"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

­– Не желает ли повелитель вступить в побежденный город? – как ни в чем ни бывало задал вопрос дьявол.
– Желает, – сказал шаман, – повелителю надо встретиться с аршидуком.
Жахани закивали, и их физиономии засветились от счастья.
– Да, господин. Как только этого жирного червяка поймают, вы сможете его съесть. Как прикажете приготовить?
– Погодите, мне надо посовещаться, – опешил гоблин.
Он быстро отошел с компаньонами в сторонку.
– Я был прав? – тихо спросил Антонио, когда они ушли на достаточное расстояние.
– Правее некуда, – угрюмо откликнулся ловец духов, – вляпались мы по уши. Они всерьез считают, что я исполнил какое-то пророчество.
– И что будем делать? – поинтересовался Аггрх.
– Может, пока сделаем вид, будто ты и правда освободитель? – предложил Каввель.
– Думаю, стоит воспользоваться ситуацией с целью получения доступа к нужной нам информации, – согласился Гарб, – но мне хотелось бы услышать мнение каждого, потому что все мы находимся под угрозой.
– Сгоняем во дворец! – воскликнул Адинук. – Когда еще узнаем, как живут верховные дьяволы?
Остальных тоже терзало любопытство. Правда, Михель в который раз пробурчал что-то про обитель зла. В этот раз его услышала только Хиенна. Суккуба она погрустнела и промолчала, как будто соглашаясь с мнением человека.
*** 
Если бы молодому гоблинскому шаману всего несколько месяцев назад кто-нибудь сказал, что ему предстоит войти в столицу одного из кругов Ада в качестве руководящей морды, он бы в ответ покрутил пальцем у виска. А теперь Гарбу пришлось ускоренно вживаться в роль повелителя, пока дьяволы не заподозрили, что он вовсе не тот, за кого его принимают. Примерять на себя новую роль оказалось непросто.
Гордость начала переполнять гоблина.
– Ты простой смертный, обычный шаман, – начал напоминать он сам себе, чтобы совсем уж не возгордиться.
Чувство приятно грело изнутри. Никогда до сей поры Гарб не мечтал о таких почестях. К тому же впервые посох сработал так, как Гарб задумал. Это тоже поднимало настроение, но оставляло место для тревоги: не было ли побочных эффектов и разрушений.
Жахани устроили из обычной пешей прогулки настоящее торжество: трупы врагов быстро убрали. Скорее всего, их просто съели, что по местным меркам считалось равносильным уборке. На фонарных столбах развесили флаги с изображениями нового вождя.
– Даже не вздумайте выяснять, из чего их сшили, – предупредила Хиенна, заставив смертных поежиться.
Прямо на входе в город компаньоны увидели целую толпу пленников. Некоторые униженно лобзали пыль, по которой предстояло пройти новому повелителю, но далеко не все. Гвардейцы все в тех же серебристых зачарованных доспехах, но уже без шлемов, держались гордо. Среди них преобладал мужской пол, хотя встречались и женщины, отличающиеся большим изяществом и гневным выражением черных глаз. Руки и тех, и других были стянуты ремнями за спиной.
Несколько омони в черных кожаных доспехах валялись на земле. С этими, похоже, обращались не так уважительно. Лица многих из них украшали синяки и кровоподтеки. Отметины на красной коже не слишком хорошо заметны, но такие все же выделялись. Легконогий Адинук, успевший побывать в Ме’дине и разузнать что к чему, шепнул Гарбу:
– Тут ждут, что ты прикажешь казнить пленных. Почему-то не хотят никого убивать без твоего соизволения. Решать тебе, но я бы с этим не медлил.
Это тоже случилось с ним впервые. Шаману никогда прежде не приходилось решать, жить кому-то или умереть. Дьяволы, конечно, мало заслуживают милосердия, но все же Гарб недавно стал жрецом доброй богини, которая вряд ли одобрит казнь невиновных.
– А нельзя их как-то помиловать? – спросил гоблин, замедляя шаг.
– Можно, – ответил темный эльф, – только их все равно надо наказать, а для этого их придется разжаловать.
– Так это просто! – обрадовался шаман.
