"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Надо ещё потомить джентльменов. Сначала заключим новые контракты с американцами, запустим несколько кампаний в других странах, а затем придёт черёд англичан. Обдерём их по полной, как они сами любят поступать с зависимыми от них странами. Я уже продумал несколько вариантов, и мы выйдем на наших алчных друзей подготовленными.
— Но зачем строить заводы в СССР? Ты ведь прекрасно понимаешь, что ваши товарищи способны превратить любую хорошую идею в полный фарс. Даже Аньелли уже не раз критически высказывался в прессе про ваших инженеров и рабочих. Но больше всего доставалось самой системе, из-за которой не может нормально функционировать производство! — эмоционально воскликнул итальянец, — А ты хочешь добровольно залезть в эту чёрную дыру. При этом постоянно жалуешься на недостаток времени. Это твои деньги, но я категорически отказываюсь понимать подобную расточительность.
— Начнём с того, что заводы будут строиться строго под контролем японской стороны. Организация управления, рабочего процесса и практически всех внутренних цепочек будет похожа на совместное предприятие с «LV». Руководство, ИТР и ведущие рабочие сначала пройдут обучение и стажировку на японских заводах, прежде чем будут допущены к производству. При этом сам процесс, включая строительство и подготовку кадров, займёт около полутора лет. Я и лезть туда не буду, разве что на первоначальном этапе, — стараюсь быть убедительным под скептическим взглядом ди Марко, — У меня действительно нет времени. Придётся немного напрячься при организации процесса, но далее без меня. Не поверишь, я так забегался, что уже забыл о сексе. Редкие минуты с женой и любовницей не считаются.
Франческо мою пошловатую шутку не оценил и насупился. Он всё не может мне простить Аниту, которую любит. При этом сам живёт с женой и изображает из себя счастливого семьянина.
— Что касается того, зачем мне это беспокойство, то я тебе уже пытался объяснить. Если брать ситуацию с японскими заводами, то всё просто. С моей подачи в СССР кардинально меняется подход к половому воспитанию подростков и вообще, уделяется много внимания сексуальной жизни населения. Ты даже не представляешь, насколько запущена эта тема в стране. Начнём мы с РСФСР, далее эксперимент переметнётся на БССР. Думаю, другие республики тоже захотят поучаствовать в этом процессе, но уже за свой счёт. Хотя, всё только начинается, а главные бои с ретроградами и ханжами впереди. Страшно подумать, на какую стену непонимания и сопротивления я наталкиваюсь, — произношу с усмешкой, — Даже новая инициатива об оздоровлении нации, а фактически антиалкогольная и антиникотиновая программа, далась легче. Но там уже вовсю идут разнообразные фильмы, проводятся тематические лекции, в первую очередь с молодёжью, да и массовый спорт нашёл поддержку у людей. Надо было только отказаться от официоза, отодвинуть комсомольских вожаков и прочих паразитов. А вот с изменением стратегии полового воспитания не всё так просто. Даже мои походы к товарищу Демичеву с министрами здравоохранения и образования, не дали быстрого результата. А ведь это процесс длится уже год.
— И чего ты рассказал главному идеологу страны? Мне действительно интересно, хотя я боюсь представить его реакцию, зная лицемерное отношение ваших властей к этой теме.
— Я же пришёл не с пустыми руками. Сначала я вывалил на главного идеолога статистические данные. Узнав о количестве абортов, включая несовершеннолетних девушек, и примерные потери населения из-за того, что женщины после подобной операции теряют детородные способности, Пётр Нилович был впечатлён. Скорее он был в шоке, хотя и пытался это скрыть. Вторым блоком шла статистика ЗППП, с передовыми опытами решения этой проблемы. Она тоже весьма пугающая. Часто наши коммунистические лидеры умеют думать и слушать, когда дело идёт о глобально угрозе населению, — снова усмехаюсь, но уже грустно, — А ещё выкладки американского «Минздрава» для них более авторитетные, чем отечественные. Мол, там полный разврат и вакханалия, потому они и занимаются проблемой всерьёз. Её я тоже предоставил, заказав исследование у одного американского агентства. Но это уже неважно, так как дело сдвинулось с мёртвой точки. Даже если школьная и студенческая программа кардинально не изменится, то я завалю страну качественными презервативами. А саму тему начну продвигать неофициальным путём через анекдоты, слухи и подобные приёмчики. Уж в плане рекламы я чего-нибудь придумаю. Тем более что советское общество достаточно уязвимо в этом плане. Может, подкину тему «вражеским радиостанциям». Те любят издеваться над моей страной, но здесь они будут помогать моему проекту. Пусть смеются, зато у людей, привыкшим слушать этих уродов, будет повод задуматься.
