"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Лиз обняла мать. Кассандра заплакала.
— Ну, ничего… — прошептала Лиз.
Рэд отвёл глаза, Майк же при виде слёз матери растерялся. Он никогда не видел, чтобы она плакала.
— Ничего страшного, мам, он справится, поверь.
Майк подошёл и тоже обнял Кассандру.
— Он, как обычно, полез в самую гущу, будто ему это надо… — прошептала Кассандра, роняя слёзы. — Всегда идёт туда, где бьют больнее. Сколько раз говорила, не вмешивайся.
Она заплакала ещё горше.
— Десяток дилетантов, половина из которых даже не имеет при себе оружия, ничего ему не сделает, — неожиданно заявил Рэд.
— Так вы смотрели?! — Лиз обвела мужчин гневным взглядом.
— Да, — признался Майк. Увиливать было бессмысленно.
Кассандра не обращала на это внимания, она, будто заведённая, говорила:
— Всегда… Всегда… Всегда… Когда он был маленький, ты очень ревновал, Майки, — она улыбнулась сквозь слёзы. — А потом ты пошёл в школу и весь год приходил с синяками. Когда в школу пошёл Джек, ты возвращался целым.
Майк смутился.
— Меня колотил маленький уродец Хамви, толстожопый иранец без тормозов, — признался он.
— Теперь вы не дети и он уже не маленький, — заметила Кассандра, от разговора ей полегчало.
— Но всё ещё уродец, — Майк улыбнулся.
— Что тогда произошло? — спросила Кассандра. — Отец запретил мне вмешиваться. Сказал, что мужчина должен уметь за себя постоять.
Майк мельком глянул на отца, который делал вид, что его подобные беседы не интересуют.
— Джек, это всё Джек, — признался Майк. — Когда он появился, то увидел, как Хамви бросил мне в затылок мяч в спортзале. Я упал и разбил нос. Тогда Джек к нему и подошёл. Все сразу заржали, первоклашка встал на защиту второклассника…
Майк замолчал, ему вдруг стало грустно.
— И что? — подтолкнула Лиз.
— Джек взял мяч, Хамви стоял у стены, Джек кинул мяч, Хамви увернулся, — Майк изобразил бросок, взгляд его затуманился, он был далеко. — Но когда Хамви выпрямился, мяч отскочил от стены и прилетел смеющемуся уродцу в затылок. Он упал на колени. Тогда Джек пнул его в лицо, разбивал ему нос и сказал: “Один-один”.
Повисла тишина.
— Ты никогда не рассказывал, — произнёс Рэд, всматриваясь Майку в глаза.
— Это не то, чем я горжусь.
— Разве надо рассказывать только о том, чем гордишься? — спросил Рэд.
— Тебе? Да, — вдруг признался Майк. — Я всегда так хотел заработать твоё одобрение, что рассказать подобное было страшнее смертной казни.
— Сынок, — Кассандра обняла Майка, — ты никогда не рассказывал.
— Как-то не представилось случая, — пожал плечами он.
— Когда меня вызывали в школу, я не пошёл, — сказал Рэд. — Мне передали, что мой сын надрал задницу какому-то эмигранту. Я сразу понял, о чём речь. После этого ты больше не возвращался побитый. Я не связал это с Джеком. Но у меня всегда было чувство, что он что-то скрывает.
Рэд вздохнул и отхлебнул пива.
— Я хочу посмотреть, как он там, — Майк потянулся к пульту, собираясь включить трансляцию.
  
Глава 20. В которой герой закладывает первый кирпич
 
Имя: Ворон
Раса: человек
Класс: Гравитон
Уровень: 10
Эссенция души: 43/1000
Сила: 0
Выносливость: 0
Ловкость: 0
Мана: 300
Жизненная энергия: 747/1000
Способности: Сжатие 3 уровень, Левитация, Баланс, Маркер
Вместе с уровнем восстановилась и мана. Это любопытно. Значит, мана напрямую связана с эссенциями, другого объяснения нет.
Магия мне понадобится, если я хочу выбраться отсюда живым.
Главная цель выполнена, десятый уровень получен. Но почему бы не задержаться?
Оттаскиваю тело ловкача в сторону и выхожу из комнатушки охраны.
Короткий переход по коридору и поворот. Оказываюсь в уже знакомой зале с шторками-перегородками.
Прохожу сквозь неё и натыкаюсь на ту самую дверь, ведущую в кабинет лысого. Если мне не изменяет память, за ней прихожая, где стоит один из охранников.
Взгляд падает на пистолет. Глушителя, к сожалению, нет, а жаль, всё было бы куда проще.
  
