"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Опять эта улыбка, диссонирующая с непроницаемым лицом подполковника. Я им не наивная девица, чтобы реагировать на лесть или непонятные намёки. Они так хвалят, либо пытаются так шантажировать, не пойму? Помочь СССР, о чём вещает Карнаух — значит выручить чиновников, неспособных нормально управлять экономикой и решивших снова слить буржуям огромное количество золота. И ладно, если бы они купили на вырученные деньги что-то полезное — новые технологии, или завод полного цикла для производства хорошей бумаги. Так, ведь наверняка истратят всё на помощь папуасам или подобную хрень. Будучи за рубежом, я внимательно изучил статьи о сельском хозяйстве. В 1966 году страна купила 7,5 миллионов тонн зерна, при этом отправила странам Соцлагеря 2,8 миллионов тонн. На следующий год закупки уменьшились, а поставки, типа союзникам, увеличились. В последующие два года был спад импорта, но все специалисты утверждают, что в семидесятые Советский Союз опять начнёт массовые закупки. Связано это с разными факторами, но основной причиной являются неэффективные методы хозяйствования.
На фоне обеспечения продовольствием союзников, а главное — просто обнаглевшее собственное население, которое кормит хлебом скотину, мне не хочется помогать чиновникам. Что мешает начать снижать потери при хранении зерна? Ведь чуть ли не треть урожая просто сгнивает, не добравшись до потребителя. Заодно, почему не поднять цену на хлеб? Раз буханка за двадцать копеек идёт на корм коровам, то она должна стоить рубль. Малообеспеченные слои населения и многодетные семьи можно снабжать более дешёвым хлебом. Но для этого надо признать свои ошибки и начать шевелить жопой. Ведь нужны не только новые элеваторы, а ещё изменения в методах хозяйствования. Поэтому к подобным лозунгам я абсолютно равнодушен. Мне вообще кажется, что пора заставить советского человека начать работать. Не получать и паразитировать, а пахать. В первую очередь это касается служащих огромного количества институтов и контор, не приносящих прибыль экономике. Только сейчас речь не о них.
— Мне нужен свободный выезд в Европу и США, а также возможность работать там, где захочу, ну кроме откровенно фашистских стран, — обращаюсь к подполковнику, который сразу нахмурился, — Жить я буду на два дома, большей частью находясь в Москве. Второе условие — никто не заглядывает в мой карман и не претендует на честно заработанные деньги. Налоги буду платить исключительно в той стране, где заработаны деньги. Все остальные поборы, которые так любят советские чиновники, меня не касаются. Жильё в Париже я приобрету на собственные средства, дабы никого не обременять. С вашей стороны меня интересует исключительно защита от неадекватных товарищей и зарубежных разведок.
Вижу, что глаза Карнауха стали похожими на пятикопеечные монеты, а брови поползли вверх. Выглядело это смешно, но я сдержался от проявления эмоций, а товарищ подполковник этого даже не заметил.
— Также мне необходимо разрешение на выезд для моей супруги и ребёнка. Поверьте, — поднимаю руку в успокаивающем жесте вскинувшегося Андрея Геннадьевича, — Бежать я никуда не собираюсь. Если бы хотел, то давно работал в Голливуде, и вы это прекрасно понимаете. В случае выполнения предварительных условий, я согласен работать. Более того, вам на блюдечке будет преподнесена информация гораздо более важная, чем повышение цены на золото. Но только после выполнения второго пакета моих требований, назовём их пока так.
— Далее вы захотите вертолёт или самолёт? А может, лучше сразу купить вам пароход? — не удержался от подколки «ГРУшник».
— Подобные мелочи меня не интересуют. Виллу с яхтой я приобрету самостоятельно, не вижу в этом никаких проблем. В остальном я человек достаточно неприхотливый и сторонюсь излишней роскоши, — Юрий как-то странно хрюкнул, после этих слов, уставившись на мой «Rolex», — Основные условия же будут касаться совершенно иного вопроса, о чём мне лучше переговорить с вашим руководством. В качестве помощи стране, я могу предложить информацию, которую оценят швейцарские банкиры. Если мы не будем хлопать ушами, то и СССР получит хорошую прибыль.
