ― Я могу встретиться с ними без тебя, но это всего на несколько часов. Они ничего не предпримут.
Он поднял бровь. Ты уверена в этом?