Половецкий след

– Сказал же… – улыбнулся Михайла.
– А вот мне – не очень!
Черные глаза вдруг вспыхнули лютой непостижимой ненавистью, в руках Кайраны свернул кинжал… Не говоря больше ни слова, девчонка бросилась на парня разъяренной пантерой. Да так ловко и с такой неожиданной силою, что сотник едва смог перехватить ее руку…
А дальше – все просто. Как в армии учили… и еще учат в милиции. Самбо. Перехват, загиб руки за спину…
И кинжал тихо упал на кошму…
– Пусти-и… больно! – змеей прошипела красотка.
– Что тебе надо? – готовый ко всему, молодой человек осторожно ослабил хват.
– Чтоб тебя не было! – рассерженные глаза блеснули, словно у каракала – дикой степной кошки.
Вот уж точно, от любви до ненависти – один шаг! Хотя о любви тут речи не шло…
– Ты же сама пришла! – сотник перешел в атаку. – Зачем?
– Отец послал, – честно призналась Кайрана. – Хочет меня за тебя отдать. Только я этого не хочу!
– И я не хочу, – Миша улыбнулся. – Так давай поможем друг другу! К примеру, я могу тотчас уехать… уйти…
– Уйти?! – натянуто рассмеялась девчонка. – Ты что же, знаешь степь? Нет, уйти тебе не удастся… Поймают и женят. Уж коли отец что-то вбил себе в голову. Мм… надо что-то придумать…
Усевшись на кошме, Кайрана обняла коленки руками, задумалась. Так и сидела – нагая, Миша же все-таки натянул штаны и рубаху… И тоже задумался.
«Вон оно как выходит-то! Заниматься сексом, так это – пожалуйста. А вот потом жениться – нет! Странные обычаи у степного народа… Впрочем, может, и правильно – разбавляют кровь. Половцы, куманы – это ведь собирательное наименование. В половецких степях множество родов-веж, они даже внешне не схожи, что уж говорить об обычаях. У каждого рода – свои.
Стоп, сэр Майкл! Ищи-ка быстро причину… Если девушка не хочет выходить замуж, причем не хочет весьма активно, вплоть до убийства, то что? А то, что наверняка жених на примете имеется! И, скорее всего, тут и любовь».
– Кайрана… – тихо позвал Михаил. – Жениха своего любишь?
– Да! А откуда ты…
– Догадался. Кто он? Хотя… не хочешь – не говори.
– Почему не хочу? – девчонка пожала плечами. – Кариндэ-оглан – свободный, как ветер, – сам по себе оглан!
– Понятно – разбойник!
– Да нет же! У него воины, он честно предлагает свою саблю всем…
– Наемник? Кондотьер…
– Кто-о?
– Да понятно все… – Миша махнул рукой. – Безродный наемник, искатель удачи, солдат… Пока твой оглан золота-серебра не накопит, отец тебя за него не отдаст! А для накоплений нужно время…
Девчонка со вздохом кивнула:
– Ну да…
Так и сидела, обняв коленки руками – голенькая, беззащитная, вернее, казавшаяся такой.
– Ты… ты тоже к нам попал во многом из-за него… – неожиданно призналась красотка. – У Кариндэ с бродниками дела. Он сказал как-то: предлагали князя… Арчигулу-обе… Обманули… Тебя привезли – сотника. А отец… Он слишком много про тебя узнал! И хочет теперь… Эх!
Кайрана не выдержала и разрыдалась.
– Ну-ну, не плачь… – утешая, Михайла ласково погладил девушку по спине. – Лучше скажи. Вот если б ты меня убила – объяснила бы потом как?
– Не знаю еще… – подняв голову, честно отозвалась девчонка. – Ну, сказала бы – сбежать хотел или меня чем-то сильно обидел. Придумала бы что-нибудь.
– А вот это ты напрасно, Кайрана, – молодой человек покачал головой. – Продумывать все надо заранее, пока время есть. Потом может быть и поздно. Так что твой оглан? Что у него за бродники на примете? Может, они нам и помогут?
– Ага, помогут! – скептически хмыкнула красотка. – Жди-дожидайся. Такие, что… Они ж тебя Арчигулу привезли да продали…
– Как это – они? – не понял сотник. – Что-то я такого не помню…
– Так ты ж без чувств был…
Так… Михайла напрягся: откуда эта девчонка так много знает? Хотя нет, вопрос неверный. Не «откуда», а «от кого»! И от кого же? Кто так может с ней откровенничать? Родной папаня? Хм… Да нет уж, скорее всего – жених.