– Если бы! – мотнул головой бард. – Их надо не просто понизить в должности – это было бы слишком легко. Нужно понизить их в статусе – магией или как там это делается. Для них это равносильно смерти, потому что они забудут, кем были до трансформации. Помнишь те ходячие куски мяса, которые на нас напали после появления в Аду? Это то, во что их надо превратить.
  
Гарба передернуло. Воспоминания о груде неразумной хищной плоти были не из приятных. Такой участи врагу не пожелаешь. Шаман преодолел оставшуюся часть пути в молчании, хотя друзья и пытались втянуть его в разговор. Он лихорадочно искал способ избежать проблемы и никак не мог его найти.
Ловец духов попытался быстрым шагом пройти мимо пленников, но дорогу ему преградили жители города. Их глаза жадно осматривали нового тирана в поисках хотя бы намека на слабость. Поняв, что избежать суда не получится, гоблин попытался расправить плечи и выпрямить спину. С непривычки получилось плохо. Позвоночник гневно требовал вернуть все, как было, но Гарб усилием воли сдержался. Гоблин гордо вскинул подбородок и встал, опершись на посох.
– Ну? – заговорил он на родном гобхатском, чтобы друзья не догадались раньше времени, что он собирается сделать.
Часть жахани понимала иные языки на мысленном уровне, поэтому они перешли к делу.
– Определи судьбу пленников, господин! – чуть ли не потребовал один из бывших строителей.
– В чем их вина? – сурово спросил шаман.
– Они сражались против тебя, повелитель!
– Никто из них не поднял меча в мою сторону, – оскалил клыки Гарб, как обычно делал, явно не соглашаясь с собеседником.
Жахани явно не ожидали такого поворота, что не помешало им возмущенно запыхтеть.
– Они служили тирану!
– А вы бы не служили на их месте?
– Они предадут тебя при первой возможности! – сделали еще одну попытку строители.
– Значит, я не допущу, чтобы она у них появилась, – спокойно сказал гоблин.
Жахани зашумели. Вина пленных представлялась им очевидной, а суждения повелителя хоть и логичными, но лишенными смысла. Тем не менее Гарбу удалось посеять зерно сомнения в умах законопослушных дьяволов – если пленники ни в чем не виноваты, то и наказывать их не за что. Шаман уловил настроение толпы и решил закрепить успех:
– Они просто выполняли приказ. Может быть, их вина в этом? Наверное. Но я не вижу смысла подвергать их за это слишком суровому наказанию. Нужно отправить их на перевоспитание – пускай займутся тем же, что делали вы до восстания. Пускай строят дома!
В глазах пленников мелькнул почти животный страх. Прочие же жахани радостно закричали: они впервые видели столь мудрого и справедливого правителя. Суд свершился, и рабочие расступились. Гарб тут же пошел вперед, стараясь оставить пленников позади, пока его не попросили их судить еще раз. Первой его догнала суккуба и настойчиво подергала за рукав кафтана, привлекая внимание.
– Не думала, что ты такой... м-м-м, жесто-о-окий, – промурлыкала она Гарбу на ухо, когда он наклонился к ней. – Пожалуй, из тебя выйдет достойный правитель.
– Выбор продиктован моими моральными принципами. Разве он жесток? – наморщил в недоумении лоб гоблин.
– Как знать, – томно ответила суккуба и игриво провела по правому рогу коготком. – Для тебя это ничего не значит, а для них наказание будет пыткой. Ты только что приговорил солдат к тому, что для них страшнее даже смерти – к каторжному труду. Знал бы ты, как они боятся умереть, но твое наказание ни в какое сравнение не идет. Повстанцы-то привыкли к работе, а эти вояки всю жизнь только и делали, что на парады ходили и мечом махали. К тому же, им тоже приделают звериные морды. А, раз ты не назначил срок наказания, то страшилищами им придется быть вечно. Лучше бы сам Иблис не выдумал.
– Ой, – произнес гоблин, не найдя достойного ответа.
Гвардейцев уже тащили для исполнения приговора, и больше ничто не мешало дальнейшему продвижению к дворцу.
Спустя минуту Гарб встал как вкопанный. Остановились и остальные. Перед ними находились распахнутые двери в логово правителя круга. Охраны не было.