Темный Лекарь 10 (СИ)

А броненосец ловко изменил траекторию и снова катился прямо на него.
Щит парня треснул как скорлупа, и он мигом очутился под тяжёлыми лапами монстра.
— Держись! — услышал он крик Марка.
Тот подпрыгнул прямо к ним и даже нанёс несколько ударов, но никак не мог пробить толстую броню босса.
Тварь не обращала на его потуги никакого внимания, продолжая давить и грызть Романа.
  
Тот ещё держался, но уже успел попрощаться с жизнью.
Вдруг поляну прорезал ещё один крик:
— Нет! Идиоты! — во всё горло заорала Каролина, врываясь в битву.
Но главной эмоцией, которую она вложила в свой крик, стал страх.
Она уже видела, что происходит и теперь гадала опоздала ли?
В любом случае, думать было поздно. И она накинулась на броненосца со всей яростью на двух дураков, которые так подставились.
И её удары всё-таки заставили монстра переключиться.
Она даже сумела его ранить. Вот только, когда он вновь свернулся в клубок и покатился уже на Каролину, девушка поняла, что его скорость гораздо выше, чем её возможности.
Вот только ей нельзя подставляться! И она начала носиться по поляне, на первый взгляд, совершенно хаотично, но на самом деле, девушка использовала каждый камень, каждое одинокое дерево, чтобы превратить его в препятствие между собой и бешеным боссом, который, как будто лишь разгонялся и становился ещё опаснее с каждой секундой.
Одно её грело, что Марк уже оттаскивает подальше своего друга. Возможно, Роман всё ещё жив.
А вот выживет ли сама Каролина? Ответа на этот вопрос она не знала.
И в один момент, она поняла, что все препятствия закончились, а огромная туша броненосца несётся прямо на неё, и она ну никак не успевает отойти с дороги.
Девушка в ужасе зажмурилась, но ничего не произошло.
Подняв веки, она увидела, что из маленькой глазницы монстра, которыми он всё ещё пялился прямо на неё, торчит теневой кинжал.
А ещё полсекунды спустя, она оказалась прямо на руках у главы их клана. Максимилиан Рихтер прибыл сюда собственной персоной, чтобы спасти их.
И, если сначала эта мысль отозвалась в ней огромной радостью, то потом уступила место настоящему ужасу.
Все знают, что случается с теми, кто не выполняет приказы главы. И, пока Ольга играючи добивала броненосца, швыряя его по поляне, как футбольный мяч-переросток, Каролина уже упала перед своим главой на колени и взмолилась:
— Прошу вас, господин Максимилиан! Пожалуйста, не наказывайте этих дураков! Умоляю!
  