  
Ди Марко некоторое время шёл молча, а затем задал сразу два вопроса.
— Зачем тебе это? Ведь ты прекрасно понимаешь, что советское руководство живёт в своей системе координат, далёкой от потребностей простых людей. Я даже не буду приводить тебе примеры, настолько их много. И неужели ты думаешь, что ваши инфантильные и наивные граждане оценят твои труды? Да и не заметят они рекламу, так как больше привыкли доверять западным голосам. Ты здесь прав. Вот только люди будут глупо хихикать, слушая вражескую пропаганду, и издеваться над собственной властью, пусть мысленно.
А вот здесь мне стало обидно за советский народ. Но и Франческо, проживший в СССР много лет, имеет право на подобные суждения. Только он ошибается и путает понятия.
— Один советский поэт сказал — я Родину свою люблю, но ненавижу государство [44]!
— Не слышал подобных стихов. А советскую поэзию я знаю неплохо, — произнёс итальянец, подозрительно на меня посмотрев.
— Значит, эти слова будут произнесены позже. Неважно, — вижу, что Франческо в ступоре, но быстро пришёл в себя, так как привык к моим закидонам, — Я считаю, что государство, отечество или Родина — одно и то же. Это земля, где живёт мой народ. Мы русские, слишком много пролили крови, чтобы стать независимыми. И отделять родной край от государственного устройства не верно. Поэтому мне плевать на советскую власть, ЦК или коммунизм. Все мои действия направлены на помощь своему народу, который сейчас живёт в государстве под названием СССР. Что касается наших граждан, то ты в корне неправ. Просто, мы другие. В какой-нибудь подворотне Замоскворечья тебе могут набить морду, потому что так принято. А во всяких рабочих окраинах — драка стенка на стенку обычное явление. Да и многочисленные войны показывают, что мы точно не инфантилы. Просто идиоты от власти построили идеологический и ментальный заповедник, отгородив большую часть населения ширмой. При этом народ вроде знает, что за занавесом есть другая жизнь и даже видит её тень. Из-за невежества и отсутствия информации, он считает происходящее за перегородкой более привлекательным. Хотя мы с тобой прекрасно знаем, что на Западе не мёдом намазано. Особенно для среднестатистического человека. У вас точно нет таких социальных преференций, которые выстроили в Советском Союзе. Но власть вместо того, чтобы быть честной с народом и признать внутренние проблемы и собственные ошибки, врёт и старательно делает вид, что всё хорошо. А люди же, зная про витрину капиталистического мира, думают, что там вся жизнь такая. И над разрушением этого глупого мифа я тоже сознательно работаю более пяти лет.
Некоторое время мы шли молча, наблюдая за мутной поверхностью главной французской реки. Слова итальянца меня немного задели, поэтому я не удержался от небольшого упрёка.
— Большая часть заработанных мною денег, так или иначе, будет вложена в Россию, а не СССР. Именно для этого я работаю, как сумасшедший последние шесть лет, когда сформировал план дальнейших действий. Иногда я расслабляюсь, но даже секунду не думал жить для себя. Мне плевать, что подумает народ в будущем. И это не упёртость фанатика, который считает, что его догма единственно правильная. Я не создаю людям тепличных условий, а просто делаю их жизнь лучше. А теперь задай себе вопрос — что ты сделал для Италии? Может, именно в этом разница между нашими народами? И кто из нас инфантильнее покажет время.