"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Даже в призрачном воздухе Шеола стало видно, как побледнел Лю. Он топнул ногой и бесследно исчез, больше не желая тратить силы впустую.
– Пойдем? – протянула Хиенна руку Михелю.
Дух несмело протянул к ней свою.
– Ты готова связаться с предателем вроде меня? – спросил он. – Ты больше не суккуба, а я даже не помню тебя и нашу любовь.
– Не говори ерунды, – мягко сказала тивада, нежно касаясь протянутой ладони. – Даже если ты где-то и поступил неправильно, то своей жертвой искупил все. Гоблину очень не хватало частички твоей рассудительности. А ты заслужил награду. Меня.
Как только их руки соприкоснулись, память вернулась. Михель чуть не задохнулся от радости и снова почувствовал себя живым.
– Я помню, – прошептал он, бросаясь любимой на шею и покрывая ее лицо поцелуями, и призрачность совсем этому не помешала.
Он вспомнил даже то, что забыл еще в обители.
– Ты, это всегда была ты! – выдохнул Михель. – Ты столкнула меня с пути зла и отправила в Орден.
Тивада кивнула.
– Ты долго не желал исправляться, а мне так не хотелось, чтобы ты достался марам. Орден оказался единственным выходом, чтобы ты не стал применять свои способности другим на погибель.
– Почему же ты не рассказала мне все в Бездне?
– Настоятель не просто так заставил тебя забыть мою роль в твоем обучении. Я боялась, что если ты узнаешь правду, то отвергнешь меня или еще хуже: вернешься на старый путь. Идем, если ты не хочешь навсегда остаться призраком, – поманила Хиенна.
– Но как же… там мои друзья, – сомнение и тревога отравляли счастье.
– Ты свою роль сыграл и больше ничем не сможешь им помочь, – успокоила его любимая. – Теперь все в руках гоблина.
Михель колебался только мгновение и шагнул вслед за девушкой. Он отправлялся туда, где никакие темные силы не имеют власти, а если и посмеют туда проникнуть, у него всегда найдется пара крепких мозолистых аргументов для встречи.
***
Огромный гоблин продолжал крушить. Камнеметы быстро превратились в щепки, и Гарб начал искать, на что бы еще выплеснуть не желавшую заканчиваться ненависть. Он остановился, обшаривая взглядом окрестности. Где-то недалеко сидит тот, кто попал в него стрелой.
– Гарб! Остановись, прошу тебя!
Гоблин оскалился при виде еще одного орка. От этого веяло опасностью, но дубина и его сокрушит. Дерево поднялось в замахе, но зеленокожий, словно танцуя, ушел от удара.
– Ты и меня убьешь после всего, что мы пережили вместе? – спросил орк.
Слова с трудом, но достигали затуманенного яростью разума. Воин выглядел знакомо.
– Аггрх, – прорычал аватар. – Уходи, пока я еще могу сдерживаться. Нужно время.
Стрела впилась на этот раз в левую руку. Орк схватился за голову и еле успел увернуться от очередного замаха, заодно погрозив мечом в сторону стрелка. Гоблин еще несколько раз безрезультатно махнул своим оружием. Затем он разверз под назойливым орком землю, и Аггрх полетел в неглубокую яму, с ужасом понимая, что это конец.
– Да здравствует Сераспикс! – боевой клич секты почитателей Каввеля подоспел неожиданно вовремя.
Гарб оставил орка и повернулся к новой опасности.
Ему навстречу шел Каввель, поигрывая посохом. Настоящим. За спиной минотавра шли остатки культа свидетелей Аспикса. Позади толпы маячил Антонио, осторожно выглядывая из-за спин.
– Прости, друг, но ты сам говорил, что мне придется тебя образумить этой штукой, если ты будешь не в себе, – извинился минотавр. – Тут вдруг Бурбалка появился, и я решил не ждать там, а прийти сюда, раз уж он может порталы открывать.
Гоблин заревел и бросился на святотатца, посягнувшего на его сокровище.
Посох несколько раз скрестился со стволом. Дерево каждый раз меняло породу, превращаясь то в ясень, то в дуб, то в березу. Каввель, подбадриваемый криками сторонников, кружил вокруг противника. Гоблин был заметно выше и тяжелее, а его оружие длиннее, зато на стороне тауросу выступала скорость.
