Сила её любви (СИ)
- Ваш брат?
- Эрландо Энджелли, - мрачно вмешивается Кассар. - Один из ваших гвардейцев. Чароит прибыла во дворец просить вас отменить приказ о его назначении в пограничные войска.
- Это правда? - император снова растягивает губы в улыбке, глядя на меня.
- Да, - осторожно отвечаю я. - Прошу вас...
- Подумать только! Красота и смелость.... Опасное сочетание. Не слишком ли она хороша для тебя, Демир?
Мне снова становится слишком неуютно. Не знаю, как реагировать на подобное. В горле усиливается боль — потому что ко всему добавляется еще и ком слез. Как там Кассар говорил? "Учись не реагировать на провокации, Чароит”. Только вот это сложно сделать, если тебя провоцирует самый влиятельный и сильный человек на свете.
- Боюсь, Чароит была бы слишком хороша для любого в этом мире, — умело парирует Кассар, наполняя стакан водой и возвращаясь к моей постели.
- В самом деле? - с этими словами император встает, оправляя полы своих одежд.
Что за противостояние ведут эти двое? Неужели это замечаю только я, напряжение и ненависть, что буквально сквозят от обоих? И, самый главный вопрос - как мне на все это реагировать?..
Отвлекаюсь на стакан с водой, что заботливо дает мне Кассар. Пальцы дрожат, поэтому ему приходится мне помогать. Могу заставить себя сделать не больше пары глотков. Сознание снова становится мутным, а глаза начинают закрываться словно бы сами собой.
- Прошу, отмените приказ о назначении Эрландо, - совсем тихим и слабым голосом говорю я, видя, что император собирается уходить.
- Мы это обязательно обсудим. Назначим аудиенцию.... Как ты там говорил, Демир? Ах да. Наедине.
- Нет, тихо и спокойно отвечает Кассар.
- Что?..
- Нет.
- Ты говоришь "нет" своему императору?
15. Птичка в клетке
- Чароит должна отдыхать и восстанавливаться. Я говорю "нет" ей, и не позволяю тратить силы на дела, с которыми могу справиться и сам.
- Твоя забота трогает меня до глубины души. Не забывай и о себе подумать, Демир.
- Разумеется.
Усталость и недомогание практически погружают меня в сон, но я все еще нахожу в себе силы следить за их разговором... До этого момента.
На утро я прихожу в себя, даже не веря, что все это и впрямь произошло со мной. Боль, отравление, тяжелый взгляд императора, беспокойство Кассара - все это теперь кажется страшным сном. Может, мне и впрямь все это приснилось? Сажусь на постели, удивленно оглядываясь вокруг. Таких богатых покоев у меня даже в родном поместье не было... Я уже во дворце? А та ночь и разговор... Они были на самом деле? Осторожно ощупываю плечо — оно больше не болит, совершенно. Шевелю руками, ногами, сажусь, пытаюсь найти взглядом своего мужа.
- Кассар?
На мой голос из-за тяжелого полога сразу же входят двое богато одетых служанки. На их шеях блестят золотые обручи... Рабыни императора.
- Госпожа, мы рады, что вы пришли в себя.
- Как ваше самочувствие, госпожа?
- Может, вы желаете умыться?
- Завтрак почти готов, госпожа.
Они говорят со мной, не поднимая голов. Внимательно прислушиваясь к своему самочувствию, я осторожно встаю с постели, ожидая, что у меня будет кружиться голова, как после любой болезни и сопутствующей слабости. Но я и впрямь чувствую себя на удивление прекрасно. Что за чудо такое? И сколько вообще я провела времени без сознания?
- Я хочу видеть своего мужа. Везера Кассара хен Демира, - на всякий случай я стараюсь говорить потверже, чтобы мое желание точно было услышано. - Никаких трапез и умываний, пока я его не увижу.
Одна из рабынь кивает другой, после чего та выходит наружу. Первая же подходит ко мне и жестом раскрытой ладони указывает на разложенные возле позолоченного умывальника туалетные принадлежности, косметические средства, ароматические масла и краски для макияжа... На сердце становится неспокойно, но я стараюсь не показывать этого чувства. В моих силах сейчас умыться и привести себя в порядок. На большее времени и надобности сейчас нет.
