(Не)любимая жена (СИ)

— Торопливость в делах не красит правящих мужей, мой друг, — изрёк принц.
— Не вы ли просили меня поторопиться? — сузил глаза инквизитор.
— Хорошо, коль вы настаиваете, — тон Гертана изменился, он даже поставил бокал на столик. — Птичка на крылышках принесла, что вы не собираетесь жениться, что обсуждаете с молодой невестой, как расторгнуть помолвку.
Аттар не изменился в лице, но внутри себя подобрался.
«Уж не Габелия ли имя этой птички?» — хотел спросить. Они с Делирой обсуждали контракт исключительно в его покоях. Или в доме Делиры. А Габелия однажды вошла к нему ночью. Поразмыслив, Аттар не удивился бы, если бы узнал, что при содействии принца. Так может, и подслушать могла?
Не принц ли помог ей активировать амулет? В конце концов, они кузены, и кровь у них родственная.
Но инквизитор оставил выводы при себе. Сейчас это уже не имело никакого значения.
— Ваша птичка ошибается, ваше высочество, — откликнулся. — Мы с Делирой Деналь не собираемся расставаться.
К собственному удивлению, слова прозвучали до невозможности приятно. Не собираемся!
Дракон радостно поднял голову. И если мужчина ещё колебался, думал о том, чтобы проверить чувства и не попасть в искусно расставленные сети, то его зверь просто радовался тому, что девушка рядом. Навсегда.
А потом вдруг взвился, зарычал внутри — тоскливо и исступлённо, так, что Аттар едва сумел сдержать оборот.
И на сердце обрушилась пустота — ледяная, колючая, бездонная…
Не понимая, что происходит, не отдавая себе отчёт в том, что делает, он подхватился из кресла и помчался к себе. Зная лишь одно: Делиры нет. Нет больше рядом и дракон не чувствует её!
Несколько мгновений, пока под непрекращающийся рык дракона он мчался к своим покоям, едва не сбивая с ног встречных, сердце заходилось в сумасшедшем стуке.
Аттар де Тайлерон ворвался в дверь, всё ещё не веря себе, обежал все комнаты.
Пусто.
Рыкнул в ответ на дракона, заставив его затихнуть. Прикрыл глаза.
Спокойно. Он инквизитор. Сейчас он всё внимательно обыщет, если понадобится — вызовет помощь, использует все возможные артефакты, чтобы отследить, что здесь произошло.
Его собственная сила показывала лишь появление Фиссы, которую Аттар давно уже воспринимал как фамильяра своей ведьмы. Потому и не насторожился, что она прилетела.
Но сейчас здесь не было и кошки.
Может, что-нибудь случилось у сестры Делиры?
Но тогда она бы хоть записку ему оставила.
В комнатах ничего не изменилось, ничьего присутствия он больше не ощущал.
Разве только… исчезла кукла. Та самая, которой его малышка очень дорожила.
— Сбежала? — раздался рядом голос принца Гертана.
Аттар покосился на него.
— Нет. Что-то случилось.
— А ведьма Райния призналась, что вы приходили к ней, — будничным тоном, глядя в сторону, сообщил принц.
Значит, старуха не убежала, не сумела скрыться от своего заказчика. И как это «признание» из неё выбили, Аттар не хотел думать. Может, и тут щенок помог?
— Кто-то планировал привязать меня к ней не вполне естественным путём, — отозвался осторожно, не обвиняя принца открыто, но давая ему понять, что он в курсе событий. — А я предпочитаю жениться на девушке, в которой уверен.
— И где же она, твоя девушка?
— Я найду её! — рыкнул инквизитор, и тут же ощутил пустоту в сердце.
Понял вдруг: контракт не позволит. Тогда, когда они его заключали, Делира перестраховалась на случай, если ей не удастся снять привязку. И теперь даже зная, где она, он не сможет к ней прилететь. Она ведь свою часть договора исполнила.
Из горла вырвался яростный, хриплый крик, переходящий в рычание. Аттар ударил кулаком по столу — тому самому, где ещё недавно они трапезничали с Делирой! И стол проломился под ударом, раскололся надвое.
— И когда же свадьба? — насмешливо произнёс принц, и у Аттара возникло стойкое желание следующим попаданием разнести вдребезги наглую, смеющуюся физиономию дорогого кузена.
