Последний Мост (СИ)
— Другой путь есть всегда, — Кранц наконец отправил сумку в сани и следом залез сам. — Я не Настоятель и могу это доказать. Дойди со мной до конца, посмотри, что будет. А если тебе так не понравится, сможешь уйти. Я силой держать не стану.
Варион смотрел на старшего товарища, а в его мыслях поднялся ураган сомнений и страхов. Но среди этого буйства мелькала надежда, что потрясения последних Лун случились не зря.
«Будь что будет, — решил Химера-младший. — Хуже вряд ли уже станет».
Глава 22. Мы тут совсем не одни
«Мы все уникальные и неповторимые, если дальше зеркала не смотрим» Неизвестный автор, Надпись на стене Царского дворца в Аноре.
Петухи всё ещё надрывались в предместье Басселя, пусть утро уже давно наступило. Будто сам город велел горластым птицам с отвратительными голосами встречать двух Химер, что появились из-за поворота на шикарных санях. Варион поёжился под двумя шерстяными одеялами, едва на фоне густых серых туч проявились приплюснутые башни города. Его разум бежал от Басселя, но вновь оказывался в капкане его грязи и интриг.
Кранц же явно воодушевился при виде мрачной твердыни. Скривившись в усмешке, он медленно водил тяжёлой челюстью, словно в предвкушении славного пиршества. По ту сторону межевого камня, что отсекал начало земель герцога Содагара, Химера-старший обрёл небывалую стать. Его острый взгляд скользил по обледеневшим вратам, что становились ближе с каждым шагом могучей тройки.
— Вот он, — произнёс наконец лже-Настоятель. — Город, который всё начал.
— Другого такого нет на Большой Земле, — невесело поддакнул Варион.
— Ох уж эта бассельская исключительность, — Кранц рассмеялся, выдыхая густой пар с каждым звуком. — Есть, и не один десяток даже. Бывают города и красивее, и грязнее, и больше, и старше. В Басселе нет ничего особенного, кроме крысиного гнезда под заброшенным монастырём.
Дремлющие стражники не обратили внимания на шикарные сани, что промчались сквозь ворота Прорицателя Кваранга, пронзили паутину городских улиц и вскоре остановились на заднем дворе приличной таверны. Вариону не довелось побывать в «Старом Мельнике», но и никаких дурных слухов об этом двухэтажном здании в Мясницком квартале не ходило.
Во дворе путников уже ждали четверо замёрзших бойцов, форма которых выдавала в них людей Кольбара. Всё те же плотные кожанки и замызганные плащи, из-под которых ненавязчиво выглядывали рукояти коротких мечей. Не утруждаясь приветствиями даже после долгого отсутствия, Кранц велел им тащить Таделию в некую «четвёртую комнату» и не пускать туда никого, кроме него самого и старины Альхиора.
Варион нарочито медленно сползал с саней и собирал свои пожитки. За всей болтовнёй о предательстве, хитром плане лже-Настоятеля и новых Лисах он совсем забыл о своём новом злейшем враге. Конечно, сейчас он знал в лицо того кукловода, что устроил осеннюю передрягу с семьёй Броспего. Но всё же именно врождённый маг, что посмел появиться той ночью в Рыбном переулке, олицетворял своей сухой фигурой все ужасы, которые Химера-младший тогда пережил.
Со снисходительной усмешкой Кранц придержал дверь своим головорезам и махнул ладонью, увлекая Вариона за собой. Весь главный зал таверны, едва ли отличающейся от десятков остальных забегаловок Басселя, царила духота. Нынче здесь отдыхали лишь люди Химеры-старшего в одинаковом наёмничьем облачении. Лис сразу узнал командира Кольбара, что засел у стойки трактирщика и с благоговением зарывался носом в грудь русоволосой гостьи.
— А ты ни в чём себе не отказываешь, да? — одёрнул Кранц командира своих наёмников. — Как тебя зовут, девочка?
— В очередь, папаша, — жрица любви заискивающе показала язык. — Кто первый платит, тот первый и танцует.
— Моими монетами платит, как же, — Химера-старший положил ладонь на обнажённое плечо девушки. — Пошла вон.
Очевидно, Кранц находил лишними всякие любезности за пределами пышных пиров с лордами и вельможами. Обхватив сзади шею юной бедолаги, лже-Настоятель выволок её за дверь постоялого двора и швырнул следом её измятое платье.