Пират трижды пытался дотянуться до головы аватара, но всякий раз терпел неудачу. В очередной раз Каввелю показалось, что он нашел брешь в защите Гарба. Тауросу радостно взревел и поскользнулся на полоске льда, которую гоблин тайком наколдовал, улучив момент. Каввель грохнулся на землю. Толпа ахнула и зажмурилась.
  
– Гарб, прекрати!
Дубина взметнулась для удара, но зависла в дюйме от каштановых волос девушки в маскировочном наряде.
– Ты обещал, что не бросишь, а сам…
Губы побелели и дрожали от обиды, а колени подгибались от страха, но она все равно отважилась подойти так близко.
– Рати, беги! – раздался отчаянный вопль Аггрха.
Девушка не шелохнулась.
– Ты уже не тот странный парень, в которого я втюрилась, как дура, а бог, но в тебе должно было остаться что-то от него, – вновь заговорила хапуга. – Ты же хороший, добрый! Что с тобой стряслось?
Окровавленный ствол дерева полетел в сторону, а гоблин сел и обхватил голову руками. Затем вскочил и снова сел, давая себе одну пощечину за другой.
– Я знаю, ты меня не любишь, но есть же та, которая тебе была дороже меня. Подумай о ней, о своих друзьях. Мы все хотим, чтобы ты вернулся к нам.
Бог посмотрел на нее своими желтыми глазами и заплакал. Слезинки полетели на землю драгоценными камнями.
– Что я наделал? – спросил он и сам себе ответил. – Я перенес преступления немногих на всю расу. Так нельзя! Другие народы поступали так же по отношению к нам всю историю.
Осознание наконец пришло к нему в полной мере, и оно обжигало своей жестокостью.
Минотавр в короне спешно поднялся и остановился в нерешительности.
– Так тебя бить или уже не надо?
– Я еще не решил, – со вздохом сказал Гарб, вырывая из руки стрелу, – но посох пока отдай Аггрху. Я прошу всех отойти. Останьтесь только Аггрх и Рати.
Каввель помог орку выбраться из ямы, отдал ему посох и увел за собой толпу в сторону крепости. Он решил, что это место идеально подойдет культу для нового дома. Немного уборки, и они смогут вполне сносно тут жить. Бурбалка по длинной дуге обогнул Гарба и побрел вслед за минотавром в надежде узнать последние новости.
Аггрх неуверенно обнял хапугу. Он слышал ее слова, и они ранили глубже, чем хотелось бы: ему она в любви не признавалась. Девушка сперва нервно повела плечом, стараясь не смотреть на орка, но затем на миг прикрыла веки и закуталась в объятия громилы, как заворачиваются в теплое и уютное одело. Посох в его руке как будто тоже обнимал и согревал одновременно.
– Наших богов больше нет, – сказал Гарб. – Остался только я.
Рати скорчила недовольную рожицу, мол, хорош заливать, но лик гоблина был убийственно серьезен.
– Верховных богов теперь, кажется, не осталось у большинства народов Лумеи, и это плохая новость, – продолжил Гарб.
– Значит, я все-таки попаду к Лю, – с горечью прошептал орк.
– Первое, что я сделаю, когда ты вернешь мне посох, это изгоню его из твоей головы и жизни, – ворчливо сказал гоблин. – Ты попадешь в мое царство, потому что мой жрец не должен попасть в другое место. Вот только миры старых богов для меня закрыты, а нового тоже пока нет.
– А ты не можешь создать себе новый посохом? – спросила Рати.
Бог посмотрел на нее округлившимися глазами. Такая мысль ему в голову не приходила, но выглядела вполне осуществимо.
– И тогда я стану равным Део, – задумчиво сказал он. – Если Минору не соврал, то он и хотел, чтобы я бросил вызов Творцу. Однако никто не властен над Его законами. До сих пор я не делал ничего такого, что могло бы их нарушить, но если попытаться, он пробудится, и тогда…
Повисла гнетущая тишина.
– Ты уже нарушил один из первых его запретов швоим шуштештвованием, – из кустов неподалеку вышел темнокожий бард и направился к Гарбу.
Вот только голос принадлежал не ему. Немного сиплый, шепелявый и куда более низкий, чем у Адинука, бас подсказывал, что троу живет в своем теле не один.
– Бороды не хватает, – усмехнулся гоблин.