Субмодальности

  
Обучение
 
Мне всегда казалось интересным, что, когда люди спорят о чем-то, не имеющем значения, они говорят:“Это академично”. Джона Гриндера и меня принудили оставить преподавание в Калифорнийском Университете, потому что мы учили старшекурсников делать в жизни разные вещи. В этом заключалась жалоба на нас. Сказали, что школа предназначена только для того, чтобы давать людям информацию про вещи.
Когда я был старшекурсником, единственные курсы, по которым я не успевал, были психология и ораторское искусство. Я завалил психологию с оценкой 1А и получил “Д” по ораторскому искусству! Каково в качестве шутки? НЛП — моя месть.
Общаясь с педагогами, я заметил, что люди, преподающие какой-либо предмет, могут быть очень компетентны в нем и много знать об этой конкретной области. Однако они обычно очень мало знают о том, как они этому научились, и еще меньше — о том, как научить этому кого-то другого. Как-то я пошел на лекцию по химии в класс начального уровня. Профессор предстал перед аудиторией в 350 человек и сказал:“Теперь я хочу, чтобы вы представили здесь зеркало, а перед зеркалом находится спиральная молекула ДНК, крутящаяся в обратном направлении”. Некоторые люди в комнате сказали:“Аххх!” Они стали химиками. Некоторые люди в комнате сказали:“А?” Они не стали химиками. Некоторые люди в комнате сказали:“Брр!” Они стали терапевтами!
Этот профессор понятия не имел о том, что большинство людей не может визуализировать так подробно, как он. Такой тип зрительного представления является предпосылкой успешной карьеры в химии, и это — навык, которому можно обучить людей, еще не знающих, как хорошо визуализировать. Но поскольку этот профессор предполагал, что все остальные уже могут делать то, что делает он, с большинством людей на своих занятиях он зря тратил время.
Большинство исследований процесса научения являются “объективными”. НЛП занимается исследованием субъективного опыта в процессах, при помощи которых люди чему-то обучаются. “Объективные” исследования обычно изучают людей, имеющих проблемы; НЛП изучает субъективный опыт людей, имеющих решения. Если вы исследуете дизлексию, то узнаете кучу всего о дизлексии. Но если вы хотите учить детей как читать — имеет смысл исследовать людей, которые могут читать хорошо.
Когда мы придумали название “Нейро-Лингвистическое Программирование”, множество людей сказало:“Это звучит как “управление мозгом” — как будто это что-то плохое. Я сказал:“Да, конечно”. Если вы не начнете контролировать и использовать свой собственный мозг, то вам придется просто бросить его на произвол судьбы. Это примерно то, на что похожа наша образовательная система. Двенадцать лет они трясут перед вами содержанием; если вы ему научились, значит, они вас ему научили. Существующая система образования неэффективна во множестве отношений, и я хотел бы обсудить некоторые из этих неэффективностей. 
  
“Школьные фобии”
 
Одна из глубочайших проблем состоит в том, что множество детей уже испытало в школе неприятные переживания. Из-за этого определенный предмет — или школа вообще — становится сигналом, который запускает неприятные воспоминания, заставляющие ребенка плохо себя чувствовать. А вы, вероятно, замечали, что людям немногому удается научиться, когда они плохо себя чувствуют. Если реакция ребенка по-настоящему сильна, психологи даже определяют ее как “школьную фобию”. Плохое самочувствие в ответ на школьные ситуации можно быстро изменить посредством ряда техник, уже описанных и продемонстрированных нами ранее, но я хотел бы показать вам еще один очень простой способ сделать это.
У кого из вас есть неприятные ощущения в связи с математикой — дроби, квадратные корни, квадратичные уравнения и всякое такое? (Он пишет на доске длинную цепочку уравнений, и несколько человек стонут или вздыхают).
Теперь закройте глаза и подумайте о происшедшем с вами переживании, которое было абсолютно восхитительно, — какая-то ситуация, в которой вы чувствовали себя возбужденно и заинтересованно.
  
