"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Негусто, – резюмировал де Деса. – Знаешь ли ты, что наше призвание защищать порядок, установленный богами? Защищать, исцелять, возвращать – вот девиз ордена.
– И как, получается? – с иронией спросил минотавр.
– Как видишь, порядок все еще не нарушен, – улыбнулся инквизитор. – Если не считать твоего культа.
Каввель вздохнул. Эта беседа начинала его утомлять, но прерывать ее пока не стоило.
– Я его не начинал, – нахмурился минотавр. – И как же вы справились?
– Ты видел, как гниют яблоки, если их все сложить в кучу? – ответил де Деса.
Каввель напряженно кивнул. Ему стало даже как-то обидно, что у него образовалась целая толпа поклонников, а их, наверное, всех взяли и убили.
– Стоит попасть в кучу хороших плодов одному гнилому, как скоро все начинают портиться. С людьми точно так же. Если завелась среди честных и хороших обывателей погань, ей не составит труда столкнуть с пути праведного каждого, ведь человек слаб. Посему надлежит с корнем вырвать источник порчи немедля после обнаружения. Затем надлежит проверить каждого, кто прикасался к заблудшей душе. Никого нельзя пропустить. Так и только так можно выкорчевать ересь. По крайней мере, так считается в моем ордене.
– Так то люди, – заметил пират.
– Это касается всех, – парировал храмовник. – Мы потеряли нескольких братьев для достижения цели, но справились. Турон держал их на море, а мы добивали на суше. Остались одиночки, и дело могли довершить даже местные.
– А оно того стоило? – уточнил минотавр.
Хуан помрачнел.
– Мы пожертвовали тысячами, чтобы спасти сотни тысяч. Стоило ли оно того? Безусловно. Вот только я считал, что действовать можно было иначе, чтобы жертв было меньше. И я все еще думаю, что был прав. Чем больше братья бились с врагами, тем крепче становились заблуждения и тем больше павших становилось с обеих сторон. Поэтому теперь я здесь и замаливаю грехи вдали от всех. У меня вышел… спор с великим магистром о целях и средствах, и я не хочу возвращаться.
– Так ты что же, сам добровольно ушел в изгнание мошкару кормить? – поинтересовался Каввель из чистого любопытства.
Такое поведение не слишком вписывалось в его понятие о воинской чести.
– Я вдруг понял, почему твоего портрета я не видел. – вместо ответа выдал храмовник. – Турон, наверное, приказал уничтожить все изображения с тобой, ведь ты источник заразы, и твой отец понял это раньше меня.
Каввель на всякий случай покрепче перехватил секиру.
– Попридержи быков, рыцарь храма! Меня тут вообще не было, – недовольно сказал он. – К тому же мой портрет там никогда и не висел. Я ушел в море без отцовского благословения.
– Твое поведение подтолкнуло многих к ереси, – не сдался де Деса. – Впрочем, теперь уже ничего не изменишь. Зерна взошли. Каввель, Морской Палач дерзнул бросить вызов не только традициям и кодексам, но и самим богам. И ведь кто-то же додумался, что если начать поклоняться тебе, то ты вознесешься и примешь всех в свое царство новой справедливости! Знаешь, сколько недовольных нынешними официальными культами нашлось? Тысячи! Я хотел действовать убеждением, но большинство наших считало, что лучше просто всех истребить.
– Но ты тоже участвовал в этой бойне? – нахмурился минотавр.
– По должности я не обязан сражаться, – спокойно ответил великий инквизитор. – Моя работа тоньше и тяжелее: я дознаватель. Уговоры и пытки – мое ремесло.
Каввель поморщился, что не ускользнуло от человека.
– Ты думаешь, что это отвратительно, и правильно думаешь, – горько усмехнулся рыцарь. – Но кто-то должен заниматься таким непотребством ради высшего блага, и я взвалил на себя эту ношу, чтобы руки не пришлось марать другим. Большинство братьев имели слишком чистые помыслы и незамутненные мысли. Я бы не смог заставить никого из них заниматься столь грязными делами. Одно дело – убивать на поле боя, и совсем другое – подвергать безоружного и беспомощного пыткам. Тут не всякий выдержит. Страшнее всего то, что ни один из еретиков даже на моих допросах так и не раскрыл всей правды о культе. Мы можем только догадываться, какие ужасы у них там творились. Они все умирали с улыбками, но продолжали молчать.
