Шоу "Невеста для вампира" (СИ)

— Да, все именно так, — машинально произнесла я. — А сам процесс тоже отличается?
— Только небольшими нюансами, — ответил Илай и поднялся. — Ложись спать, тебе надо выспаться, а времени уже не так много осталось.
Я кивнула. Илай ушел в ванную. Доев десерт и закусив его фруктами, я выпила травяного чая и, составив грязную посуду вниз тележки, забралась в постель. Шелковая простынь приятного холодила кожу, пластичные подушки тут же подстроились под мою шею, давая ей поддержку и расслабление. Подумать только, а ведь раньше люди спали на подушках из крупы и травы. В какое чудесное время я жив, когда так развиты технологии.
Я, видимо задремала, потому что не слышала, как Илай вышел из ванной, лишь почувствовала, как прогнулся матрас под тяжестью его тела. Он лег так близко, что я ощутила тепло его кожи, хотя мы не касались друг друга. Мне хотелось, чтобы он прикоснулся ко мне, обнял меня, зарывшись в мои волосы. Мне хотелось принадлежать ему полностью, и чтобы он не желал никого, кроме меня.
Я перестала притворяться спящей и повернувшись к нему, приподнялась на локте. Илай лежал обнаженным по пояс. А может и весь, нижнюю часть его тела скрывало одеяло.
— А пожелать спокойной ночи? — с легким укором произнесла я.
— Сладких снов, Николь Мария, — с едва заметной усмешкой проговорил Илай. Я легко толкнула его в грудь и тут же оказалась на спине, прижатой к матрасу. Темные глаз вампа жадно смотрели в мои. Темные влажные волосы упали ему на лицо, и я хотела их убрать, но его руки тут же прижали мои запястья к подушке. От ощущения его силы у мен перехватило дыхание. Илай наклонился ко мне и поцеловал в губы. Жадно, требовательно, словно он был моим господином. Он не позволял мне прикоснуться к нему, продолжая целовать. Страсть горячей волной ожигала мне кожу, я задыхалась от возбуждения и едва не молила его опуститься ниже.
Один короткий поцелуй — и Илай отпустил меня. Взял подушку и плед, и я вот я уже лежу на шикарной кровати, разгоряченная и растерянная, одна.
— Я буду спать на полу, так будет лучше, — укладываясь, сказал Илай.
— Ты просто мерзавец!
И, повернувшись на другой бок, чтобы не видеть Илая, натянула на голову одеяло.
Утром мне пришлось вернуться в нашей с Клеоной комнату — взять свои вещи. Клеону заменяла дублерша и теперь она была моей соседкой. Я не хотела общаться с ней, у меня не было душевных сил, смотреть на копию подруги, которая сейчас все еще числилась подозреваемой в покушении на меня. Телохранители быстро осмотрели помещение и, убедившись, что никаких страшных монстром меня там не поджидает, разрешили войти.
Я быстро покидала все необходимое в сумку — мне не хотелось тут задерживаться и уже собралась уйти, как взгляд упал на мою кровать. Подушка лежала очень странно, словно вот-вот должна упасть. Покрывало чуть топорщиться над ней. Я осторожно приподняла ткань. На белоснежной наволочке виднелись разводы от подсохшей крови. А в центре, словно на пьедестале лежал нож.
— Да твою же мать! — проорала я, глядя на оружие, которым, судя по всему, была убита моя дублерша. — Что все это значит?
  
Глава 24
 
Убийца ходит рядом. Он дышит со мной одним воздухом и дотрагивается до тех же предметов, что и я. Возможно, мы едим за одним столом и смеемся над одними и теми же шутками. Именно такие мысли крутились у меня в голове, пока полицейские обыскивали мою комнату. Под подушкой, которую я сама не осмелилась поднять, была обнаружена записка со словами «Ты все равно умрешь». Очень милое пожелание в начале дня. Несмотря на то, что я прекрасно выспалась ночью, я чувствовала себя измотанной. Даже стоять было тяжело. Я бросила взгляд на часы. До начала съемок сорок минут, а я еще не успела привести себя в порядок. Леон будет в бешенстве.
— Ты в курсе, что возле нашего шоу разразился скандал? — подойдя ко мне, сказала Джейн.
— Только не говори, что у меня там главная роль!
— Нет, не все лучи славы куплены для тебя, Николь Мария, — строго произнесла Джейн, смерив меня взглядом. — На этот раз отличилась Ката. Тот рассказ, который понравился Илаю, оказывается, написал не она. Настоящая автор услышала его и подала на Кату в суд за присвоение ее труда. А еще она требует публичного признания в воровстве и извинений.
  