* * *Захожу на проходную уже ставшей родной киностудии им. Горького, и не могу сдержать улыбку. Вон оно как обернулось! Надо было просто немного подождать. Не знаю, что последует за моим фактическим ультиматумом. Есть надежда на торжество разума, ведь даже коммунисты иногда считают деньги. Здесь же речь идёт об огромной сумме, и перспективе заработать в несколько раз больше. Ладно, пока надо переключиться на работу, так как информация для ГРУ давно подготовлена и систематизирована. Но никто не отменял ТО и собственное творчество, которые давно стали неотъемлемой частью моей жизни.
Захожу в наш корпус, стучу ботинками по коврику, сбивая остатки снега, и снимаю кашемировое пальто. Оглядываю недавно отремонтированный холл и опять улыбаюсь. Мы оформили помещение в стиле лофт, что сначала смотрелось диковато. Но необычные кресла, журнальные столики и светильники, изготовленные по картинкам одного из западных журналов, элегантно вписались в антураж. Далее мы добавили картины с изображением самых удачных работ «Прогресса» и некоторых ведущих сотрудников.
Ради смеха я начал флэшмоб и заказал картину, где меня изобразили в доспехах древнерусского воина, что-то грозно орущего и размахивающего секирой. Идея народу понравилась. Тут же рядом появилась Пузик с луком и в кожаной юбке, изображающая Диану. Благо, тогда у неё под рукой был собственный художник, который постарался на славу. Каплан неожиданно предстал вельможей XVII века в парике и соответствующем одеянии. Серова, естественно, не могла пройти мимо образа боярыни, а Капитонова выбрала образ одалиски. Выглядела Светочка сногсшибательно, и самое главное — художник обошёлся без грамма пошлости. А вот эротичности и скрытых намёков там хватало. Недаром основная масса посетителей больше всего уделяла внимание именно этому полотну. Солодовников в мундире гвардейца XIX века, и Нина Галактионова с весьма фривольным декольте фрейлины времён Екатерины, смотрелись на этом фоне менее вызывающе. Гена Ясный не стал заморачиваться, и предстал в виде Садко с гуслями. В общем, смотрелось всё необычно, тем более для СССР.
Из-за Светочкиного портрета разгорелась самая настоящая война. Мол, советская женщина, коммунистка и известная журналистка не имеет права представать в подобном виде. Особо свирепствовала Барабанова, завалившая жалобами все мыслимые инстанции. По советской традиции, бездельники и паразиты, простите — ответственные товарищи — оперативно собрались и осчастливили ТО сразу двумя комиссиями. С райкомовцами я даже встречаться не стал и запретил делать это руководству объединения. Товарищей реально не пустили на порог, вернее, ограничились холлом и кабинетом завхоза, который находился на первом этаже. На второй, где расположилось руководство и творческая часть работников, никого из гостей не пустили. Скандал вышел знатным, но удалось отбиться от недоумков.
Следующая комиссия была совместной и состояла из работников «Минкульта» с «Госкино». Руководил ею мой старый знакомый — товарищ Пархоменко. Здесь я тоже повёл себя весьма жёстко и сбагрил всё на Пузик, как второго человека ТО. У принцессы в тот момент было плохое настроение и мало времени, ведь работала она полдня, как молодая мама. Итог — ещё более жуткий скандал. Не знаю, чем моралисты допекли нашу рыжую валькирию, но часть претензий о непотребном изображении, она приняла на свой счёт. В общем, комиссия ретировалась и уже сама начала писать жалобы. Только трогать красу и гордость советской литературы — занятие весьма сомнительное и даже опасное. У Оксаны сейчас такая крыша, и не только в БССР, что я сам её немного побаиваюсь. В результате дело спустили на тормозах и нас пока не трогают.
Но Барабанова не сдаётся. Прошёл уже год, но наша боевая бабушка решила организовать новый «Крестовый поход» против разврата и поклонения чужеродным идеалам. Сейчас идут разговоры о рассмотрении нашего поведения в идеологическом отделе, отвечающим за культуру. Вот только его руководитель, товарищ Шауро — сам из Белоруссии, и не хочет лезть в конфликт из-за вздорной бабы. Думаю, именно по этой причине процесс присылки новой комиссии или заседания, растянулся на неопределённый срок.