"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Эх, придушить бы того ушастого еще разок, – подумал он.
– Это можно устроить, падший жрец, – раздался в голове вкрадчивый и до боли знакомый голос.
– Что? – Михель дернулся, напугав внезапностью двух спешащих мимо матросов, от чего они заторопились еще быстрее.
Голос в голове хихикнул.
– С большой долей вероятности душа этого субчика должна попасть в четвертый круг, но я могу договориться о переводе в девятый, – серьезно ответил невидимый собеседник. – Сможешь помучить его, сколько пожелаешь, если будешь себя хорошо вести. Души обычно не для этого используются, но для тебя я могу создать особые условия.
– Большой Лю? – ужаснулся монах и уже куда суровее добавил. – Как ты посмел забраться в мою голову? Как это вообще возможно?
– О, это было непросто, – охотно отозвался дьявол. – Довольно хитроумная комбинация, надо признать. Ваш недотепа-орк кровью подписал обязующий контракт, по которому души всех предателей в вашем отряде отходят в мою безраздельную собственность. Пришлось напрячь фантазию и сначала оформить все в виде безобидного устного спора, а потом написать текст договора на алтаре, который требовалось окропить кровушкой смертного для открытия портала. Он добровольно туда крови и налил. Короче, ты предатель, а значит, твоя душа теперь моя. После смерти, разумеется, но уже сейчас мы вполне можем пообщаться на эту тему, потому что живой ты мне куда полезнее.
Михель в панике осенил свой лоб серповидным знамением.
– Не пытайся, не выйдет, – басовито расхохотался Лю.
– Я с тобой никаких договоров не подписывал и никого не предавал, – возмутился монах.
– Не подписывал, верно, – легко согласился жахани, – но предавал. И нужен мне именно ты. Раз уж договор сработал, то грешно отказываться от такой соблазнительной возможности. Строго говоря, мне от тебя не так уж много и нужно, но твоя добровольная помощь будет совершенно неоценимой.
– Не буду я твоим пророком. С чего я вообще должен помогать тебе? – оскорбился человек.
– Пророком, ха. Это была смешная шутка, но мне нужно не это. Проповедников и без тебя хватает. Ты, конечно, не обязан работать на меня, потому что подпись не твоя, – Михель почти физически ощутил, как Лю согласно кивает, – поэтому я дам тебе выбор. Можешь отказаться, и тогда я займусь твоим зеленокожим другом. Формально, он вас всех предал первым, когда подписал договор. Он, конечно, с твоей работой не справится, но я хоть наиграюсь вволю.
– Я служитель Вседержителя! Я просто не могу!
Голос долго смеялся, от чего голова начала сильно болеть.
– Ты? После всего, что натворил? Побойся… э, кого ты там, кстати, боишься?
– Я вылечил Гарба наложением рук, – возразил монах. – Это доказывает, что Владыка меня не оставил. И чего я такого натворил?
– Это доказывает, что дарованные однажды силы не так-то просто забрать обратно, потому что себе дороже. Поэтому боги и не разбрасываются своими дарами, – хмыкнул Лю. – Ты же слышал истории про отступников, которые вовсю пользовались божественными силами. За такое, правда, и наказание суровее предусмотрено, но что-то я отвлекся. Чего натворил, говоришь? Сейчас посмотрим.
Несмотря на возражения монаха дьявол принялся рыться в человеческой памяти. Процедура оказалась не слишком приятной. По ощущениям походило на дергание обнаженных нервов раскаленными щипцами. Образы один за другим сменялись в голове, заставив желудок подступить к горлу. В какой-то момент стало нестерпимо больно.
– Странно, – раздался голос, и боль сразу отступила, – кроме жестокого убийства заведомо неспособного к сопротивлению врага, и предъявить-то пока особо нечего. Самое печальное, что даже за это к нам ты можешь попасть только если от тебя наотрез откажется одна сладкая парочка из вашего пантеона.
Монах расслабленно выдохнул, но, как оказалось, напрасно.
– Это только то, что ты сам помнишь, – отрезал жахани. – В твоей памяти кто-то уже до меня ковырялся и кое-что весьма неаккуратно почистил. Прикрой-ка веки и взгляни на одно маленькое происшествие глазами своего клыкастого приятеля.
  