Убираю ствол в разгрузку, достаю нож. Открываю дверь и заваливаюсь внутрь, изображая подвыпившего гуляку.
— Эй! Сюда нельзя! — тут же останавливает меня охранник.
— Чувак, я всего-то искал, где отлить… — бормочу себе под нос.
— Нет, здесь нет туалета, иди назад, — он подходит, рассматривая моё лицо в свете тусклых ламп. — А я тебя знаю…
— Неправильный ответ.
Он приблизился на необходимое расстояние. Нож входит ему в шею, свободной рукой хватаю его за горло, чтобы он не успел позвать на помощь. Впрочем, с такими ранениями трудно кричать. Охранник пытается, но из его рта вырываются только клокочущие звуки, словно он полощет горло.
— Минус четыре, — тихо шепчу сам себе.
И этот меньше десятого, плюс сто эсок.
Останавливаюсь перед следующей дверью, прислушиваюсь.
За ней тишина — возможно, лысый один или его вовсе нет.
Резко распахиваю дверь, быстро осматриваю кабинет. Лысый здесь, сидит за столом и что-то пишет. Не знал, что эта туша умеет писать. А вот то, что у Лысого есть компания, сбивает меня с толку, но лишь на долю секунды.
Он расположился у единственного свободного от танцовщиц окна, покачиваясь на стуле. Афроамериканец, здоровенный, под два метра. Если сойтись с таким в рукопашной, оторвёт мне башку голыми руками и забьёт ею трёхочковый. Видимо, ещё один охранник.
Нож летит в него.
— Кто пожаловал! — довольно произносит Лысый.
Афроамериканец ловит мой нож, заинтересованно рассматривает его, а затем начинает чистить им ногти.
— Не ожидал, да? — Лысый расплывается в улыбке, отчего его лицо становится ещё более мерзким. — По глазам вижу, не ожидал. Думал, припрёшься сюда и почикаешь меня? Не на того напал. Забуэ, разбей этому придурку голову, хочу получить немного опыта. С паршивой овцы, как говорится…
Забуэ поднимается, похрустывая кулаками.
— Ого, какая здесь высота потолков? Два с половиной? — нервно отшучиваюсь. — Ему же явно тесно! Лысый, ты живодёр, я позвоню в “Гринпис”.
— При чём здесь “Гринпис”? — Лысый поднимает руку, останавливая подопечного. Или он тупой, или из меня херовый стендап-комик.
— Да потому что ты держишь у себя грёбаную гориллу!
— А-а-а-а, — Лысый улыбается. — Забавно. Может, сломать тебе руки и ноги и оставить в качестве клоуна?
— Не сегодня.
Достаю из-под разгрузки пистолет, направляю его на Лысого.
— А теперь быстро говори, сколько тут людей, — Забуэ делает шаг вперёд. — Скажи своему питомцу остановиться, иначе я сделаю в тебе новое отверстие.
— Сколько ты уже тут? — внезапно спрашивает Лысый.
— Это так важно? Заткнись…
— Ещё скажи что-то в стиле “вопросы здесь задаю я”, — хохочет он. — Видимо, не так давно, но уже набрал десятый и шастаешь с этой сучкой Воронессой. Прости, конечно, но она и правда редкостная дрянь…
— Вот тут я согласен, — бормочу я.
— И при всём этом, ты тупой, раз решил, что можешь угрожать мне пушкой. Забуэ, убей его.
Понимаю, что ничего не добьюсь, и решаю поступить иначе. Лысый мне не соперник, в отличие от Нетфликсовской версии Маугли. Он нужен как источник информации, поэтому перевожу прицел на рвущегося в последний бой охранника и стреляю.
В момент, когда решил первым делом убрать Забуэ, я не подозревал, как ошибаюсь.
Его тело вмиг посерело, за секунду до выстрела. Я не сразу понял, что произошло, и успел выпустить три пули, прежде чем в меня влетел поезд.
Он выбил из меня весь воздух. Казалось, что в районе груди теперь болтается смузи из внутренних органов.
В глазах потемнело, но это был не конец. Я врезался в дверь, которую так предусмотрительно закрыл. Выбив её, вылетел в коридор и упал на лежащего тут бандоса. Хоть что-то этим чудесным днём идёт мне на пользу.