И он снова с трудом удержал себя в руках.
— Как только найду, кто её похитил, — отозвался сквозь зубы.
 
— Похитил? — поднял брови Гертан. — Неужели в ваши покои так легко проникнуть, уважаемый инквизитор?
Аттар знал, что не легко. Он сам всё здесь опечатывал, и в Нерре не было никого, кто мог бы нарушить силу его защиты! Поэтому оставалось лишь сжимать зубы и двигать челюстью, выслушивая неприятные намёки кузена.
Впрочем, принц сразу же перешёл от намёков к прямому тексту:
— Вы не допускаете мысли, что она сбежала, ваша светлость?
— Нет! — отрезал Аттар.
— Даже если узнаете, что она — племянница Верховной Сиалмы?
Аттар ощутил, как внутри всё заледенело, и даже дракон на миг сжался в комок, будто на него вывалили целую гору стылого крошева.
Сиалма. Та, кто уничтожила внутреннего зверя его отца.
Инквизитор медленно развернулся — и от его взгляда принц отпрянул, а в глазах на миг отразился испуг.
— И зная это, вы велели мне на ней жениться? — произнёс Аттар тоном, от которого стыла кровь.
— В тот момент я этого не знал, — отозвался принц, уже снова взяв себя в руки, напустив на лицо холодный, безразличный вид.
— Тогда, может, объясните мне, для чего это было нужно? — сатанея, ещё более ледяным тоном проговорил Аттар. И очень постарался не зарычать.
— Вы не слишком-то и сопротивлялись, да, дорогой кузен? — принц был верен себе и отвечать на неугодные вопросы не собирался.
— И чего вы хотите сейчас? — выжал сквозь зубы инквизитор.
— Полагаю, найти и покарать виновницу?
Да! Покарать! За ложь и обман!
Ярость клубилась в груди, желая вырваться разрушающим ураганом.
— Помочь вам с поисками? — добавил его высочество, видя, что собеседник не отвечает. — А то у вас не очень с ними складывается. Госпожу Аттею до сих пор не обнаружили?
С трудом усмирив внутреннего зверя, Аттар несколько мгновений смотрел на принца в попытках понять, какую тот ведёт игру. Лишь драконья грудь тяжело вздымалась.
— Справлюсь, — процедил.
Как бы там ни было, прибегать к помощи Гертана он не собирался. По многим причинам.
— Что же, не буду вам мешать. Удачных поисков, дорогой кузен.
Его высочество развернулся, направился к двери. После приостановился, полуобернулся:
— Ах да, последний совет. Фаворитки отлично снимают напряжение, друг мой. Вам не помешало бы.
Фаворитки?! От одной мысли нутро выворачивало на изнанку. Ему нужна только одна женщина! Только Делира!
Дверь за принцем закрылась, а инквизитор всё ещё продолжал смотреть ему вслед.
На это и был расчёт? Привязать, а потом растоптать? Заставить ненавидеть? И как всё хорошо сложилось: и зверю-дракону девушка понравилась, и мужчина начал сходить по ней с ума.
Никогда ещё он не ощущал себя настолько опустошённым и использованным.
Неужели она всё это время была в сговоре с принцем?
В голову слетались воспоминания. Её руки, её улыбка. Взгляд зелёных глаз, редкие точки веснушек на мраморной коже. Мягкие рыжие локоны.
Какой хрупкой она была в его руках и какой горячей в постели!
Он так привык быть с ней, он желал её до безумия, прямо сейчас! Отдал бы полжизни, лишь бы вернуться на тот остров, снова ощутить её в объятиях. И не знать страшной правды.
На деревянных ногах Аттар прошёл к ближайшему креслу. Упал в него.
Нужно было что-то делать, вызывать специалистов. Но он не мог, не хотел.
Опустошение раздирало, а в голову продолжали слетаться картины, отдаваясь пульсирующей болью в мошонке.
Она казалась такой искренней! Действительно не понимала, что случилось с родителями. И зачем, зачем бы им с сестрой голодать? Неужели ради того, чтобы привязать к себе его дракона?
Но она помчалась к Ширизе. Заставила его подписать договор.
И он хотел бы рвануть сейчас туда, потребовать у Верховной объяснений!
Но не мог. Шириза — единственная из ведьм, у кого не мог.