— Ну это вполне справедливо, не находишь? — сказала я, радуясь, что хоть здесь обошлось без моего участия.
— Кату могут выгнать, — скрестив руки на груди, с грустью проговорила Джейн. — Мы тогда останемся втроем.
— До конца шоу осталось совсем немного, — сказала я, и мне вдруг стало тоскливо. — Мы долго продержались вместе.
— Ты веришь, что кто-то из нас хочет убить тебя?
— Скажем так, я не хочу, чтобы это оказалось правдой. Леон должен решить, что будет с Катой?
— Илай. Она же его невеста. И штраф, видимо, тоже придется платить ему, — вздохнула Джейн.
— Почему? — удивилась я. — Он-то в чем виноват?
— Не понял, что это чужой рассказ, не проверил, — сказала Джейн. — И он несет за всех нас ответственность, пока мы на этом шоу и являемся его девушками. Надеюсь, он сможет принять правильное решение. Ката очень переживает.
— Если ты думаешь, я что я должна как-то повлиять на него…
— Я просто делюсь с тобой информацией об одной из нас, — жестко осекла меня Джейн. — И ни о чем не прошу. Не надо кичиться своим влиянием на Илая, это тебе ничего не даст.
— И в мыслях не было, — привалившись спиной к стене, ответила я. Телохранители не спускали с нас глаз. Эти были еще выше и накаченней предыдущих и смотрели они так, будто хищники, а не охранники. Было в их жестах, повадках и лицах что-то звериное, волчье. — Ты ведь уже знаешь, что нас связывает кое-что общее?
Я сама не поняла, как решилась заговорить об отчиме с Джейн. Мне казалось, что это будет сложно и страшно, но слова слетели с губ так легко, словно только и ждали этого момента.
— Да. Мой отец, — равнодушно ответила Джейн. — Ищейка Фокс говорил со мной об этом.
— Ты сразу поняла, кто я?
— Да. Я следила за твоей жизнью в соцсетях.
— Почему?
— Из-за Феликса. Он ведь не вел ни одной страницы, а мне хотелось знать, как у него дела, — просто сказала Джейн. Я удивленное уставилась на нее.
— Причем здесь мой брат?
— Феликс дружил с моим старшим братом, они вместе учились. Именно благодаря им твоя мать познакомилась с моим отцом. Они потом еще долго дружили, общались тайком, чтобы никого не задеть. Только после женитьбы Феликс отдалился от него, а потом и вовсе престал звонить, — печально проговорила Джейн, будто это и ее потеря тоже.
Феликс никогда не рассказывал мне об этой дружбе. Даже странно, между нами не было никаких секретов. Что, если, Джейн все это зачем-то придумала?
— Твой брат сам мог ему позвонить или приехать.
— Он и приезжал, и звонил, а потом заболел и как-то стало не до этого. Сейчас ему лучше, но надолго или нет, пока непонятно.
— Мне жаль, — искренне сказала я и взяла Джейн за руку. — Я понимаю, как это тяжело.
Джейн кивнула и освободила пальцы из моей ладони.
— Все мы рано или поздно проходим через подобное. Я знаю, что Феликс погиб, — проговорила Джейн и мне показалось, что ее голос дрогнул.
Я ничего не сказала. К горлу подкатил ком, и я смахнула набежавшие слезы. Я не знала, сколько времени еще я буду оплакивать Феликса? Когда смогу принять то, что его больше нет рядом? Есть ли у горя вообще срок годности?
— Мне жаль, что моя мама разрушила твою семью.
— Было тяжело, но мы справились, — ответила Джейн. — Это были сложные годы, но потом мы встали на ноги и, если бы отец не поступил так с нами, вряд ли бы мы смогли добиться всего, что имеем сейчас. Он все время тянул семью вниз, ставя свои интересы выше всех.
— Получается, что все к лучшему, — сказала я, чувствуя огромное облегчение.
— Да.
Мы замолчали, сказать друг другу больше было нечего.