(Не)любимая жена (СИ)
Я боялась, что Мелисса проснётся, но малышка спала крепким детским сном, и ничто не тревожило её.
Аттар неслышным шагом хищника, поймавшего свою добычу, приблизился к моей кровати. Почти бросил меня на постель.
Его глаза с вертикальными щелями зрачков полыхали. Во взгляде оставалось что-то дикое, необузданное. За всё время он не произнёс ни слова — это пугало меня, но одновременно я была просто счастлива видеть его. Человека, не дракона!
Не знаю, какая борьба происходила внутри него, но всеми силами желала оставить его здесь, со мной! Не дать снова исчезнуть, уступить место чудесному, но всё-таки зверю!
Пару мгновений он стоял надо мной. Кожа светилась в лунном свете, глаза продолжали гореть, буквально ощупывали меня жадным взглядом.
Медленно, смотря глаза в глаза, я развела ножки, широко, именно так, как любил Аттар. Приглашая своего мужчину.
Ещё раз рыкнув, он буквально набросился на меня.
Я привыкла к тому, что он всегда был осторожен. Такой большой и сильный рядом со мной, он будто боялся причинить мне боль.
Но не сейчас. Сейчас внутри него поселился зверь, который изголодался и дико, яростно, необузданно брал своё.
Он почти упал на меня, вошёл резко, жадно приник губами к губам. Я выгнулась от лёгкой боли, смешанной с безумным наслаждением. О Пресветлая Пара, как же я скучала!
Мне не было страшно: я просто отдавалась, доверяла себя ему. Он ускорился, горячо припадая губами к моей груди. Засасывал соски, оставляя красные отметины на моей коже. И вбивался, вбивался в меня до предела.
Забыв обо всём, я тоже отдалась этой страсти. Обхватила его ногами, руками. Ногти сами собой впились в спину, когда он особо резко меня тряхнул.
Аттар лишь довольно зарычал и ускорился.
Между нами снова полилась, заструилась энергия, я чувствовала, как внутри него нарастает клубок магии — и теперь уже видела, как от меня к этой магии льются струи, заряжая, и возвращаются ко мне многократно усиленные моим драконом.
Аттар вытворял что-то совершенно безумное. Поднимал меня, набрасывался и спереди, и сзади, покрывал поцелуями всё тело. Казалось, я попала в вихрь дикой, необузданной, животной оргии. И даже предположить не могла, что мне это так понравится!
Полностью отдаваясь его воле, я принимала его в себя, снова и снова. Мышцы болели — но это была приятная боль, предшествовавшая неистовому, неудержимому выбросу наслаждения.
Кажется, я кричала на весь ведьмин дом, вжимая в себя своего мужчину, испытывая острое наслаждение волну за волной.
Аттар хрипло дышал мне на ухо, скользя внутри туда-сюда, и мне ни на миг не хотелось его отпускать! Я продолжала извиваться, с удовольствием ощущая, как толчки сменяются горячей волной расслабления. Наполняясь магией моего мужчины.
Он затих на мне, тяжело дыша, продолжая прижимать к себе, и мне вдруг стало боязно оставить позади это мгновение.
— Аттар… — тихо прошептала я, прикасаясь пальцами к его голове.
Со страхом заглянула в глаза, боясь, что увижу там снова зверя. Не человека.
* * *Среди ярких магических пятен, звериной ярости, выплесков животного наслаждения вспыхивали смутные слова и картины. Они тревожили, напоминали о чём-то важном, настойчиво кружили, зудели назойливыми мухами, и звали, звали…
Дракон не хотел уступать. Ему нравилось вести, ощущать силу и власть. Смотреть на итерри и чувствовать её прикосновения. Самому, не через своего мужчину.
Нет, он не хотел уходить. Но не мог противиться зову плоти, призыву своей женщины. Желание обладать ею, насладиться магическим единением, оказалось сильнее.
«Никогда не отдавай контроль дракону. Он зверь. Он собственник. Раз ощутив власть, он больше не захочет её возвращать».
Так учат наставники драконов с самого раннего возраста. И Аттар всегда держал своего зверя под контролем. И отдал ему власть — сознательно. Чтобы дракон привёл его к итерри.
