Половецкий след

– Есть, господин сотник!
– Есть!
– Если что, уходим вдоль левого берега. Там уже наши – прикроют. Ясно?
– Так точно, господин сотник!
– Вперед!
Парни были при всем параде – блестели кольчуги и шлемы, ниспадали на крупы коней щегольские плащи, травянисто-зеленые, яркие, с алым подбоем. На сотнике же, так же поверх длинной кольчуги, был накинут дорогущий ромейский плащ из темно-голубого бархата, вышитый по краям серебром. Уж пришлось потратиться: что поделать – по одежке встречали!
Пусть видят купцы – перед ними не шпыни болотные, не тати лесные, не какая-нибудь там шпана – «шильники», а народ солидный, справный и явно обладающий полномочиями.
Остановившись, не доезжая до первых саней с полсотни шагов, Миша снял отороченную куньим мехом перчатку и приветливо поднял руку:
– Михайла Лисовин из Ратного поклон вам шлет! Рать моя – по слову князя Вячеслава Владимировича – в стольный град Киев путь держит, а уж далее – на половцев.
От обоза тоже отделились трое. Всадники верхом на сытых гнедых конях. Слева и справа – купеческая охрана, воины в кольчугах и с небольшими круглыми щитами, по центру же – дородный мужик с черной бородищей во всю грудь и цепким внимательным взглядом, похоже, что главный. Одет богато – шапка кунья, лохматая, поверх зимней длинной туники шуба соболья, аксамитом ромейским крытая, а на плечах – длинный бордовый плащ, златыми нитками вышитый. Богач!
– Одята Геронтов, заморский торговый гость из Волыни, – спешившись, бородач вежливо поклонился.
Ну, все понятно. «Заморский торговый гость» – купец, ведущий торговлю с иными странами. Раз из Волыни – с Польшей торгует, с венграми, с галичанами… А нынче, похоже – из Киева…
– Приятно слышать! – Сотник тоже спешился и поклонился…
Немного поговорили, в Турове нашлись общие знакомые – тот же купец Никифор, родной Мишин дядька по матери.
– А! То-то я и смотрю… Никифор рассказывал!
Торговец заулыбался и расслабленно перевел дух.
Знакомый, это не какой-нибудь там «господин Никто», если что, и спросить можно, раз уж ясно – с кого. С Одятой Геронтовым сотник и передал написанное накануне письмо. Прощаясь, выпили по чарочке из предложенной купцом баклажки. Костров не разводили, долгих разговоров не устраивали – у всех были дела, все спешили.
– А это не ваших мы у Кошкина мыса встретили? – уже усевшись в седло, неожиданно поинтересовался торговец. – Трое… или четверо… На конях, оружны, но без кольчуг. Нас увидали – скрылись. Вот и гадали – тати или кто еше? Теперь думаю – ваши…
– Да нет, не наши… – Михайла покачал головой. – У Кошкина мыса, говоришь…
– Да тут, недалече… верст пять.
Пожелав друг другу доброго пути, Мишина ватага и купеческий караван спокойно разъехались, разошлись, как в море корабли.
– Что за Кошкин мыс, интересно? – подогнав коня, задумчиво пробормотал сотник. – Что-то я от Рогволда про него не слышал. Да и не останавливались мы там на лодьях…
Сообщение о неизвестных всадниках Михайла и все его люди восприняли очень серьезно. Ну и что с того, что вооруженных незнакомцев всего трое или четверо. Это ведь так только торговец сказал, а кто знает, сколько их там на самом деле? Может, целая шайка?
Караваны торговые по зимникам грабили, причем довольно часто, поэтому к любому подозрительному известию следовало отнестись соответствующе! Сотник так и поступил, велев парням не расслабляться и смотреть в оба. Так и без того ведь смотрели, любой путь опасен.
Вскоре впереди показался мыс – не слишком высокий, поросший кустарником и редколесьем плоский пологий холм. Мыс как мыс, с одной лишь особенностью – на его оконечности торчал какой-то каменный столб!
– Гляди-ка – идолище поганое! – сняв шлем, покачал головой Велимудр. – Господин сотник… Разрешите осмотреть?
