"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
И вот сейчас Фурцева, вместо обычного разговора, где можно было объяснить ситуацию по-человечески, включила осуждающий режим. Далее она озвучила мне условия, в случае выполнения которых, ТО «Прогресс» получит право на дальнейшее существование. В принципе — не так плохо, могло быть хуже. Определённый маховик мною запущен, и тема пошла в массы. Если даже завтра начнут ломать построенное, то новые программы будут отталкиваться от нашего базиса. Народ привык к определённому стилю, и может не понять столь кардинальной деградации. А вот следующим заявлением Фурцева меня натурально огорошила.
— В связи с тем, что член возглавляемой тобой делегации отказался возвращаться на Родину, к участникам этого события будут применены санкции. Вам с Клушанцевым впредь запрещено работать в любой капиталистической стране. Проекты с социалистическими странами под запрет не попадают. Это окончательное решение, и я не в силах его отменить, — министр строго посмотрела на меня, но, не дождавшись реакции, продолжила, — Ты заигрался и стал совершенно неуправляемым. Но гораздо хуже то, что многие деятели искусств берут с тебя пример и задают вопросы. Ключевой из них — почему Мещерскому можно, а нам нельзя? Хозрасчёт — вещь нужная, и одобряется партией, вот только желание наших деятелей массово ехать за рубеж, заключая соглашения с иностранными импресарио, совершенно неприемлемо. Ведь под этим подразумеваются прямые соглашения и поступление выручки исключительно творческим коллективам, минуя государственный бюджет. По крайней мере, так руководители ансамблей, оркестров и отдельные артисты, видят сложившуюся ситуацию.
— Я не оспариваю решение властей, но хотелось бы услышать ответы на некоторые вопросы. Зачем было устраивать самую настоящую травлю в прессе? Неужели нельзя было договориться в тихой и спокойной обстановке? И какое отношение мы с Павлом Владимировичем имеем к невозвращенцу? Если другие артисты хотят зарабатывать за рубежом, то, причём здесь я?
— Притом, что ты демонстративно отказался отдавать свой гонорар за американский фильм и оставил его в западном банке. Ты думаешь, что слухи ещё не дошли до Москвы? Может, вы с Клушанцевым будете молчать. Только есть работники посольства и «Внешторга», которые уже поделились столь вопиющим поступком. Эта информация уже дошла до нужных ушей. Если ты не собираешься сбегать за рубеж, то зачем тебе валюта на Западе? Почему все артисты сдают деньги в казну, получая дома сертификаты, а Мещерский у нас особенный?
Может, потому что ваши командировочные — это форменное издевательство? На эти подачки в Париже даже кофе нормально не выпьешь, про что-то более крепкое я уж молчу. А мне нужны деньги на представительские расходы. Даже самые непримиримые враги не смогут обвинить меня в корыстолюбии и стяжательстве. Только этого я говорить не стал, дабы окончательно не рассориться с Фурцевой. Но внутри меня всё кипело!
Какие же они все здесь тугие! Да, я мог остаться в Европе после второй поездки. Деньги уже были, появились связи, а в Москве уже ничего не держало. Это я виноват, что артисты не могут купить дома элементарных вещей? Поэтому народ и готов душу продать за сертификаты «Берёзки». Валюта им тоже нужна, чтобы притащить из-за бугра шмотьё и технику. Даже Клушанцев, вроде солидный и скромный человек, закупился в США так, что стал похож на челнока из девяностых моего мира со всеми своими баулами. Может, надо лечить причину, а не следствие? Смысл талдычить из каждого утюга о лучшей стране в мире, если вы не можете обеспечить народ элементарными товарами? Я уж молчу про стройматериалы, с которыми сам намучился во время ремонта. Это надо учитывать, что народ в массе своей ещё живёт достаточно скромно. В конце шестидесятых массовая покупательская способность только начала расти. А дефицит уже ощущается во многих магазинах.
