"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Сделав над собой усилие, шаман перевел взгляд на середину зала. Ближе к центру находилось пустое пространство, вокруг которого были расставлены богато украшенные мягкие ложа с размещенными на них пленниками. Среди других пленников там сразу же обнаружились и пропавшие компаньоны. Аггрх и Антонио лежали совсем без сил – на расстоянии вытянутой руки друг от друга – не делая попыток встать и слабо, хоть и мечтательно, улыбаясь. Каввель напротив – едва не посинел от натуги, пытаясь разорвать тускло мерцающие магические оковы, удержавшие его на ложе.
Виновница происходящего стояла в самой середине залы спиной к двери. Гарб мало что смогу рассмотреть, кроме крыльев, подобных крыльям гигантской летучей мыши, совершающих нервные взмахи вверх и вниз. Изысканные одеяния из золотой парчи, расшитые жемчугами и каменьями и едва прикрывающие изящные изгибы ее идеального тела, похоже, никак не помогали в выкачивании Дэ смертного, совершенно не желающего поддаваться магии королевы суккуб. Меридиана раздосадовано топнула... копытом. Муфад’ал громко фыркнул, посчитав происходящее забавным. Королева резко обернулась, и компаньонам открылось искаженное яростью и испугом коровье лицо фурии.
– К’амой[2]! Отпусти его! – выкрикнула Хиенна, одновременно принимая устрашающий облик и шагая в круг между ложами.
Муфад'ал ошеломленно отшатнулся, впервые увидев трансформацию воочию. Глаза суккубы приобрели непередаваемый инфернальный блеск, черты лица заострились, а руки теперь заканчивались длинными острыми когтями. Жахани все же подался вперед и завороженно уставился на обеих демонесс, пожирая глазами разыгрывающуюся сцену. Ему никогда не доводилось видеть подобного. Королева, похоже, сочла ниже своего достоинства изменять обличье, принятое для соблазнения и выкачивания сил из Каввеля.
– Он должен умереть, но сначала я возьму его силу, чтобы сдерживать... Ай, тебе все равно не понять! Хочешь бросить вызов и занять мое место? – оскалила она ряд заостренных зубов. – Вчерашняя взбучка ничему не научила?
– Вчера я не сопротивлялась, – парировала Хиенна, демонстративно делая взмах готовыми к бою когтями, – и быстро учусь.
– Так быстро, что провоняла Эльжахимом насквозь, – презрительно бросила повелительница, также выпуская когти из рук. – Якшаешься с рабами и марами. Ты даже не понимаешь, во что ввязываешься! Я же и о тебе забочусь, неблагодарная тварь!
– Ты съела мою мать!
– Было за что, – отрезала королева. – Она хотела нас всех погубить.
Хиенна в ответ лишь зашипела, став похожей на разъяренную кошку. Схватка грозила начаться в любую секунду. Напряжение нарастало, но соперницы выжидающе стояли, сгорая от ненависти и не решаясь нанести первый удар. Судя по всему, давняя взаимная неприязнь наконец проявились в полной мере.
В какой-то момент Меридиана качнулась в сторону и сделала ложный выпад. Хиенна поддалась на трюк и открылась. Когти рассекли воздух. В последнюю секунду принцесса сумела отвести их от живота, но неглубокий порез остался. Хиенна поморщилась от боли, но тут же усмехнулась, дерзко глядя прямо в глаза приемной матери. Михель дернулся на помощь, но Гарб крепко схватил монаха за ворот робы. Парень непонимающе обернулся.
– Подожди, не мешай, – шепнул гоблин, успокаивающе похлопывая человека по плечу. – Сами разберутся, а тебя прихлопнут и не заметят.
– Что, так и будем стоять и смотреть, как ее убивают? – ничуть не убежденный, спросил Михель.
– Круг закрылся, – ответил шаман. – Не лезь, а то сгоришь. Ты ей еще живым понадобишься.
Последняя фраза подействовала, хотя успокоиться монаху это не помогло. Суккубы между тем продолжали кружить в ограниченном пространстве, пытаясь воткнуть когти друг в друга. Сражение затягивалось, а ни одна из соперниц так и не смогла нанести решающий удар.
