"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Но зачем ты это делаешь?
– Кроме мести? Потому что могу и люблю устраивать хаос. Вместо ответа я задам тебе вопрос. Всемогущ ли Део?
Гарб задумался над ответом.
– Не знаешь, – фыркнул Минору. – А я знаю. Он всемогущ. У других богов есть ограничения, для них действуют запреты, у них есть предел возможностей. А Отец может все, но при этом почти не пользуется своей силой. Это раздражает меня больше всего. Он всегда может вмешаться, но делает это очень неохотно.
– Может ли всемогущий бог создать камень, который не сможет поднять? – хитро прищурившись, спросил Гарб, вспомнив один давний философский спор с учителем в Шеоле. – Ведь если он не может создать его, то он не всемогущ. А если может создать, но не сможет поднять, то тоже не всемогущ.
Дракон рассмеялся.
– Твоя логика ущербна, малыш, но я не виню тебя. Ведь ты смертный и несовершенен. Конечно, он может создать такой камень, но как только он к нему прикоснется, то сможет его поднять. Либо камень вдруг станет легче, либо Он в этот момент станет сильнее.
– Э, – растерялся гоблин. – Так что же, он может бесконечно наращивать силу? Но где он для этого возьмет энергию? А если вдруг и у него наступит такой предел, когда он не сможет стать сильнее?
– Что ж, значит, он перестанет быть всемогущим, – важно ответил Минору. – Значит, он так пожелал. Или вот, может быть еще так. Он создаст и камень, и свою копию, которая не сможет этот камень поднять. А сам сможет. Он хитрый и найдет способ. Даже я не всегда могу понять его замыслы и возможности. Важно понимать, что всемогущество не означает всезнание и всепонимание. И уж, конечно, оно не делает кого-то идеальным, иначе откуда бы взяться ошибкам. Мы, кажется, пришли. Время взрослеть, юноша.
Гарб окинул мутным взглядом уходящие ввысь двери, перед которыми даже дракон казался крошечным. Минору просто толкнул их передней лапой, и створки мягко и быстро разошлись в стороны. Ящер подтолкнул гоблина вперед, и шаман почти влетел в большой зал с высоченными сводами. В первое мгновение он был занят тем, чтобы устоять на ногах, а уж затем смог поднять голову. Пришло узнавание.
– Это место…
– Вспоминаешь или уже в этой ипостаси где-то видел?
– Когда Бирканитра впервые явилась мне, она была прикована именно здесь.
Жрец осмотрелся. В том первом видении была пещера. Здесь же залитое теплым светом пространство уходило словно в бесконечность. Сочная изумрудная растительность пушистым ковром устилала пол. В зарослях деловито сновали мелкие грызуны. Звери крупнее держались в отдалении и занимались своими делами. Кто охотой, а кто просто лениво щипал травку. Посреди этой идиллии гобин нашарил глазами два столба, заставившие его утробно заворчать.
Между ними в цепях висело измученное тысячелетиями заточения тело богини. Бирканитры!
Нарастающий гнев еле удалось сдержать.
– Ну же! – подбодрил его дракон. – Иди к ней, поговори, что ли. Я за тобой.
Гоблин, не веря счастью, сделал несколько несмелых шагов, а затем перешел на бег. Когда он был уже на полпути, из-за колонны вышел человек богатырского сложения в рыцарских доспехах и со щитом. В руке он держал меч, направленный острием на Бирканитру.
– Еще шаг, и я убью ее.
Шаман резко остановился, не смея продолжать движение.
– Хм, – почесал он подбородок. – Аватар после смерти попадает обратно в свое царство и постепенно восстанавливает силы. Я позабочусь, чтобы притока сил у нее было предостаточно для этого. Убивай.
Человек, немного поколебавшись, опустил оружие.
– Значит, все кончено, – сказал он.
Сквозь опущенное забрало его лица не было видно, но бархатистый голос отличался какой-то мягкостью, даже душевностью. Он обволакивал и убаюкивал, заставляя терять бдительность, опускать руки, расслаблять их и наконец выронить посох. Голос все приближался, и Гарб встрепенулся вовремя, чтобы перехватить оружие и отбить мощный рубящий удар. Аж руки заныли. Рыцарь раздосадовано обронил короткое бранное слово и сразу ушел в глухую оборону.