Глава 21
 
— Прошу вас! — продолжала просить за своих товарищей Каролина, — я готова ответить за всё вместе с ними, только пожалуйста, смягчите положенное наказание!
Каролина вся дрожала, от этого даже сухие листья под её коленями хрустели словно бы сильнее.
Я вполне понимал. В мирное время за подобную выходку, парни вполне могли потерять, если не жизнь, то свободу. За подобное самоуправство, которое поставило под угрозу жизни представителей клана, они вполне могли быть приговорены к «рабской печати».
И пускай теми самыми представителями клана были они сами. Их жизни были ценным ресурсом и принадлежали не им самим — но и всему роду.
Но было наказание даже хуже. Быть изгнанными из собственного клана.
И дело не только в дисциплине. Если честно, то зачастую я, как и другие облеченные властью Рихтеры, был склонен прощать некоторые нарушения правил, если нарушители действовали в интересах клана, и всё заканчивалось успехом.
Просто потому что никакими правилами невозможно учесть все ситуации. И иногда нужно иметь смелость действовать быстро и решительно, пусть даже вразрез с инструкциями.
Другое дело, что для принятия подобных решений, надо трезво смотреть на вещи и отдавать себе отчёт в том, на что ты действительно способен и какие риски готов на себя взять.
Соответственно, если нарушение дисциплины приводило к какому-то урону для клана, то и судилось оно по всей строгости.
Так что в реакции Каролины нет ничего удивительного. Её одноклассники вместо успеха, достигли совершенно обратного результата, и она ожидала, что сейчас последует немедленная кара. В отличие от своих одноклассников она не только кичилась своей принадлежностью к клану Рихтеров, но и прекрасно знала традиции.
Но меня пока больше интересовало состояние Романа. Парню изрядно досталось, это было видно даже издалека. Так что я жестом приказал Каролине встать, а сам пошёл туда, где Марк, на краю поляны из последних сил защищал полумёртвого друга от прыгунов и летяг.
А то, что Роман уже при смерти я понял сразу, как только его коснулся. Но всё-таки его ещё можно было спасти. И я протянул внутрь него свои энергетические нити.
Точно также как и снаружи я вполне мог создать нужные инструменты и внутри чьего-то тела.
Так что сначала я остановил внутреннее кровотечение, заставив срастись и укрепив артерии. Потом поддержал работу сердца, наладив относительно стабильный ритм.
И затем занялся костями. Особенно пострадали рёбра и позвоночник. Последнее было совсем уж плохо. Если не помочь ему вовремя, то, с такими повреждениями, даже маг вполне может навсегда остаться инвалидом.
Но ему повезло, что именно я решил сюда отправиться. Окажись на моём месте обычные гвардейцы, парень бы вряд ли вообще выжил.
Но сейчас я думал, что у него ещё есть шансы на нормальное восстановление. Особенно, если мы быстро доставим его в клинику.
Несмотря на все мои лекарские таланты, я скорее хирург, чем врач. И многие техники, которые используют высокоранговые лекари Вийонов, мне не доступны.
Но свою часть работы я сделал, и к парню, который уже успел посинеть возвращался здоровый цвет лица и ровное дыхание.
Его друг это тоже заметил и теперь смотрел на меня с ужасом и благоговением.
Пока я работал, то закрыл нас всех куполом, так что необходимость отбиваться от монстров пропала, и Марк с Каролиной получили возможность отдышаться.
Ольга тоже закончила с боссом, и теперь подбежала к нам.
— Как он? — с явным беспокойством спросила она, внимательно оглядывая Романа.
— Жить будет, — отозвался я.
— А что насчёт Марка? — поинтересовалась она состоянием и второго парня тоже.
С виду ему и впрямь было нехорошо. Сейчас он казался едва ли не бледнее своего приятеля.
— Я не пострадал, — ответил он сам за себя, а потом закрыл лицо руками, и нервное напряжение вылилось в судорожные всхлипы.
Впрочем, парень быстро взял себя в руки, встал и, склонив голову, серьёзно сказал:
— Я знаю, что извинений недостаточно, но, всё же, прошу прощения и готов понести любое наказание.
Сразу после этого вновь заговорила Каролина:
— Прошу вас, господин Максимилиан, это моя вина. Я знала, что они что-то замышляют и должна была сразу доложить об этом. Но я понадеялась, что после моих слов они не поступят столь безрассудно.
— После твоих слов? — нахмурилась Ольга, — что ты имеешь в виду?
— Она пыталась нас отговорить, — мрачно признался Марк, — мы сделали вид, что никуда и не собираемся. Так что если кто-то и должен понести наказание, то это мы.
Я смотрел на нарушителей спокойствия и видел прежде всего испуганных, хотя изо всех сил храбрящихся подростков.
Безусловно, клановая иерархия всегда держалась на строгом подчинении. С другой стороны, не было таких правил, которые я сам не нарушал в юности. У некромантов более чем в других кланах работал главный принцип: «победителей не судят».
Так что основная вина парней была в том, что они не просчитали ситуацию и неверно оценили свои силы.
В времена расцвета клана их скорее всего даже не стал бы никто спасать. Приняли на себя ответственность? Победите или умрите. Слабаки или идиоты никому не требуются.
Но не для того я вытаскивал этих юных Рихтеров с того света, чтобы оставлять их на растерзание тварям скверны. Вот только урок они должны усвоить.
И начал я с Каролины. Девушка меня удивила тем, что так отчаянно пыталась их защитить, что даже готова была взять вину на себя.