- Я сама, - я стараюсь говорить вежливо, но все равно получается несколько резковато, когда рабыня пытается заняться моими волосами.
В доме моего отца были только слуги. Да и они редко с нами нянчились — несмотря на свое благородное происхождение, мы с детства с сестрами были приучены к самостоятельному уходу за собой. А уж рабы... Такая привилегия есть только у императора и его самых важных чиновников. Возможно, будь Кассар богаче, у него они бы тоже были. Но я бы не приняла подобного даже в таком случае.
К тому моменту, как я на скорую руку расправляюсь с утренним туалетом, возвращается вторая рабыня. В голове мелькает мысль, что она отчего-то слишком долго отсутствовала... Искала Кассара? Но я все равно жду от нее хоть каких-либо новостей. И почему она все время шушукается о чем-то с другой, первой?
- Император ждет вас на аудиенцию, госпожа, - говорит мне наконец одна из девушек.
— Мы должны вас подготовить, — вторит ей другая.
- Нет-нет, — улыбаюсь я, даже несколько снисходительно, думая, что они ошиблись и что-то неверно поняли, - Сперва мне нужно увидеться с мужем...
- Прошу прощения, госпожа, Солнцеликий ждет вас.
- Да что же это такое... - я начинаю злиться.
Наверняка эти две бестолковые девицы что-то напутали. Не может меня ждать никакой император. Или?.. Кажется, теперь я припоминаю, что хотела поговорить с ним об Эрландо. Но неужели светило империи Тангар, император Тамали, готов отложить все дела, лишь бы удовлетворить мое прошение о судьбе брата? Бред какой-то...
- Вы наверняка что-то путаете, — я стараюсь говорить спокойно и сдержанно, и снова отмахиваюсь от назойливой служанки, которая зачем-то подходит ко мне сбоку, распыляя мне на волосы ароматическое масло. Ну и нравы у них тут во дворце...
- Приказ есть приказ, госпожа.
- Следуйте за нами...
Еще один приглашающий жест — на сей раз за тяжелые бархатные занавески, и внутри меня встречает огромное множество роскошных, расшитых драгоценными нитями и камнями платьев. К нарядам и украшениям я отношусь еще более настороженно. Мне хорошо известны все существующие правила приличия, этикета и гостеприимства. И ни в одном из аристократических домов старых взглядов, принимая гостей, хозяин не станет одаривать их ничем подобным. Останавливаю свой выбор на самом скромном наряде: длинные просторные одежды с тугим поясом. Он похож на тот, что носит сам император. На платья с глубоким декольте и открытыми плечами я не решусь. Жаль, мое так и осталось изорвано... А на вопрос о том, где мои вещи, что я собирала с собой в дорогу, рабыни слишком неопределенно опускают голову и разводят руками. Что же... Придется действовать по ситуации. Платка и шали тоже нет — во дворце, я слышала, никто не покрывает волосы. Потому я убираю их в скромную прическу, заплетая повыше.
- Позвольте... - одна из рабынь подносит к моей шее богато переливающееся ожерелье из драгоценных камней.
- Нет, - тут же отрезаю я, жестом останавливая ее.
- Но все это - подарки от императора...
- Подарки? Это по какому поводу? - хмурюсь я.
Ну вот теперь я все еще больше в растерянности и недоумении. Я, конечно, слышала, что во дворце ничего не слышали о приличиях и манерах... Но чтобы настолько?! Впрочем, это правитель. Солнце империи. С него станется вести себя так, как ему хочется, не заботясь о моей чести. Нужно будет при встрече аккуратно намекнуть ему, что моя семья придерживается старых взглядов, и мое строгое воспитание не позволяет мне пользоваться его излишне роскошным гостеприимством.
- Все, что вы видите здесь — милость императора лично к вам, госпожа, - рабыни снова склоняются передо мной в почтительном поклоне. - Как и мы с Далилой.
- Вы?! - вся моя сдержанность и благоразумие тут же рассыпаются в пух и прах.
Я тут же направляюсь обратно в комнату, а оттуда - к выходу. Императору повезло, что он сам мне назначил аудиенцию. Самое время сказать ему все, что я думаю о его "щедрости”! Уму непостижимо!