Тем временем пока остальные напряженно следили за схваткой, Муфад’ал, стараясь не привлекать внимания, за спинами компаньонов тихо прокрался к ближайшему ложу и с торжествующей ухмылкой потянулся к магическим путам. Рядом с ним лежал обессиленный Бурбалка. Как только тонкие пальцы жахани дотронулись до оков, последовала яркая вспышка, и магия, выдав несколько крупных искр, с тихим пш-ш-ш исчезла на ложах всех пленников.
– Да как ты смеешь, жалкий червь? – негодующе обернулась к нему королева.
Этого оказалось достаточно. Меридиана всего на мгновение утратила бдительность.
– Получи! – рука Хиенны вошла в живот ненавистной приемной матери под углом кверху по самое запястье.
Принцесса выдернула когти, позволив обмякшему телу повалиться на пол в середину пентаграммы. Рисунок обагрился кровью и от его центра к краям побежали золотистые линии. За секунду весь магический символ ослепительно заблистал, приняв в себя огромную порцию Дэ и жизненной силы. Королева умирала тяжело, неохотно расставаясь с остатками могущества.
Хиенна, как будто не веря в произошедшее, стояла с тяжело вздымающейся и опускающейся грудью и потрясенно рассматривала свои окровавленные пальцы. Михель, проигнорировав предостерегающий крик компаньонов, бросился к ней. В ту же секунду над головой суккубы разверзлось портальное окно.
[1] Стой, кто идет?! Стой, орать буду! (пуут.)
[2] Воровка! (пуут.)
Глава 16
«Это был самый настоящий фурор!»
– Адинук, светлый эльф
Дальше события развивались стремительно. Обессиленно наблюдавший все со своего места Антонио позднее божился, будто разглядеть можно было мало. Хотя и рассказывал после с наслаждением и во всех подробностях:
– Тут, значит, чернявая как прыгнет на нашу сверху из портала, а наша ее скидывает да прямо на покойницу. А покойница-то еще не совсем отошла да как заорет как резаная. Вторая вот прям ждала этого, и как вцепится в глотку покойнице, то есть живой-то еще королеве, а наша давай ее оттаскивать и когтями спину ейную полосовать. Смешались в кучу, все в кровище! Глаза бешеные у всех. Тут Михель как раз подскочил и давай скакать вокруг них. Скачет, а попасть не по той боится – где ж их там различишь в куче-мале. И разнять их тоже боится: там чуть что, можно так когтей схлопотать, что потом по частям не соберут. Муфад’ал этот еще валяется и дико рогочет, аж заходится и копытами дрыгает. И тут, значится, подбегает Гарб и давай слова волшебные кричать на своем и посохом стучать. Может, все бы и нормально получилось, но как раз вскочил Каввель. Вскочил он, значится, и сразу полетел вперед башкой, будто его толкнул кто. Он аккурат под посох и попал – прямо в лобешник промеж рогов прилетело.
Те, кому случалось видеть посох Бирканитры в действии, к его фокусам уже привыкли. И все же превращение минотавра стало неожиданностью почти для всех. Не сильно удивился только Гарб, еще в момент контакта почувствовавший неладное.
Пиратский капитан, получил сильнейший удар по лбу и отскочил от гоблина прямо к одному из лежаков. На нем «отдыхал» от королевы суккуб обнаженный человекоподобный жахани с синюшной кожей. Страшный рев сотряс стены подземелья и раскидал дерущихся и зрителей по разным частям залы. Оглушенные еще не успели встать с пола, как истошный предсмертный крик синекожего сменился хрипом, хрустом костей и прервался утробным возгласом:
– Мясо!
Раздалось громкое чавканье. Смертных едва не вывернуло наизнанку.
Адинук лежал ничком. Он сжал кулак и не обнаружил зеркальца в ладони.
– Досадно, – пробормотал эльф и приподнялся, чтобы посмотреть, куда оно подевалось.
На уровне своей головы Адинук увидел копыто, размером с пару бочек для дворфийской беаты. Посмотрев выше, бард обомлел. Высоко над ним развевался хвост, что-то смутно напоминающий. Еще выше – под темными сводами потолка – угадывалась голова исполинского человекобыка. Огромные ручищи пихали в рот еще трепещущую плоть несчастного пленника.
– Чтоб меня приподняло и прихлопнуло! – одновременно восхитился и испугался Адинук.