"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Врешь! – Моротар заревел из клетки так, будто его огрели кнутом по спине.
– Что, правда не нравится? – улыбнулся Гарб. – Бирканитра рассказала мне все. И как ее подлый братец сковал ее, и как посох у нее отобрал, и как племя ваше обманул. Быр-Хапуг даже обломки посоха назвал в свою честь Бырами, а не Бирами. Он вам, наверное, даже сказал, что это он создал посох, но враги его украли и спрятали?
– Вранье! Неправда! – как резаный, верещал хапуг, стучась при этом головой о прутья решетки.
Изо рта пленника пошла пена.
– Что это с ним? – спросил Каввель, нахмурив густые черные брови. – На боевую ярость непохоже.
– Религиозный фанатик, – пояснил Гарб. – Любая мысль, противоречащая его догмам, вызывает у него агрессию или истерику.
– И все же, я настаиваю на уничтожении этих опасных штукенций, – напомнил о себе Маус.
– Подожди, – бесцветным голосом возразил ему Мелдон.
У маркиза тряслись руки, и он постоянно облизывал пересохшие и потрескавшиеся губы.
– Мы должны помочь собрать этот проклятый посох.
– Не понял! – возопил гном. – Я ради кого стараюсь вообще? Мне напомнить, кто из нас без магии и ста лет не протянет?
– Очень трогательно, благодарю за заботу, Маус. Но наш новый коллега прав. Если мы действительно имеем дело с частями посоха богини гоблинов, его нужно восстановить.
– Вы бредите, коллега, от отсутствия магии. Еще бы, такой стресс. Сходите в лазарет, там вам дадут хорошее снадобье…
– Я не брежу, – умоляюще произнес Мелдон. – Послушай, Маус… друг мой. Это важно!
Никогда прежде ни один эльф не называл гнома другом, и это слово произвело на фон Кляйне сильное впечатление.
– Хорошо, гут! Гут! Я слушаю, – цверг согласился, как обычно соглашаются со смертельно больным – лишь бы тот не капризничал.
Мелдон торопливо заговорил, будто боялся, что его вот-вот прервут, и он упустит нить – самое главное, и забудет это озвучить. Остальные сгрудились возле него. Странный душевный порыв заставил их внимательно слушать этого лусида, обладавшего знанием, от которого зависела их дальнейшая судьба.
– Мой прапрадед участвовал в штурме цитадели хапугов в девятьсот восемьдесят третьем году от Исхода.
Бурбалка присвистнул:
– Ого, это ж семь тыщ лет прошло!
– Я знал, что эльфы живут долго, но чтобы настолько… – пробормотал Каввель.
– Не перебивайте меня, сильвупле, – затараторил де Баранбас. – Да, мы живем по полторы тысячи лет, а потом добровольно покидаем этот мир, устав от его красот. Мне сейчас только четыреста восемнадцать. Так вот, мой прапрадед Бруинэтиэлль в числе первых ворвался в тронный зал. Он был изранен, но дрался как лев. От его руки пало немало врагов. Среди них был советник короля хапугов. Не помню, как его звали, да и неважно это. Важно то, что Бруинэтиэлль выхватил из мерзких лап этого существа драгоценнейший из свитков. В нем содержалась краткая история племени, и кое-какие размышления по поводу роли гоблинов во вселенной. Мой предок был ученым, как и я. Он расшифровал примитивную письменность хапугов…
Моротар от возмущения едва не разогнул прутья клетки и заорал, что есть мочи:
– Сам ты примитивный!
Мелдон демонстративно проигнорировал слова хапуга, злобно зыркающего красными глазами.
– …и узнал любопытные факты, – продолжил академик. – В числе прочего там говорилось, что до Исхода у гоблинов в пантеоне было всего двое богов – брат и сестра.
– Бирканитра и Быр-Хапуг, – благоговейно прошептал Гарб.
– Именно, мой юный друг! – подтвердил его слова эльф. – Сестра занимала главенствующее положение, а брат был у нее на побегушках. Разумеется, Быр-Хапугу такое положение дел не нравилось. В процессе Исхода он каким-то образом пленил сестру, лишив ее силы, заключенной в могущественном чаре – посохе. Злобный братец разделил посох на четыре части и спрятал в разных частях нового мира. Без посоха у Бирканитры не было ни единого шанса освободиться. Сам злой бог регулярно наведывался в место заключения сестры, чтобы усилить источник, питающий заклинание, а заодно поиздеваться над ней.