Теперь на одну-две секунды откройте глаза, чтобы посмотреть на эти уравнения, а потом опять закройте и вернитесь к тому восхитительному опыту.
Теперь откройте глаза, чтобы посмотреть на уравнения на несколько секунд дольше, а потом снова вернитесь к своему возбуждающему переживанию. Проделайте чередование еще несколько раз, пока эти два переживания не проинтегрируются прочно.
Настало время проверки. Сначала отвернитесь и подумайте о любом нейтральном для вас переживании, а потом посмотрите сюда на уравнения и отметьте свою реакцию.
Мужчина: Боже мой, это работает!
Вообще-то это старая техника НЛП, которую мы называем “интеграция якорей”. Если хотите больше узнать об этом, можете почитать книгу “Из лягушек — в принцы”. Большинство отрицательных реакций на школу можно изменить так же быстро и просто, но чтобы смочь это сделать, вы должны знать, как работает мозг.
Более интересный способ применении того же принципа — всегда связывать обучение с радостью и удовольствием в его начале. В большинстве школ детей заставляют неподвижно сидеть в аккуратных, беззвучных, выровненных рядах. Я всегда спрашиваю:“Когда дети получат возможность смеяться, двигаться и наслаждаться жизнью?” Если вы связываете с учебой скуку и неудобство, то неудивительно, что никто не хочет заниматься этим. Одно из больших преимуществ обучения с применением компьютеров состоит в том, что с компьютерами веселее, чем с большинством учителей. Компьютеры наделены бесконечным терпением и никогда не причиняют детям неприятных эмоций так, как это делает множество учителей. 
  
Запоминание
 
Другая крупная проблема для многих детей — запоминание всякой всячины, которую они учат в школе. Значительная часть того, что называется образованием, — просто заучивание. Это как-то меняется. Учителя начинают осознавать, что объем информации столь велик, расширяется и изменяется столь быстро, что заучивание вовсе не так важно, как они привыкли считать. Сейчас гораздо важнее способность найти факты, когда они вам нужны, воспользоваться ими и забыть. Однако вам все же нужно быть способным запомнить, как это делается.
Один аспект памяти сходен с тем, что мы только что обсудили: с приятным или неприятным опытом сопряжено воспоминание? Чтобы кто-то что-то вспомнил, он должен вернуться в то состояние сознания, в котором получил информацию. Так работает память. Если вы разозлили или огорчили человека, попросив его что-то сделать, то, чтобы вспомнить об этом, он должен вернуться в то состояние. Поскольку он не хочет чувствовать себя плохо, он вряд ли вспомнит. Вот почему у большинства из нас тотальная амнезия на 12 или 16 лет обучения. Я не могу даже вспомнить имена учителей, не говоря уже о большей части того, чему меня учили, или о каком-нибудь событии. Но я могу вспомнить последний школьный день!
Как вас зовут?
Женщина: Лидия.
Вы забыли значок с именем. Единственный для меня способ запомнить имена — галлюцинировать на людях значки с ними. Всякий раз, встречаясь с людьми, я постоянно смотрю на их левые груди; теперь все думают, что я извращенец. Как-то раз я преподавал в фирме “Ксерокс”, и поскольку на каждом была табличка со знаком “Ксерокс”, я весь день постоянно звал людей “Ксероксами”. Это как раз то самое; мозг научается это делать и, однажды осознав, что это ни к чему, — все равно продолжает.
Лидия, если вы забудете свой значок с именем, я подумаю, что вы тайком пробираетесь на этот семинар, и внедрю определенные внушения, которые останутся с вами на всю жизнь. Если у вас будет значок с именем, я не стану этого делать. Вы лишь заполучите внушения, которые пребудут с вами недолго.
Лидия, я собираюсь назвать вам число: 357. Теперь я хочу, чтобы вы забыли число, которое я вам только что назвал. Вы уже забыли его? (Нет). Если вы не можете забыть число, когда оно совершенно бессмысленно, как вы могли забыть свой значок с именем или важный аспект семинара? Вы уже забыли его? (Нет). Ну, и как это может быть, что вы не в состоянии забыть нечто, не имеющее значения?