Сила её любви (СИ)
Мне требуется время, чтобы обдумать слова Кассара. Я опускаю руки, расслабляясь, и внимательно смотрю на мужа, пытаясь представить, сколько я вообще о нем, оказывается, не знаю. Я ведь и сама до этого момента верила в большинство слухов, что о нем болтают.... Так где на самом деле правда, а где искусно сотворенный с помощью магии обман?
Не выдержав, я пересаживаюсь со своей скамьи на место рядом с Кассаром, прижимаясь к нему бедром и заглядывая в лицо. Пусть он и предпринимает попытку невзначай отстраниться, я знаю, что у него не выйдет. Ему попросту некуда. Мы в слишком замкнутом и тесном пространстве.
- Я хочу, чтобы ты рассказал мне все. Какой ты... настоящий, — тихо, глядя мужу в глаза, прошу я. - Обещаю, я никому болтать не буду!
Несколько грустно усмехнувшись, Кассар снова отворачивается к окну, приподнимая шторку. Снаружи почти стемнело, так что я совершенно не понимаю, что он там высматривает, когда совсем ничего не видно.
- Боюсь, я настоящий тебе совсем не понравлюсь, Чароит, -наконец произносит он тихим, слегка севшим голосом.
— А это уже мне решать, - настойчиво повторяю я и ерзаю, чтобы придвинуться к нему еще ближе, хотя мы и так сидим вплотную.
11. Монстр
Недолго думая, я беру Кассара за руку, чтобы поднять ее и юркнуть к нему под плечо, прижимаясь к груди, пока он не успеет ничего понять. А когда снова попытается уйти от моей близости, деться будет уже некуда - придется волей-неволей обнять.
- Я не настолько силен духом, как бы мне хотелось, Чароит, — из-за того, что я прижимаюсь к груди Кассара, его бархатный голос звучит прямо у меня под ухом, и я, словно разомлевшая от ласки кошка, даже прикрываю глаза, наслаждаясь теплом и близостью мужчины. - Во многих вопросах... Я труслив, нерешителен и несведущ. А порой наоборот излишне жесток и напорист, не вижу грани, которую нельзя переходить.
- Ну хватит, — хихикаю я, слегка приподнимая голову. - Поговорим... О достоинствах.
Решаю осмелеть настолько, что провожу пальцем по заросшей щетиной линии челюсти Кассара, доходя до самого подбородка. Он перехватывает мою руку, чтобы остановить, но вдруг... Подносит кончики моих пальцев к губам и, едва касаясь, целует их.
Я замираю на полувдохе, боясь спугнуть это мгновение.
- Ты же недавно выяснила, что с достоинством у меня все в порядке, — усмехается мужчина самой наглой улыбкой из всех, что есть в его арсенале. -Или нет?
- С каким? - искренне не понимаю я.
- Не бери в голову.
- Нет, и правда, с каким? - не унимаюсь.
- Вот ты мне и скажи.
Ну вот почему Кассар не может быть таким всегда? Открытым, улыбающимся, поддерживающим диалог? Почему он позволяет к себе прикасаться и смотрит мне в глаза с нежностью столь редко? А главное — как мне почаще улучать подобные мгновения?
- Ты очень надежный, - тихо произношу я, чувствуя, как в душе поднимается намерение высказать все, что я думаю о своем муже, - Сильный, смелый, верный... — я даже поддаюсь чувствам и снова легонько глажу Кассара рукой, поднимаясь ладонью от живота к груди, — Непреклонный, но при этом вдумчивый. Умный. Очаровательный...
- С последним перегибаешь, - фыркает он.
- Я и вправду так считаю, — пальцы поднимаются по груди Кассара все выше, и в следующую секунду я касаюсь полоски кожи на его шее, как раз там, где начинается грубый рубец одного из шрамов, - Очаровательный... И очень красивый.
Последнее слово я произношу отчего-то почти шепотом, невольно понизив голос. Вероятно, это от внезапности моего признания. Потому что я тут же словно бы сжимаюсь в комок и замираю... К щекам приливает кровь. Кассар тоже замер, но уже через секунду он зачем-то обхватывает пальцами мой подбородок и вынуждает поднять голову, чтобы снова посмотреть ему в лицо.
- Не надо так смущаться при мне, - тихо и прямо говорит он.
А затем, скользнув выше, прикасается подушечкой большого пальца к моей нижней губе, ласково проводя по ней, вынуждая буквально все мое естество затрепетать от такой внезапной ласки.