  
– Какое отношение эта сказочка имеет к нам? – спросил Маус.
Мелдон зажмурился, словно отгоняя таким способом бранное слово, грозившее сорваться с языка.
– Самое прямое, коллега. Лет через триста после Исхода, Быр-Хапуг потерпел сокрушительное поражение от Триединого. Его воплощение сгорело в очищающем пламени, а мятущийся дух куда-то сгинул. Оставшиеся без богов гоблины стали поклоняться духам предков и одичали. Лишь хапуги не отвернулись от своего творца, за что и были награждены через несколько сотен лет.
Маус в отчаянии закатил глаза. Маркиз, видя нетерпение гнома, затараторил еще быстрее.
– Быр-Хапуг явился племени. Он узнал, что посох способен восстановить его оболочку, и теперь дело оставалось за малым – найти пропавшие части, собрать их вместе и вернуть воплощение к жизни. Явление злого бога непосредственно предшествовало войне с лусидами. В записях сказано, будто Быр-хапуг повелел своим подданным искать части чара, а чтобы облегчить поиски, наделил их небывалой волшебной силой и властью над мертвыми. Также он внушил им мысль, будто раса гоблинов способна скрещиваться с эльфами. Безумие, конечно, но хапуги поверили и принялись красть эльфийских женщин по всей Лумее. Наши предки не могли стерпеть такое и пошли на них войной.
– И? – спросил Маус, после таких пикантных подробностей наконец проявивший подобие интереса к рассказу коллеги. – Я все равно считаю, что этот чар должен быть разрушен. Неважно, по частям или целиком. Нет Биров – нет и проблемы.
– Ты не понял сути! Бирканитра была доброй богиней. Восстановив ее посох, можно вернуть ей силы, если найти темницу.
– И что? – продолжал упорствовать гном.
– Маус, мать твоя гномиха! – не выдержал Мелдон. – Ты еще не понял? Если вернуть богиню гоблинам, она примется делать из них нормальных цивилизованных существ. Мы избавим Лумею от проблемы гоблинских нашествий раз и навсегда! Не в обиду Гарбу, но он редкий алмаз посреди кучи навоза. Притом он скорее единственный алмаз на всю кучу.
– Я польщен, – скромно сказал гоблин. – У нас сравнение с навозной кучей считается комплиментом. Навоз – это топливо и иногда еда.
Мелдон позеленел, но сдержался. Гном подвиг эльфа повторить не смог и расхохотался при виде реакции остроухого.
– Ладно, цивилизовывать гоблинов – святое дело для каждого гнома, – задумчиво изрек Маус, отсмеявшись. – Допустим, мы даже собрали посох, как будем искать темницу этой Нитры? И как убережем его от хапугов?
– За поиском тюрьмы дело не станет, сам посох в этом поможет, – весело заявил Гарб. – Сложнее будет найти две недостающие его части.
– А хапуги?
– Что хапуги? – потряс секирой Каввель. – Мы их уже бивали.
– И сколько хапугов вам уже удалось победить? – вкрадчиво поинтересовался Маус.
В его голосе читался намек на продолжение вопроса.
– Этот второй, – честно признался Гарб.
– О том и речь, – довольно кивнул гном. – А если их будет не меньше сотни? А если тысяча?
– Тысяча хапугов? – усомнился Мелдон. – Мои предки их все-таки истребили.
– Семь тысяч лет прошло, коллега, – издевательским тоном произнес Маус. – За столько лет даже два уцелевших гоблина способны наплодить не одну тысячу потомков. Это ж не эльфы, у которых дети раз в пятьсот лет родятся! А если при штурме цитадели выжило не две особи, а четыре или сорок?
Все умолкли, пытаясь обдумать услышанное. Мысль казалась жутковатой.
– Слышишь, Моротар или как там тебя? Большая у вас армия есть? – задал пленнику вопрос Мардер.
– Нам несть числа и имя нам легион, – напыщенно ответил хапуг. – Скоро повелитель всех вас обратит в рабство.
– О, что я говорил! – подхватил его слова Маус. – Эдак нам тоже понадобится армия, чтобы от них отбиться. А чем прикажете оплачивать накладные расходы?
– Если порождение тьмы в клетке сказало правду, нам скоро понадобится не одна армия, а объединенные силы всех окрестных земель, – заявил Михель. – И помощь Старого ордена тоже пригодится. Может быть, даже придется звать храмовников, но их услуги стоят больших денег.