Вера змеи (ЛП)

— В Кричащем Лесу много хороших людей, которые заслуживают того, чтобы их истории рассказывали. Мне бы не хотелось быть причиной, по которой их не услышат.
— Хорошо, — тихо говорит она. — Я приду и познакомлюсь с Фредом.
— Я дам ему знать.
— Вы будете там? На всякий случай?
Черт, ее голос творит со мной чудеса.
— Я буду там, мисс Бентон. Прямо по коридору.
— Спасибо. За все. Я смотрю на свой чемодан с тех пор, как пришла в свою комнату, пытаясь решить, стоит ли мне позвонить своему редактору и попросить его переназначить статью.
— Вам не нужно делать этот звонок.
Я позабочусь об этом, независимо от того, за сколько ниточек мне придется потянуть или о каких одолжениях попросить.
— Хотела бы я быть такой же уверенной в себе, как вы.
Она легко смеется, и, клянусь богом, я чувствую этот звук до глубины души.
— Я только плесну себе в лицо холодной водой, а потом сразу приду.
— Не спешите, я подожду вас.
В коридоре рядом с вестибюлем. Вот и все, что значат эти слова, независимо от того, насколько значительнее они кажутся, когда я их произношу.
***
Кора
После всей моей нелепости его доброта не имеет смысла. Я думаю, он верит, что я не хотела быть грубой. Несмотря на это, большинство людей послали бы меня на хуй или, по крайней мере, умыли руки. Лерой продолжает поступать наоборот.
Меньшее, что я могу сделать взамен, — это попытаться справиться со своим страхом. Немного освежившись, я достаю блокнот и ручку. Если я собираюсь встретиться с монстром-каплей, я могла бы быть готова сделать заметки для своей статьи.
Чуть больше семи часов, когда я выхожу из своей комнаты. Сентябрьский вечер отличается идиллической температурой, а сумеречное небо окрашено в голубые и золотые тона. Мотель «Солнечный уголок» расположен на тихой улочке недалеко от окраины города. Полоса ухоженного газона тянется вдоль задней стороны здания, а за ней раскинулся лес. Я не знаю, живут ли какие-нибудь монстры среди густых деревьев, но птицы, безусловно, живут. Воздух наполнен их веселыми песнями.
Там, где я живу, я не часто слышу птиц. Моя квартира находится на пятнадцатом этаже и выходит окнами на бетонные джунгли. Отсутствие природы было частью привлекательности, когда я подписывала договор аренды. Я была сыта по горло дикой природой в детстве, большое спасибо.
В главном офисе мотеля горит свет, что позволяет легко разглядеть монстра за стойкой регистрации, когда я подхожу. Несмотря на зеленую чешую Лероя, желтые глаза и черный раздвоенный язык, он все еще гуманоид. У него две ноги, две руки. Он носит обычную одежду. Чего нельзя сказать о Фреде.
Когда я открываю дверь и вхожу внутрь, Лероя нигде нет. Я бросаю взгляд в сторону коридора, где он обещал быть. Там темно, но покалывающее тепло, распространяющееся по мне, заставляет меня поверить, что он там, присматривает за мной. Мой собственный змей-охранник. О, ирония судьбы.
Я сосредотачиваю свое внимание там, где оно должно быть… на большом полупрозрачном розовом монстре за столом. У него два больших, преувеличенно круглых глаза, а на несколько дюймов ниже есть углубление, которое может быть ртом. В остальном он просто… капля.
— Привет, я Кора Бентон, журналистка из журнала «B: Здесь», пишу статью о Кричащем Лесе и его обитателях.
Я протягиваю руку, смущение заливает мои щеки, когда я понимаю, что натворила.
— Ой! Мне так жаль. Привычка. Боже!
— Никаких проблем, — говорит он, когда его студенистое тело формирует короткую руку с тремя пальцами, которую он прижимает к моей протянутой руке.
Я перестаю дышать, когда его прохладная, гладкая субстанция соприкасается с моей кожей. По крайней мере, я не упала в обморок и не сделала неуместного, оскорбительного комментария. «Пока». Ночь еще только начинается.
— Приятно познакомиться с тобой, Кора.
— Я тоже рада с тобой познакомиться.
Широко раскрыв глаза, я наблюдаю, как полутвердое розовое желе отступает, чтобы впитаться в его, по сути, бесформенную форму. Черт возьми, я только что пожала руку монстру-капле.