Не думал, что вернуться окажется так тяжело, почти невозможно. Что чувства, эмоции, желания дракона начнут перевешивать, а сам он почти забудет себя и свою человеческую суть.
Мужчине пришлось побороться. Если бы не зелёные глаза Делиры, которые так умоляюще смотрели. Не её нежный голос, который постоянно звал его, Аттара. Яркие рыжие локоны, так нежно касавшиеся кожи.
Выплеск энергии, разряд удовольствия, которое ему не хотелось отпускать.
Медленно, постепенно из тумана проявлялось настоящее. Проступали звуки — частое дыхание, учащённый пульс Делиры.
Картины, мысли, воспоминания.
Слова.
Он боролся, боролся с собственным драконом за тело, за главенство, за возможность управлять собственной жизнью!
И постоянно видел её большие, трепетные зелёные глаза. Ощущал её нежные пальцы.
Дракон неохотно покорился. Отступил в те глубины, в которых пребывал всю сознательную жизнь Аттара.
Оставляя после себя горько-сладкое послевкусие.
Она вернула его. Его малышка. Пресветлая Пара, что она сделала для него!
— Делира, — выдохнул Аттар, сжимая её в объятиях.
Чуть откатился, ни на секунду не выпуская.
А в голову слетались и слетались воспоминания. Всё, что видел и слышал, но совершенно иначе понимал дракон.
48
Делира! Это было первое слово, которое он произнёс. И напряжение сразу отпустило.
Борьба внутри него закончилась. И я точно знала: теперь он останется тут. Со мной!
Несколько минут он лежал, продолжая стискивать меня сильными руками. Я чувствовала его дыхание возле уха. Понимала, что ему нужно время. Ещё немного времени. И просто молчала, прижимаясь к самому лучшему, самому любимому мужчине!
Всё тело болело — боль в мышцах сплелась с приятной усталостью, а внизу живота ощущалась томная наполненность.
Запоздало пришёл страх разбудить Мелиссу, и пока Аттар молчал, я прислушивалась, желая пойти глянуть, как там она, и боясь оставить моего мужчину.
В доме было тихо, но я продолжала прислушиваться. И смотрела, не в силах насмотреться, на Аттара!
— Делира, — снова проговорил он. — Ты могла пострадать! Я же…
— Не могла, — шепнула. — Я знаю, ты не причинил бы мне вреда! Ни ты, ни дракон.
Аттар рвано выдохнул. Похоже, он прекрасно вспомнил всё, что произошло. Всё, что вытворял.
Его руки так нежно касались, губы покрыли дорожкой ласковых поцелуев мою шею, плечи.
— Делира… — в третий раз прошептал он.
А после вдруг замолчал. Я прямо почувствовала перемены. Насторожилась.
— Это правда? — пробормотал, приподнявшись на локте. — Шириза действительно рассказывала… про короля Ортана? Про женщину моего рода, которая сгубит его род? И… Аттея? Она была тут, да?
— Ты слышал! — выдохнула я, обнимая его.
Признаться, боялась, что мне придётся пересказывать ему всё. А это так тяжело!
— Мама… — произнёс он, нахмурившись. — Не может быть… Гертан знал, что король Ортан сделал с нашими матерями? Может, даже помог? Я должен выяснить это! И если это так, клянусь, он не останется безнаказанным! Надо поговорить с Верховной.
Аттар резко отстранился. Поднялся. Я залюбовалась его кожей, посеребрённой лунным светом.
Хотела было напомнить, что сейчас ночь. Но он огляделся с некоторой растерянностью.
— Шерс… мне не в чем идти. У меня нет одежды.
Не сдержавшись, я прыснула. Он так воинственно вскочил и так растерянно затормозил!
— Надо добраться до Аттеи, — пробормотал. — У неё должно что-то быть.
— Она обязательно придёт с утра, — отозвалась я, испытав некоторый укол совести.
Он здесь, и я смотрю на него, могу его обнять, вдохнуть запах… А она там плачет одна в пустом доме.
— Слишком много времени потеряно, — с досадой отозвался Аттар, опустившись обратно на кровать.
Я тут же придвинулась к нему, и он сгрёб меня в охапку, усадил на колени.
— Если Гертан узнает, где ты…
— Он знает… — прошептала я с ужасом.
— Откуда?! — рыкнул Аттар.