Михель машинально подчинился, и на него тут же хлынул поток образов, выдранных из чужой памяти. Человек увидел себя со стороны с большого расстояния. Он-Михель стоял на скальном уступе высоко над землей, а рядом с ним зависло самое настоящее порождение тьмы. Откуда-то из самых дальних глубин разума осторожно выползло робкое воспоминание. И тут же больно кольнуло до дрожи в коленях. Это же Антонио! Бурбалка, как он называл свое бестелесное существование. Только слишком уж страшным оно сейчас было! От облака мрака исходил такой ужас, что кровь стыла в жилах.
– Что я мог делать рядом с этим чудовищем? – спросил монах.
– Дальше смотри, – подсказал невидимый собеседник.
Михель закрыл глаза, чтобы увидеть продолжение. Тот человек на скале что-то говорил, а затем с разворота ударил ногой в самую середину облака, которое тут же испарилось. Солнце сразу начало светить ярче.
Монах открыл глаза.
– И что я неправильно сделал, даже если это действительно произошло?
– А то, что он в отличие от тебя не обрекал друга на участь хуже смерти, – довольно хихикнул Лю. – Куда ты его отправил, как думаешь?
– В Умбру, наверное. В мире теней ему самое место, – хмыкнул Михель. – В Ордене учили, как бороться с ее порождениями.
Голос в голове бросил в него образом поднятого вверх большого пальца, за которым последовал образ вручаемого ордена.
– Ты ведь и нам услугу оказал, потому что у нас существуют некоторые трения с миром теней, – голос можно было намазывать на хлеб, будь он материален. – Замыслы Умбры страшат даже нас, потому что могут поломать основы мироздания. Но вот ведь незадача, этот огромный жуткий комок мрака не только хотел тебе помочь, но и никак при этом тебе и твоим друзьям не угрожал. А если и этого мало, то знай, что его душа осталась чистой и незапятнанной мраком. Умбра же его попросту сожрет после того, как он ее ослушался.
– Не верю.
– Вернемся немного назад.
Поток образов изменился. Теперь черноволосый парень с седыми висками сидел, прислонившись спиной к скале, а у него на коленях поверх монашеского балахона покоилась голова той самой девицы с портрета. Монах шептал молитвы и пытался исцелять, но выздоровление все никак не наступало. Жизнь неотвратимо покидала тело девушки. Человек страшно крикнул и отрекся от Вседержителя, проклиная его.
– Я не верю тебе, – ответил Михель, гневно сверкая глазами. – Ты лжешь!
– Не стоило прогуливать занятия в монастыре, – в голове возник образ красного когтистого пальца, назидательно машущего из стороны в сторону. – Там можно было узнать, что жахани никогда не говорят неправды, потому что есть множество других способов добиться нужной цели, а глупая ложь только лишает возможности проявить изворотливость и часто приводит к результатам, далеким от желаемых. К этому разговору мы еще вернемся. Подумай пока, но не очень долго. У меня-то в запасе вечность, а у тебя ее нет.
Михель зажмурился, а когда открыл глаза, никакие голоса его уже не тревожили.
  
Глава 8
 
«Все любят грешить. Расплачиваться за грехи – никто». 
- Хуан де Деса, великий инквизитор
Огромный страшный пират угрюмо нависал над ней, а единственная наследница повелителя острова Такарим растерялась, напрочь забыв все, чему ее учили. Забыла она и про кинжал, спрятанный в рукаве, и про своего настоящего отца. Потому что то, что она видела, не могло быть правдой. Небесный отец наказал этого негодяя, превратив в обычного быка. Почему же он все еще топчет землю своими погаными копытами?
Могара бросила беглый взгляд, чтобы убедиться, что ей не показалось. Нет, это определенно тот самый Каввель Исс-Брестон, заклятый враг королевства Фарукон, гроза морей, наглец и грубиян, каких поискать. И насильник.
Еще один взгляд искоса показал, что пират все-таки симпатичный, хоть и жуткий. Только бы не подумал, что с ним заигрывают. Он и так в прошлый раз покусился…