— Ещё ЦК был возмущён тем, что советский режиссёр снял абсолютно лживый фильм. Ты подыграл американцам в пропаганде мнения о решающем вкладе их армии в победе над Германией, — Екатерина Алексеевна продолжила вещать форменную ересь, — Скажи спасибо, что итоговое решение вышло столь мягким. За подобные проступки, наказание должно быть гораздо строже. Леонид Ильич помнит твой прошлый фильм, и тебе дано право исправить совершённые ошибки. Надеюсь, ты оценишь подобное отношение.
Препираться с Фурцевой я не стал, так как её последняя фраза была уже из области психиатрии. Просто подтвердил, что понял и принял решение начальства. Забрал бумаги с детализацией процесса раздела ТО и вежливо попрощался. Только непонятно, почему такими мелкими делами занимается министр культуры? Романов с радостью бы донёс до меня столь замечательную новость. А ещё у меня возник резонный вопрос — как они могли определить, что фильм превозносит заслуги американцев, если его ещё никто не видел? Неужели агенты КГБ выкрали копию из сейфа Эванса?
* * *— Проблема в том, что мы не можем влиять на события напрямую. Внутренняя политика вне нашей компетенции. Есть вариант, когда наш руководитель обращается к генсеку, но это вопиющий случай. Надо ещё учитывать, что подобный шаг вызовет ненужные вопросы.
С куратором мы встретились в одном из пустующих павильонов киностудии. Сегодня бригада строителей монтировала вентиляцию. Подполковник изображал роль инженера, дабы не привлекать излишнее внимание. После всех последних скандалов, нельзя было исключать, что за мной весьма плотно наблюдают. И вот представился удобный случай для встречи.
Андрей Владимирович не сказал ничего нового. Он просто прояснил некоторые моменты и немного меня успокоил. По его словам, я стал разменной пешкой в схватке двух группировок. Пока победили «идеологи», получившие в качестве приза возможность разрушить или подмять под себя часть моих начинаний. Как-то всё это мелочно. Что изменится, если завтра закроют пару музыкальных передач? Советские люди перестанут слушать западных исполнителей?
— Какова причина такой жёсткой реакции? Я понимаю, что человек сбежал из самого лучшего государства в мире, — произношу с усмешкой и морщусь от звука начавшей работать «болгарки», — Но никто не провёл реального расследования, кроме трёх странных допросов. Просто из меня сделали крайнего, ещё и в газетах хорошенько грязью полили. И я уверен, что вы могли снизить накал этой неадекватной агрессии.
— Алексей, не изображайте из себя дурачка. Вы вступили в конфронтацию и унизили уважаемых людей, ведающих одним из ключевых направлений партии. Более того, у товарищей фактически отняли часть их хлеба. Странно, что ответа пришлось ждать так долго. С другой стороны, они дождались вашего прокола, ещё и двойного, грамотно преподнесли его руководству страны, и вот всемирно известный режиссёр остался беззащитным. Вам бы привезти копию «Пёрл-Харбора», чтобы показать фильм сами знаете кому, — теперь уже улыбался подполковник, хотя его тоже нервировал работающий инструмент, — Что касается нашего участия, то вы не знаете подробностей. Поверьте, именно мы, а не товарищ Фурцева, продавили решение о сохранении ТО «Прогресс». К сожалению, наложенные на вас ограничения останутся в силе. Надеюсь, это не помешает нашей совместной работе? И ещё, вскоре в верхних эшелонах произойдут определённые изменения, что поможет смягчить, наложенные на вас санкции. Но пока не могу озвучить вам подробности.
Я уже достаточно живу в этом мире, чтобы читать между строк и понимать разговор, состоящий из намёков. «Суслики» дождались удобного момента и ударили из всех орудий. Заодно грамотно оболгали мою работу перед главным киноманом СССР. Что касается всего остального, то я больше верю в помощь ГРУ, нежели Фурцевой. Ладно, прошлого не изменить, и придётся работать в изменившихся условиях. Правда, есть у меня парочка козырей в рукаве. Надо будет их использовать. А вот с джокером придётся повременить.
— А что вы хотите сделать в этом павильоне? — вдруг спросил куратор, — Судя по проводимым работам, здесь планируется провести новую вентиляцию и поставить стеклянные перегородки. Ещё я видел трубы и сантехнику. Неужели нельзя подобрать готовое помещение для съёмок?