— Дал бы хоть одеться, — Варион картинно покачал головой. — Замёрзнет же и своим растрезвонит, какие хамы нынче «Мельник» сняли.
— Пусть трезвонит, — отмахнулся Химера-старший. — Будут знать, что не надо моих бойцов отвлекать. Ты чем думал, Кольбар? Нам со дня на день весь Бассель вверх дном переворачивать, а ты мои деньги на шлюх разбазариваешь?
— Прости, командир, — главарь наёмников выглядел изрядно подпитым и раздражённо протирал заплывшие глаза. — Я думал, тебя ещё дня два не будет, а ты велел рожи не светить на улице. Скучно стало, короче. Так, а этот хренопыт тут чего делает?
— Хренопыта в зеркале найдёшь, — Варион улыбнулся. Он решил, что мог и насладиться своим статусом избранного.
— Хватить языком чесать, — встрял Химера-старший. — И портки завяжи.
С видом пса, которого прогнали из курятника, Кольбар повиновался и смирно положил ладони на затёртые колени. Остальные солдаты пытались перешёптываться, но решили не злить нанимателя ещё сильнее.
Едва в «Мельнике» наступила тишина, раздался скрип двери и в зал прошествовал высокий худощавый мужчина в дорогом плаще из чёрного меха. Впалые глаза Альхиора с неприкрытым ехидством обежали всех присутствующих, а бледный рот тронула усмешка.
— Ну и мороз сегодня! Попросите у трактирщика окорок посвежее, а то умираю с голода, — потребовал врождённый маг, едва переступив порог. — А, Кранц, ты вернулся, да ещё и нашего друга привёл.
Варион стиснул зубы при виде самодовольного колдуна. Кажется, тот обещал убить Лиса при следующей встрече, но пока что обходился колкими взглядами.
— Зачем ты шатаешься по городу, Альхиор? — покачал седеющей головой лже-Настоятель. — Я же просил не светиться.
— А я принял твою просьбу к сведению, не сомневайся, — маг подмигнул Химере-младшему и продолжил путь к стойке трактирщика. — Что там с окороком?
— Окорок подождёт, — Кранц придержал Альхиора за худое плечо. — А пока у меня для тебя есть гостья в четвёртой комнате. Она очень ранена и почти уже умерла, но завтра она мне нужна на ногах, понял?
— Что-нибудь придумаю, — лицо колдуна словно прокисло, и он без особого желания отправился к ведущей наверх лестнице.
Химера-старший несколько мгновений постоял с закрытыми глазами, будто впитывая долгожданную тишину. Но его умиротворение вновь прервал Кольбар.
— Командир, — подал голос главарь наёмников. — Почему ему можно выходить, а нам нет? У меня все ребята уже опухли от этой забегаловки.
— Подумай очень тщательно, Кольбар, — с видимым недовольством Кранц принялся массировать свои уставшие глаза. — Есть какая-то разница между тобой и Альхиором? Как думаешь, нет? Наверное, что-нибудь всё же найдётся.
— Крутой он перец, это я понимаю, — согласился Кольбар. — Но нам с мужиками до каких пор одним воздухом дышать?
— Завтра всё закончится, так что сегодня нам нужно настроиться на победу, — пообещал Химера-старший. — Но пока что у меня есть ещё пара встреч.
Оставшись почти без отдыха, Кранц затянул свой плащ и покинул душную таверну. Варион смотрел ему вслед с лёгкой грустью, потому как оставаться наедине с Кольбаром и компанией ему совсем не хотелось.
— Так, на чём мы там закончили? — Лис решил не затягивать с обменом любезностями и не давать наёмников право первого укола.
— На том, как ты убил моих ребят, — припомнил Кольбар, поднявшись со своего стула. Он был на голову ниже Вариона, но всё же пытался казаться внушительным. — Там, в Яголле, помнишь? Мик-Мик, Каменщик, Благой. Хорошие были мужики, а ты их укокошил. А у Мик-Мика, например, дочь в Трисфолде осталась. Он хотел на последнем деле с Родейном заработать и отправить их с женой на родину, в Левиар.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — Химера-младший вздохнул. — Я Лис, и моя работа — убивать. Они наёмники, и их работа — умирать за того, кто больше заплатит. Мне нужна была Лейна Броспего, а они стояли на пути. Не убей я их, они бы убили меня, только и всего. Жаль, у меня ни дочери нет, ни дома в Левиаре, ни другой слезливой истории.