Я успеваю понять, что сейчас произойдет. Чувствую это сердцем. Замечаю, как дрогнули ресницы Кассара от того, что он опускает взгляд, как он подается вперед... Мое сердце окончательно растворяется в гулком стуке, а я готова умереть от счастья в эту секунду, отдавшись властным рукам мужчины, что держит меня, его губам, теплу, запаху, прикосновениям. Я готова на все - хоть и знаю, что получу сейчас только его поцелуй. Еще одно мгновение - и...
Резко пошатнувшись, карета вдруг останавливается. Кассар успевает прижать меня к себе, чтобы я не упала и не ударилась, и я слышу, как его сердце бьется в унисон с моим — так же сильно и часто, но теперь... Мое заходится бешеным стуком от беспокойства и страха. Что... что происходит?
Слышу какие-то крики снаружи. Возню. Звон... Свист. Замираю в ужасе, не в силах оторваться от мужчины. Не хочу знать, что там, ни видеть, ни слышать, но умом я все понимаю в ту же секунду. На нас напали.
Кассар снова обхватывает мой подбородок пальцами, грубо, чтобы буквально прорычать мне в лицо:
- Даже не думай о том, чтобы сунуться наружу.
Пока я все еще пытаюсь справиться с дрожью и волнением, он уже обнажает с характерным звуком невесть откуда взявшийся изогнутый, длинный кинжал, кладет мне на колени, после чего покидает карету. У него даже нет меча... У него вообще ничего нет! Да и у Гилберта я не видела с собой оружия. Как...мы могли быть такими легкомысленными? Я даже не предполагала, что на нас могут напасть разбойники.... Императорский тракт — самая безопасная дорога в округе. Такого попросту не могло произойти.
Звон снаружи усиливается. До моего слуха доносятся просто невыносимые звуки: грохот, стук о стены повозки, истошные крики, обрывающиеся слишком резко, лязг, скрежет, боль. Смерть. Много смертей.
Дверь кареты распахивается, и я на мгновение подаюсь вперед, ожидая увидеть Кассара, но внутрь врывается нечто ужасное, заставляющее меня вскрикнуть от страха. Незнакомец, полностью облаченный в черное. Вместо лица жуткая, красная маска с клыками. Я и без того готова упасть в обморок, а тут и вовсе готова в одно мгновение лишиться чувств, потому что в первые секунды мне кажется, что я вижу самого настоящего монстра.
- Девчонка? - раздается глухой голос из-за маски.
12. Каменная стена
Я не знаю, что ему нужно. Но вряд ли у него на уме что-то хорошее. В следующую же секунду мои опасения воплощаются в жизнь — и монстр в маске, ничуть не церемонясь, выбрасывает руку в мою сторону. Я не успеваю увидеть оружие, инстинктивно бросаюсь влево, поближе к выходу, и сверкнувшее в темноте лезвие успевает ошпарить жуткой болью мое правое плечо, разрывая рукав платья и оставляя глубокую рану.
Я пытаюсь хоть как-то защититься - обхватить пальцами рукоять кинжала, что оставил мне Кассар, и замахнуться. Неумело, наотмашь, почти зажмурив глаза, и ожидаемо попадаю лишь по воздуху. Но нападающий, кажется, совсем не ожидает от меня такого рвения - а потому, пошатнувшись, падает на скамью напротив, а я, воспользовавшись этим, спешу юркнуть мимо него, чтобы выбраться из этой узкой, тесной клетки. Да, Кассар приказал ни в коем случае не высовываться... Но я не справлюсь с убийцей. Все, что я могу - только бежать.
Стоит мне прорваться к двери, как меня тут же сцапывает сзади за волосы железная, невероятной силы хватка - и я снова кричу от боли. Я борюсь изо всех сил, и моя попытка вырваться приводит к тому, что мужчина прикладывает меня о деревянную дверцу - перед глазами тут же все темнеет и плывет от такого сильного удара. Нет, Чароит. Ты должна бороться. Стараюсь сжать пальцами кинжал еще крепче, и снова выбрасываю руку вперед - на этот раз стараясь попасть. На долю секунды лезвие встречается с препятствием, а после проскальзывает дальше, так легко, словно бы я вонзила вилку в кусочек фрукта.
Замираю снова. Пальцы обидчика разжимаются, а его тело вдруг наваливается на меня со всей тяжестью. Запаниковав, я отстраняюсь, и только сейчас чувствую обжигающую влагу, что заливает мне грудь. Кровь. Много крови.