В отличие от командора, этот не бросался опрометчиво вперед. Он держал гоблина на расстоянии, отбивая выпады Гарба щитом, и пытался подловить противника на противоходе. Сам он бил редко, осторожно кружа и выискивая слабое место в защите соперника. Чувствовался большой опыт поединков.
  
– Это, наверное, какая-то прихоть, – предположил наблюдающий за боем Минору, присевший чуть поодаль прямо на пол и обернувший туловище хвостом.
Гарб не стал отвлекаться на комментарии дракона, но тот не унимался.
– Я говорю, ты мог бы воспользоваться посохом не только как дубиной, но почему-то предпочитаешь рукопашную. Впрочем, это меня тоже устраивает.
Через пять минут схватки ящер снова заговорил.
– Так вы долго махаться будете. Чтобы как-то ускорить процесс, я тебе расскажу, что они делали все эти тысячи лет с моей двоюродной внучкой. Так вот, эльфы ее только притащили сюда, заковали и немного помучили. Лет двести. А потом, как водится у ушастых, отвлеклись и забыли про пленницу напрочь. Зато один человеческий жрец, с которым ты сейчас зачем-то устроил спортивное состязание, случайно набрел на этот дом и превратил его в храм вместе с парой помощников. Заодно он нашел истощенное тело в цепях. Скованный такими цепями аватар, знаешь ли, не может просто так умереть, поэтому девочка была жива, хоть и сильно страдала от голода. Она до сих пор жива, хотя и немного повредилась рассудком после того, что с ней все это время вытворял магистр самозванного ордена и его прихлебатели.
Гарб только стиснул зубы, зарычал и стал яростнее наносить удары. Дракон оценил произведенный эффект и решил его закрепить.
– Ее откормили, а потом… Поначалу они только удовлетворяли свои низменные прихоти. В первую очередь похоть и желание причинять боль. Беззащитность бедняжки их только заводила, знаешь ли. Затем она внезапно зачала дитя. И тут магистр смекнул, что таким образом можно создать целую непобедимую армию из преданных лично ему полубогов. Осталась маленькая деталь. Сам-то он все еще оставался смертным, а умирать ему почему-то не хотелось. Наверное, боялся воздаяния после смерти. Чтобы исправить этот недостаток, он брал у пленницы кровь и вливал себе. Удивительно, но так даже простой смертный смог прожить шесть с лишним тысяч лет. Куда там остроухим с их долголетием. Ну, и ты, конечно же, последний год старательно добивал ее своими глупыми играми с посохом. Теперь смотри, во что она превратилась.
На протяжении всего рассказа удары сыпались все яростнее, но последняя часть вдохнула в гоблина неутолимую жажду крови. Человек что-то почувствовал и дрогнул под натиском шамана. От особо мощного удара раскололся зачарованный щит. Затем сломался меч. Гарб зарычал и вложил всю силу и бешенство в последнее движение.
– Умри, тварь!
Минору словами смог добиться того, чего не достигли даже пытки. Тело в смятых доспехах отлетело так далеко, что рассмотреть последствия удара уже не получилось. Там рыцарь пару раз дернулся и затих, испустив дух. Дракон довольно зарычал и замер в предвкушении.
Гарб ошарашенно посмотрел на посох, перевел взгляд на Бирканитру, и его глаза зажглись желтым. Тело начало стремительно увеличиваться в размерах, становясь под стать дракону исполинским.
Выросший гоблин потянулся и нахмурил густые коричневые брови, когда его недоуменный взгляд упал на посох, сохранивший размеры. Гобмобом теперь смотрелся тростинкой в могучей руке.
– Долго же я спал, – сказал наконец пробудившийся Быр-Хапуг.
– Слишком долго, внучек, – подтвердил Минору. – Я устал ждать.
– Минору! – оскалил клыки аватар бога гоблинов. – Так и знал, что это твоих грязных лап дело. Ты научил эльфов, как сломать посох?
– Конечно. Жаль, что он тебя тогда спас. Было бы одной строчкой в списке меньше. А я ведь по-хорошему просил вас обоих не соваться в войну со мной, – фыркнул дракон в ответ. – Ты ждал, что я прощу вашу коалицию? Девка свое получила, а ты все еще нет.