  
На этой ноте я открываю свой блокнот и нажимаю кнопку на ручке.
— Не мог бы ты ответить на несколько вопросов для статьи? Тон статьи будет позитивным, и ты можешь остаться анонимным, если хочешь.
— Ты можешь называть меня Фредом для твоей истории. Хотя лучше оставить только мое имя. У меня есть несколько членов семьи, которые, вероятно, предпочли бы, чтобы мир не знал, что они связаны с причудой природы.
— Под «там» ты имеешь в виду за пределами Кричащего Леса?
У него нет четко выраженной головы или шеи, но по движению его выпуклости становится ясно, что он кивает.
— Кто-нибудь рассказывал тебе о той ночи, когда мы стали монстрами?
— Напрямую — нет, пока нет. Мэрия предоставила отчет о событиях, а также интервью с несколькими жителями, которые изменились на вечеринке в честь Хэллоуина почти двадцать один год назад.
— Ах. Я уверен, что документация о той ночи, когда мы изменились, фактически верна. Хотя, возможно, тебе не хватает личной точки зрения.
— Я бы с удовольствием послушала твою.
Движение в коридоре привлекает мое внимание. Я снова оглядываюсь, на этот раз мельком замечая спину Лероя, когда он поворачивается и уходит. Вероятно, предполагая, что он не нужен, поскольку я не упала в обморок и не оскорбила его сотрудника. Мужчина, вероятно, хочет уйти домой на весь день, но вместо того, чтобы пройти через вестибюль и уйти, он ждет там, где я не могу его видеть. Продолжает быть внимательным, хотя моя боязливость — прямое оскорбление того, кто он есть.
— Фред, — говорю я, поворачивая к нему голову. — Можно я запишу наш разговор? Я единственный человек, который это услышит, и я удалю запись после того, как расшифрую свои заметки.
— Конечно.
Он отходит назад и садится… или, во всяком случае, его версия сидения… на табурет за столом.
Мои ладони уже вспотели, и наблюдение за тем, как его розовое желеобразное тело наполовину заглатывает темный деревянный табурет, нервирует меня до такой степени, что я начинаю теребить свой телефон, как будто жонглирую.
— Я обещаю, что я гораздо более профессиональна и собрана, когда работаю за компьютером, чем лично.
— У тебя все хорошо получается, — говорит Фред со смехом, который на удивление человечен, как и его голос. — Я полагаю, ты не знала, что монстры существуют, пока не получила это задание?
— Довольно очевидно, не так ли?
Я улыбаюсь, настраивая телефон на запись, затем кладу его на стойку.
— Не кори себя за то, что у тебя совершенно естественная реакция на нас, монстров. Мы были там. Ты бы видела массовое столпотворение, когда половина города преобразилась за один раз. Прошло пару десятилетий, но когда-то давно мы были людьми. Мы знаем, что это трудно переварить.
— Спасибо. Вы с Лероем оба такие понимающие.
— Ну, у меня все валится из рук, — говорит Фред, подмигивая одним из своих больших мультяшных глаз.
Я смеюсь, потому что это явно та реакция, на которую он рассчитывал, к тому же это забавно. Сомневаюсь, что у меня было бы такое хорошее чувство юмора, если бы я вдруг превратилась в монстра-каплю.
— И Лерой хороший парень. Один из лучших, — говорит Фред. — Мотель «Солнечный уголок» — хорошее место для проживания, но держу пари, мэр поселил тебя здесь из-за Лероя, а не из-за нашего общего рейтинга в 4,8 звезды на «TripAdvisor».
Мой первый инстинкт — задать побольше вопросов о Лерое. Как только мой первоначальный страх прошел, я смогла увидеть, что он больше человек, чем змея. Логически я понимаю, что на самом деле он вовсе не змея. Сегодня не время для моих вопросов о Лерое. Я вернусь за этим в другой раз. Это время Фреда в центре внимания.
— Расскажи мне о той ночи, когда ты стал чем-то отличным от человека.
— Нормально говорить «монстр». Когда стало ясно, что отменить изменения невозможно, большинство из нас научились принимать себя вместе со словом «монстр». Если кто-то этого не сделал, что ж… их не будет в твоем списке собеседников, так что тебе не нужно беспокоиться о них.