"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Я слышал, что календари буду продаваться на Западе, — вдруг произнес Михаил, художник по свету, единственный, кто не нравился мне в этой компании. — Сколько заплатят, если не секрет? Сертификатами в «Березку» дадут или рублями?
Вот тебе какое дело, сколько мне заплатят? Но, как оказалось, советский народ в этом плане прост и хочет знать сумму гонорара. Когда я объяснил технарям, на что пойдет прибыль, то мне сначала не поверили. Больше всех деланно сомневался склизковатый Миша. Пришлось объяснять честной компании, что хорошее кино надо снимать на качественной аппаратуре. И дело не только в камере, но для звука и монтажа тоже нужны новые агрегаты. Народ чего-то не на шутку перевозбудился. Мы и выпили к этому времени всего литр на восьмерых. Общее мнение в итоге выразил Андрей.
— Анатолич, да я за «Агфу» западногерманскую душу дьяволу продам! — он быстро махнул стопарь, при этом его большой кадык забавно задвигался. — Если это правда, то мы тебе конфетку сделаем, даже на нынешних дровах.
Оказывается, оборудование на киностудии действительно так себе. «Мосфильм» снабжается гораздо лучше, национальные киностудии тоже. Народ мучается и периодически вынужден ремонтировать свои аппараты. А европейская техника для них просто из области фантастики. Чего-то я упустил этот момент в плане деталей. Понадеялся на профессионалов, которые будут эту самую технику закупать.
— Илья, — обращаюсь к Солодовникову, — тащи листок и давай записывай, какая аппаратура точно нужна. Только предупреждаю, вы сразу манны небесной не ждите и осетра урежьте. Закупать все будем постепенно. Да и денег может не хватить. Мне миллионы никто не обещал.
Главный итог посиделок в том, что удалось найти общий язык с технарями. А это ведь звук, монтаж, свет и много всяких мелочей. Когда я уходил, народ еще сидел и о чем-то жарко спорил. Все-таки все эти инженеры — форменные маньяки своей профессии.
Благоверная ждала меня в коридоре, будто караулила. Или из ванной только вышла, судя по полотенцу на голове.
— Ужин в холодильнике, если ты голоден, — слушаю Зою, снимая сапоги. — Я постелила тебе на диване. Мне завтра рано вставать, поэтому не хочется дышать перегаром и слушать твой храп.
Дать ей ремня, что ли? А то давно напрашивается, пользуясь моей добротой. Бить женщину по лицу — это не наш метод. Специально почти не пил, едва пригубил пару рюмок. У меня была иная цель, нежели напиться. При этом я ее перегар, значит, терплю, про храп врать не буду — только сопит. Не хотелось ругаться, поэтому молча пошел в спальню за своими трениками.
* * *
— Ба! Девушка из серой «Волги» Николая, — удивленно вскрикиваю, увидев даму со стадиона.
— Ого! Нахал, пристающий к чужим дамам даже в присутствии жены, — ответила красотка.
Самсон, суетившийся вокруг гостьи, удивленно хлопал глазами. Пузик тоже ничего не понимала, но продолжала подозрительно сверлить глазами Серегу. И вообще, как-то тесновато стало в комнате.
— Я так понимаю, вы и есть товарищ Капитонова, которая замещает заболевшего коллегу?
В общем, до нас наконец-то снизошли журналисты из «Советской культуры» и решили взять обещанное интервью. Оказывается, давешний очкарик, который общался с нами на выставке, заболел. И к нам должна приехать замена, в лице товарища Капитоновой. Ну что вам сказать? Вблизи девушка не просто хороша, а роскошна. Рыжеватые волосы, серые глаза, немного скуластое лицо, пухлые губы, более присущие ботоксным красоткам моего времени. Да и прикид у нее не как у обычной советской гражданки. Все-таки у меня жена работник торговли, да и сам я не валенок, импортные сапоги от местного ширпотреба отличу.
Это я все разглядывал частями и максимально осторожно. Зачем мне лишние конфликты? А то напишет дамочка заяву в профком об аморальном поведении одного наглого товарища, или куда здесь принято жаловаться. Пошутили при встрече и хватит. На фиг мне лишние проблемы. Предложил гостье чай, сообщив, что мы пьем строго индийский, достал плитку шоколада и сел за свой стол.
