Дракон… и ее эльф

Зато история, как я и подозревала, обернулась неприятностями.
– Расскажите о завоевании Драконьего архипелага, – попросил благообразный дед, штатный историк и по совместительству библиотекарь академии.
Мистер Сивонн принимал экзамен вдумчиво, прочим абитуриентам задавал постоянно каверзные вопросы, и меня, как ни странно, никак не выделял. Кажется, подслеповатый ученый и не заметил, что перед ним существо в юбке. Погонял немного по истории средних веков и перешел вот на щекотливые вопросы.
Я аж поперхнулась.
– Простите, кого завоевание? – переспросила, думая что мне послышалось.
Дед разочарованно нахмурился.
– Это же как раз конец пятнадцатого века. Вы так бодро отвечали, я уж было решил что вы хорошо подготовились.
– Нет, я поняла о чем вы, – быстро возразила я. Как бы не влепил неуд просто за расхождение в терминологии. – Просто фраза такая… сомнительная.
– В смысле? – брови мистера Сивонна скакнули к линии роста волос. Остальные члены комиссии – в их числе любитель фикусов – настороженно прислушались.
Ох, не стоило мне выпендриваться, но честно сказать – тема больная. Для всех драконов, не только для меня.
– Дружественные войска шесть раз пытались высадиться на Гардаре, но потерпели неудачу, – процедила я, с усилием переключаясь на точку зрения людских историков. Обычно нам этот неприглядный фрагмент рассказывали совсем в другом фокусе. – После чего основали форт на одном из трех мелких островков на середине между чело… Вальденом и Гардаром и объявили драконьи земли присоединенными.
Мистер Сивонн возмущенно поперхнулся.
Любитель фикусов фыркнул. Кажется, одобрительно.
– Впервые слышу столь вопиющую трактовку древних манускриптов! – проскрипел он. – Вальден действительно использует лишь три острова из восемнадцати, но это потому что был подписан пакт о вассалитете, и частичном суверенитете Драконьего архипелага.
– Кем? – уточнила я с живейшим интересом.
– Королем Альбером Гимальди, правившим в то время! – с видом оскорбленного достоинства отрезал историк.
– И?.. – подсказала я.
Под сдержанные смешки коллег мистер Сивонн наконец опомнился:
– Это я здесь задаю вопросы! Вот вы мне и ответьте – кем?
– Неким Рокебрюном, представившимся драконом! – выплюнула я с омерзением.
– Представившимся? – уцепился ученый за выделенное мною слово. – То есть вы тоже считаете, что он не настоящий представитель, а истинные драконы – мерзкие, пышущие огнем твари, лишенные разума и рьяно охраняющие свою территорию?
Тут уж пришла моя очередь стушеваться.
Определение-то четкое, хоть насчет разума и спорное. С другой стороны, если у меня попытаться отобрать законную собственность, я тоже лишусь остатков сознательности и пойду крушить налево-направо…
Главной ошибкой человечества в той войне стало то, что люди даже не попытались договориться с нами, а понадеявшись на силу оружия и магии сходу, с ноги, можно сказать, пошли в наступление.
С соседями, с теми же эльфами, подобная тактика отчасти увенчалась успехом. Лопоухие позволили людям занять заболоченные приграничные территории, ушли глубже в леса, а уж кто ступил в заколдованный ими лес… те сами виноваты.
Оборотни не хуже человечества владели и магией, и оружием, так что к ним активные завоеватели особо и не совались.
Зато между собой люди грызлись так, что их королевства и княжества меняли очертания на карте чуть ли не каждый год.
Оттого, в частности, на Гардаре было принято решение сильно не протестовать против подложного включения архипелага в состав Вальдена. Государство сильное, короли там всегда были не только агрессивные, но и довольно умные: на рожон не лезли, но и своего не отдавали.
«Если мы будем считаться своим, то и напасть на нас никому не позволят», – решили старейшины.
И в итоге оказались правы.
Морские набеги стали реже, пока не прекратились совсем.
Но сам факт подлога столь важного пакта до сих пор бесил всех образованных драконов!
 