– Я понимаю – тут и жених твой участвовал, Кариндэ-оглан, – негромко протянул Миша.
Девушка встрепенулась, ожгла взглядом:
 
– Кто тебе сказал?!
– Так ты же! Вот только что… – поглядывая на голенькую красотку, ухмыльнулся молодой человек.
– Я? А что ты так смотришь?
– Ты, ты… – сотник быстро покивал. – Еще жаловалась, что, мол, с серебришком кинули…
– Куда кинули?
Надо сказать, Кайрана сейчас имела самый растерянный вид – еще бы, только что выдала своего любимого человека и точно не помнила – как.
– Ты оделась бы… – Миша нарочно отвлек ее от мыслей. – А то сидишь тут голой… Вдруг кто придет?
Быстро накинув кафтан, девчонка искоса взглянула на сотника:
– Ты помочь обещался…
А вот это уже лучше! Скрывая радость, Михайла поспешно опустил глаза. Можно сказать – совсем хорошо. Уж куда лучше, чем бросаться с ножом…
– Вы мне поможете, я – вам, – улыбнулся парень. – Надо только с женишком твоим переговорить, посоветоваться. Он ведь парень умный?
– Я – умная! А Кариндэ – решительный и смелый.
– Только бедный… – сотник хмыкнул в рукав, нарочито провоцируя девчонку.
Та, конечно, рассердилась… Правда, тут же вздохнула, кивнула:
– Да… В этом-то вся и причина.
– Ничего, – успокоил Миша. – Уж в этом я вам помогу.
– Серебра, что ли, дашь или злата? – склонив голову набок, Кайрана ехидно покривила губы. – Ну-ну…
– Я лично вам ничего не дам, – погладив бородку, тихо заметил Михайла. – Просто подскажу, где и как взять…
Половчанка сверкнула глазами:
– Ну так и где же?!
– Эти бродники… Они ведь народ не бедный…
Михаил прекрасно понимал сейчас, что находится словно бы на корабле, на каком-нибудь морском судне, среди океана. Таким океаном была степь, путей-дорожек которой Миша не ведал напрочь. Нужна была лодка – проводник. И, кажется, Кариндэ-оглан имел все шансы таким проводником стать, по крайней мере, сотник на это надеялся, к этому беседу и вел.
И видел – девчонка-то клюнула! Правда, немного еще сомневалась, но это ничего, осталось лишь обстоятельно все пояснить… так, как господину сотнику нужно.
– Бродники эти – мои давние враги, – Михайла смотрел на свою юную собеседницу незамутненно честным взглядом, который так нравится женщинам и прокурорам. – Они выкрали мою невесту…
Вот так! Добавить немножко мелодрамы – это на женщин действует убойно.
– Ах, как же мы любили друг друга… Верно, как и вы…
Темные глаза половчанки затуманились.
– Да, мы тоже друг друга любим… Так что с твоей невестой?
– Я ее отбил, но они… Они замыслили злое! Ты видишь – подались за мной в степь! Не пожалели на то злата. Вождь бронников, Кочубар, – очень, очень богат и все богатство свое нажил бесчестно. Ах, милая Кайрана, душа моя, сколько безвинных людей он сгубил, сколько девичьих слез пролил, если б ты только знала! Какой же это злодей!
– Я уже его ненавижу! – честно призналась девушка. – И он еще хочет получить с Кариндэ! Говорит – должен.
– Разве может быть что-то должен оглан этому мерзкому пауку?
– Вот! Верно ты сказал – мерзкий паук!
– Оглан о нем что-то рассказывал?
– Так, мельком… Да я особо не спрашивала – не до того.
– Так мне бы с ним…
– Завтра праздник – День чистой воды, – поднявшись на ноги, негромко заметила дева. – Я устрою вашу встречу.
День чистой воды отмечали во всех половецких кочевьях. Пили кумыс и горькую хмельную арьку, ездили друг к другу в гости, устраивали состязания, пели песни, слушали заезжих музыкантов – в общем, веселились от всей души. Все, от хана до самого последнего невольника!
Что касается Конджака, так тот был пьян уже с раннего утра, да, скорее, еще даже не просыхал с вечера!
Даже про дочку не спросил – мол, понравилась ли, нет ли? Забыл, наверное… Немудрено!
Правда, появившемуся пленнику обрадовался, встретил, как лучшего друга:
– А! Сотник! Сегодня праздник у нас… Давай-ка выпьем!