– Давайте… И внимательней! Снега пока не было – ищите следы…
Велькин «взвод» – полдюжины парней, свободных от караула, – поднимая золотистую снежную пыль, бросил коней к берегу. Видно было, как юные воины взметнулись на мыс, спешились, прошлись по лесочку…
 
Основная ватага скорости не снижала, так и продвигалась вперед. Сотник ехал чуть позади всех, с тревогой посматривая на затягивающееся темно-серыми тучами небо. Метели еще не хватало! Хотя по февралю-то – в самый раз…
– Дневку там кто-то устраивал, господин сотник, – догнав ватагу, молодцевато доложил Велька. – Судя по следам – человека четыре или даже пять, не больше.
Сотник вскинул глаза:
– Почему именно дневку, а не ночевку или многодневный привал?
– Шатров не разбивали, шалашей не устраивали, – тут же пояснил Велимудр. – Даже лошадей не треножили, просто привязали к деревьям – по следам видно. Однако костерок небольшой разожгли – грелись. Словно бы, господин сотник, поджидали кого-то.
– А может, это просто охотники? – Михайла все же хотел точно знать весь ход мыслей своего рыжего десятника, сам он вовсе не собирался лично выезжать на всякие мелкие непонятки. Делегирование полномочий! Людям нужно доверять, но и следить, чтобы они это доверие оправдывали.
Похоже, Велимудр как раз и оправдывал…
– Ежели охотники – так чего же дичь не освежевали? Деревни тут не близко – пока сюда ехали, неужто не запромыслили рябчика или глухаря? Да хотя бы зайца – их тут пропасть, прямо из-под ног скачут… Парни мои полдюжины взяли – на жаркое! Кто на стрелы, а кто и на копье.
– Не охотники… не купцы… А кто тогда? Как сам-то мыслишь? – пригладив бородку, прямо спросил Михаил.
Рыжий отозвался без промедления:
– Мыслю – разбойный это люд, тати лесные!
– О как! Будь добр, мысль свою разверни.
– Ну, это… – ненадолго замялся Велька. – Как бы сказать… Эти четверо или пятеро не так просто сидели – добычу высматривали. Шайка из человек с дюжину, вряд ли больше. Была бы больше – на обоз бы недавний напали или вот – на нас. Небольшой же ватаге ни обоз справный, ни мы не по зубам. Думаю, тати с мыса ко своим подалися – кого-нибудь помелкотнее ждать. И ведь дождутся! Кабы не так, зря б тут не сидели.
Выслушав, сотник одобрительно кивнул. Рыжий Велимудр наконец-то научился рассуждать логично и мудро. То ли приятель Ермил его научил, то ли парень просто-напросто вырос и поумнел. Как бы то ни было, а похвалу новоявленный десятник вполне заслужил – пусть гордится!
– Молодец, Велимудр! Давай так и дальше.
От скупой сей похвалы отрок расцвел, прямо как красная девица! Зарумянился, заулыбался конфузливо…
– А с чего такое название-то – Кошкин мыс? – вдруг вспомнил Михайла. – И что там за идол, не разобрался?
– Как раз об идоле и хотел сказать, – Велька моргнул и тряхнул рыжими локонами. – Лев там вырезан… Точно – лев. Такие столбы мы когда-то в Царьграде видели. Лев… но похож на кошку. Вот и Кошкин мыс.
Что ж, логично…
На ночлег остановились уже далеко за мысом, на старой стоянке у подножия холма. Судя по расчищенному снегу, кострищам и не растасканным по веткам шалашам, именно здесь и останавливались все торговые караваны, в том числе и обоз волынского купца Одяты.
– Славно как! И шалаши уже есть и – смотри-ка! – дрова! Самим-то рубить не надо… – спешившись, открыто радовался Неждан Лыко, невысокий парнишка из Велькиного десятка. Склонный к полноте, длиннорукий, с круглым лицом и пушистыми девичьими ресницами, Неждан отличался домовитостью и рачительностью, в своем десятке исполняя обязанности кладовщика-баталера. За припасы отвечал, за оружие, за коней… Человек не последний!
Правда, почему-то мало кто из десятка его любил… Может быть, из-за излишней домовитости, граничащей со скопидомством? Отрок-то был из тех жадных до добра людей, неустанно тянувших «усе до сэбэ». Но в делах служебных отличался щепетильностью… да и вообще – такие люди нужны. Разве ж найдете старшину лучше? Что ни спроси – все у Неждана найдется, правда, зимой снега не выпросишь – жадноват… Но это уж для кого как! Для кого жадноват, а для иных девок…