Глава 3
  
В общем, историю я худо-бедно сдала.
Мистер Сивонн снял очки, протер их для надежности и подслеповато меня оглядел, запоминая.
– Я вам поставлю пять чисто за наглость, – сообщил он почти ласково. – Со мной не осмеливались спорить студенты уже лет… боюсь сказать, сколько. Очень освежает и бодрит. Не могу упустить возможность сойтись с вами в полемике снова.
– Благодарю за комплимент! – заулыбалась я под сдержанное хрюканье любителя фикусов.
Он следил за нашей беседой, приоткрыв рот, и чуть ли не аплодировал особенно удачным пассажам.
Интересно, а на этом экзамене он что делает? И преподаватель ли это вообще? В списке его не было. Надо бы уточнить у приютившего меня семейства. Их старшенькая учится на бытовом, пятый курс, так что информацию я получала из первых рук.
– Ой, ты не поверишь! – округлила глаза Рози Шиммер. Она легче всех остальных детей перешла на фамильярный тон со мной, признав если не родственницей, то хорошей подружкой, с которой можно от души посплетничать на околоакадемические темы. – Это же эльф! Ведарис Хедерали, мы пока запомнили язык сломали. Я тебе не говорила, думала, его в комиссию не пустят. Все-таки недавно преподает, не положено.
– Эльф? – нахмурилась я, прикидывая, чего ожидать от такого неожиданного фактора.
Мы с длинноухими общались мало, точнее вовсе не общались. Все оттого, что обитали драконы преимущественно на островах, за исключением редких личностей – любителей приключений вроде меня. А эльфы и раньше, до человеческой экспансии, предпочитали закрытый образ жизни, а уж после и вовсе забаррикадировались в своих лесах и лишь следили, чтобы никто не бродил по опушкам.
Вряд ли их заботили съеденные хищниками браконьеры. Скорее как бы кто поджог не устроил или цветочек редкий не выкопал.
К цветочкам они вообще относились с поразительным трепетом. Точно лучше, чем к разумным существам.
– И что он здесь забыл? – пробормотала я себе под нос, но Рози приняла вопрос на свой счет и развела руками.
– Сами гадаем. Как подменил посреди года нашего травника-зельевара – тот вроде на пенсию вышел, хоть и бодрый старичок был – так и до сих пор преподает. Травоведение на нем и зелья.
– Логично, – буркнула я, напряженно соображая, отразится ли эта замена на моих планах.
Выходило, что нет. Нюхом эльфы похвастаться не могут, а меня даже оборотни от человека отличить не в состоянии, если я не перевоплотилась, конечно же. Травки? Опасных для нас ядов раз-два… и то скорее животом помаемся, чем сляжем всерьез.
В общем, я насчет длинноухого успокоилась.
То, что с его появлением в человеческой академии что-то нечисто, ясно и студентам. Но поскольку появился он задолго до того, как я решилась сюда вообще ехать – со мной его миссия не связана точно. А значит, и плевать на него.
– Вообще у нас эльфы бывают, учатся. Особенно на целительском, – продолжала щебетать Рози, не замечая, что мой интерес к новостям угас. – Девушек они почти из леса не выпускают, а парни едут. Наши пытаются им строить глазки, те ни в какую. Даже не пристают, представляешь? И этот тоже. Ему Карина с четвертого такое декольте демонстрировала – он в него даже не заглянул! Воспитанный…
Последнее слово она протянула со смесью восхищения и огорчения. Да, обидно, наверное, когда понравившийся парень не пристает.
В чем-чем, а в привлекательности эльфам не откажешь. На любителя, правда. В отличие от тех же мохнатых, скорее худощавые и жилистые, чем массивные. Зато черты лица тонкие, правильные. У этого Ведариса как раз такие, классические. Нос только слегка подкачал. И глаза маловаты для представителя его вида. Хотя что я понимаю в тех эльфах…
«Надо будет у него на занятии спросить, как под фикусом маскироваться», – решила я про себя и тему ушастых оставила. Рози, правда, еще полвечера щебетала о том, как некая ушлая красотка в прошлом году умудрилась выскочить за одного эльфа. Как раз с бытового! Так что, может быть, и у мисс Шиммер есть шанс!