– Зачем ты все это рассказал мне? – спросил пират, стараясь избегать взгляда храмовника.
Минотавру вдруг стало не по себе. Человек слабо улыбнулся.
– Ты должен искупить свою вину, – сказал он. – Тогда твое проклятие спадет. Такова воля богов. Тогда и я, может быть, обрету покой.
Каввель совершенно искренне рассмеялся.
– Ты не знаешь, о чем говоришь, человек, – сдерживая смешки, заявил пират. – Ты не был со мной в царстве Му-Кирина, когда он выносил приговор. И ты вряд ли видел, как мне являлся Торгарон, чтобы дать надежду – один год снова в своем теле. У меня есть спаситель, и я должен помочь выполнить его предначертание, чтобы окончательно избавиться от проклятия. Я уже прошел с ним через два адских мира и готов следовать дальше!
Рыцарь исподлобья посмотрел на веселящегося гиганта.
– Думаешь, ты знаешь волю богов? – с недовольством в голосе прошипел храмовник. – Все, что происходит, случается ради исполнения их планов.
– Не буду спорить, – примирительно поднял вверх ладонь Каввель. – Только частично воля богов уже свершилась так, как я описал. Так что тут нечего и сомневаться. Хотя я не отказываюсь от твоего предложения. Мне еще надо вернуть уважение родни.
– Да будет так, – подытожил бывший инквизитор. – Значит, все же придется вернуться на большую землю.
[1] Капитан (кутар.)
Глава 3
Раньше остров Мирас звался Миносом, но тауросу переиначили его на свой манер. Так сложением двух слов родилось общепринятое название этого воинственного народа – минотаур, позже ставшее минотавром.
Энциклопедия разумных видов
Стражник, с ног до головы закованный в добротные стальные латы, сквозь прищуренные веки наблюдал со стены спор двух чужаков, никак не решавшихся подойти к городу. Оба остановились футах в ста от поднятого моста и ожесточенно препирались о способах и необходимости проникновения внутрь. В шлеме слушать было неудобно, но снимать его не полагалось по инструкции. Впрочем, и обрывков доносящихся фраз хватало с лихвой. Разговор шел на повышенных тонах на всеобщем.
В стольный град им, как же! Такому отребью входа в Брестон нет и не будет. Вот приплыли бы с охранной грамотой по морю, как все нормальные торговцы, там бы уже портовые службы смотрели, пущать или не пущать. Но не по суше же! Это же явные шпионы, а то и вредители. Кто еще мог высадиться вне порта? Разведка уже оповещена и прочесывает побережье на предмет десанта других сомнительных личностей. Так что, гном пока не спешил звать подкрепление и продолжал наблюдать, время от времени фыркая себе в бакенбарды. Уж больно чудная парочка решила его развлечь сегодня.
Невысокий и стройный красавчик-эльф с соломенными волосами в потертом коричневом камзоле и легкой кожаной куртке поверх него то поправлял спадающий с плеча ремешок лютни, то теребил края холщовой котомки, то клал руку на рукоять меча на поясе, успевая при этом еще и жестикулировать. Он все время размахивал руками, указывал в сторону города и картинно хватался за сердце. С виду этот типчик походил на бродячего барда, но какая нелегкая судьба могла свести его с таким спутником?
Второй – совершенно зеленомордый верзила на полторы головы выше ушастика –орк с квадратной клыкастой нижней челюстью. Этот чужак яростно зыркал глазами цвета столь любимого местными гномами темного эля в сторону стражи и всем своим свирепым видом показывал, что в город идти не намерен. Тоже при оружии: пара мечей покоилась в богатых ножнах, украшенных драгоценными камнями и рунами явно волшебного происхождения. Ограбил кого-то, похоже. В самой середине кожаного нагрудника здоровяка зияла внушительная дыра, сквозь которую можно было рассмотреть кольчугу.