  
Светлана, так звали гостью, с интересом рассматривала наш творческий бардак. Заметила календарь и подошла к нему. Пластика движений у нее, как у кошки. Чур меня! Дело и только дело. Здесь еще Пузик стоит и сверлит взглядом исподтишка пялящегося на журналистку Самсона. Серега человек простой, он может на девушку и с художественной точки зрения смотреть. Но типаж действительно интересный, я вам, как художник, подтверждаю.
— Это тот самый знаменитый календарь, о котором сейчас пишут в Европе?
Самсон впал в еще большую прострацию, а Пузик открыла рот от удивления.
— Мы не читаем европейских газет до обеда. Хотя других нет, но все равно не читаем, — переиначил я классика.
В ответ раздался журчащий смех. Она не только красива, но и образованна. Нет, положительно надо прекращать этот сейшн. А то чую, что Пузик будет бить не только Самсона, но и своего начальника. Это они немного наивные товарищи. Я же чувствую, что нас грамотно охмуряют. Может, дама делает это неосознанно, тогда мне жаль ее мужа. Тут же можно сгореть от ревности, если она так ведет себя с любыми другими мужиками.
— У меня отец — дипломат. Поэтому и знаю про достаточно большой ажиотаж вокруг вашей работы, — объяснила Светлана, присаживаясь на стул. — Но предлагаю приступить к интервью, если вы готовы.
А вот здесь она меня удивила. Такого грамотного подхода я не ожидал. Игривое настроение сразу пропало, и перед нами сразу предстал профессионал с большой буквы. Из кожаного кофра были извлечены листы с вопросами, которые были переданы мне и Самсону. Пробегаюсь по печатному тексту и пытаюсь понять, нет ли в вопроснике каких-то подводных камней. Но больше всего меня удивило, что чемоданчик, лежавший на моем столе, оказался репортерским магнитофоном. Две пленки и микрофон на специальной подставке надолго заставил зависнуть уже меня. Тем более что сей аппарат был отечественного производства.
Но я все-таки не технарь, поэтому перешел к вопросам. А вот здесь все было слабее. Может, это мое восприятие из XXI века, но как-то все камерно и скучно.
— Светлана, извините за небольшую ремарку. Вы думаете, вашим читателям будут интересны половина из этих вопросов?
Умеют же люди одним движением бровей изобразить недоумение.
— Мне кажется, что читателей больше заинтересует изначальная суть проекта, сама тема карикатуры, а также почему наши работы добились такой популярности. Можете спросить про модель, с которой Сергей рисовал героиню. Это один из главных вопросов, которые нам задавали посетители выставки.
При упоминании нашей рисованной героини Самсон резко покраснел, а Пузик демонстративно фыркнула. Журналистка же некоторое время думала, а потом приняла решение.
— Хорошо! Пусть это займет больше времени, но вы правы. Мне самой не особо нравятся все эти скучные, как под копирку, интервью. Давайте обсудим, какие вопросы оставим, а что уберем.
Уже после окончания интервью Пузик немного взбрыкнула, потому что Самсон не раскололся перед журналисткой о модели с плаката. Я от души его подкалывал, Серега молчал и краснел, Светлана просто улыбалась, ничего не понимая. В итоге Самсон побежал за своей зазнобой, которая сухо попрощалась и, высоко задрав нос, покинула кабинет. Выглядело это забавно, так что мы уже смеялись вдвоем с гостьей. Она быстро собрала свою аппаратуру, и мы выдвинулись к выходу.
На улице я стал искать глазами ее машину или встречающего.
— По такому льду ездить опасно, так что я сегодня на метро, — правильно поняла мои дерганья журналистка. — Проводите даму?
Вот не пойму я ее. Опять включила режим кокетки. Хотя уже пришлось убедиться, что Светлана просто акула пера, насколько это возможно в нынешнем Союзе. Я точно не так представлял себе нынешних журналистов, так как в свое время смотрел достаточно хроники.
В пальто, шарфе и норковой шапке мадам Капитонова превратилась в обычную москвичку. Разве что походка танцовщицы немного выбивается из образа простой девушки. Только на нынешних тротуарах особо не попляшешь. Снег вроде чистят, но по сравнению с XXI веком — это земля и небо. Да и реагент в это время не применяют. Поэтому беру в одну руку не особо тяжелый чемоданчик, другую подставляю даме, и мы направляемся в сторону метро. Обсуждаем, как будет проходить утверждение интервью. Светлана сразу предупредила, что все напечатать не разрешат, хотя ей очень хотелось бы. Уже на подступах к станции она остановилась и посмотрела мне в лицо.