"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Поднимаюсь на лифте до нужного этажа и захожу в приёмную. Секретарь с дежурной улыбкой на лице, сразу затараторила, что меня ждут, а чемодан я могу оставить около шкафа.
Давно я не был в кабинете продюсера. В принципе ничего не изменилось, только вовсю работает кондиционер. На улице действительно жарковато.
Эванс всё так же улыбчив и приветлив. После приветствия, минут двадцать ушло на обсуждение технических деталей и оставшуюся часть работы. Роберт порадовался, что мы укладываемся в регламент и скоро можно начинать озвучку. Я применил проверенный способ, и частично фильм монтировался в процессе съёмок. Это было связано с некоторыми организационными трудностями, так как пришлось везти на Гавайи оборудование и специалистов. Зато мы выигрывали по времени.
— Алекс, здесь вот какое дело, — голос Роберта вдруг стал серьёзным и куда-то пропала довольная улыбка, — Скажем так, ситуация вокруг фильма обострилась несмотря на то, что съёмки ещё не закончены. Недавно в «Los Angeles Times» вышла критическая статья, которую перепечатали газеты Восточного побережья. Если убрать всю шелуху, то основная претензия журналистов в том, что фильм о ключевом сражении американского флота, снимает комми из СССР. Есть там и много грязи, выдаваемой за мнение человека, принимавшего участие в съёмках.
Эванс сделал паузу и поднёс ко рту стакан с соком. Я ограничился минералкой, так как не хотелось пить сладкое в такую жару.
— Шумиха в газетах меня особо не беспокоит. Но придётся предпринять какие-то ответные действия. Немного смущает, что материалы по картине затребовал глава MPAA. В своё время они здорово обрезали «Спартак», убрав несколько интересных сцен. Тогда дополнительная шумиха в прессе сильно навредила фильму, оттолкнув часть религиозных зрителей. Чем всё закончится сейчас, я даже не предполагаю.
— Роберт, такой опытный продюсер, как ты, давно уже всё продумал, — отвечаю с улыбкой, — Предлагай быстрее свои варианты, а то я опоздаю самолёт.
— Лучше всего, если ты примешь решение не возвращаться в Советский Союз и свяжешь свою судьбу со Свободным миром, — быстро произнёс Эванс и сразу поднял руки, как бы защищаясь от моего возмущения подобному предложению, — Я не настаиваю, но предлагаю серьёзно об этом подумать. «Paramount» готов подписать с тобой многолетний контракт и предоставить полную свободу творчества. Боссы компании полностью поддерживают эту идею. Поверь, мало кому в Голливуде могут предложить подобные условия.
Хитро придумано. Здесь даже дураку понятно, что товарищи капиталисты уже просчитали будущую прибыль от проката. Думаю, это они сделали ещё при демонстрации в США «Битвы за Кубань». По словам Дино, при всех ограничительных мероприятиях, наша картина пользовалась огромным успехом. Это выражалось в хорошей прибыли, часть которой скоро окажется на моём счету. Но и атака со стороны ультраправых и прочих «маккартистов» вполне возможна. Мнение этих реакционных групп достаточно авторитетное и популярное. Только всё равно гложут меня смутные сомнения.
— Роберт, я не собираюсь покидать Родину, и это не обсуждается. Что касается нагнетания ситуации вокруг фильма, то здесь всё понятно, — объясняю спокойным тоном, — Мне кажется, это обычные происки конкурентов, которым не нравится взлёт кинокомпании. Есть хороший способ обернуть негатив в нашу пользу. Контрпропаганда — мощный рычаг, если грамотно его использовать. Можно найти парочку авторитетных генералов, участвовавших в войне на Тихом океане. Пусть расскажут, что тогда Америка сражалась вместе с СССР и Англией против общих врагов. Одновременно давай вбросим информацию, что негативное мнение о фильме приплачено японцами. Пусть какой-нибудь экономист или эксперт выскажется, что Советский Союз опасен только атомной бомбой и своими танками. В мире сейчас разрядка, у США бомб не меньше, а танки ещё не научились летать. Вот только никто в Америке не будет покупать советские товары. Как раз наоборот, именно Москва нуждается в американских технологиях. При этом коварные япошки уже начали атаковать и теснить местных производителей. «Sony» уже завалила ваши магазины дешёвыми транзисторными приёмниками и потеснила американских производителей телевизоров. Не отстаёт «Toyota», которая более десяти лет осваивает местный рынок и начинает на равных конкурировать с Большой детройтской тройкой.
  
Эванс допил сок и откинулся на спинку кресла. Немного подумав, он удивил меня ответом.
— Мне иногда кажется, что ты выходец из преисподней, Алекс. Не может комми настолько быстро сориентироваться в наших делах и предлагать столь оригинальные идеи. Я собрал достаточно информации, чтобы понимать, с кем придётся иметь дело. Советские — они другие, просто разное восприятие жизни и менталитет. И вдруг появляешься ты. Человек никогда не жил на Западе, и вдруг начинает добиваться успеха сразу в нескольких областях, — продюсер прямо сверил меня взглядом, — Сначала я заподозрил, что это какой-то проект КГБ. Но потом понял, что русские кинематографисты работаю иначе. Так вообще никто не работает, только Алекс Мещерский.
Ну, хоть во мне нашли дьявольские корни, а не инопланетные. Эванс же удивил, так как я считал его более поверхностным человеком. С другой стороны, посредственность не сможет добиться таких успехов в профессии и за пару лет вытащить кинокомпанию из глубочайшего кризиса.
— Роберт, не надо искать заговоры и особенно мистику. Просто воспринимай меня таким, какой я есть. И поверь, у меня нет мыслей нанести вред Америке. Я просто использую представившуюся возможность. У меня свой путь, и проект с «Paramount» только его часть. Если вас не устраивает моя работа, то разрывайте контракт.
— То есть ты не заинтересован в дальнейшем сотрудничестве? — Эванс вычленил главное из моего спича и явно занервничал, — В чём проблема, Алекс? Америка — страна колоссальных возможностей, а Голливуд — центр мирового кино. Это истина, и тебе вряд ли предложат лучшие условия для работы. Тем более, мы свободная и демократическая страна. В отличие от СССР, где ваша партия вмешивается в любые сферы жизни простых людей. Здесь подобное сложно представить, и вызовет сопротивление граждан.
— Давай сначала закончим фильм. Пока я не планирую перебираться за океан. Через какое-то время можно обсудить новый проект. Но это примерно через год. Что касается свободы и демократии, то в США очень любят об этом говорить, — произношу с откровенной усмешкой, — Не хочу лезть в политику, только в кинематографе у вас тоже есть цензура и масса ограничений. Ещё колоссальное давление со стороны различных группировок. Здесь даже запрещают снимать обнажённую натуру, что немыслимо для Европы. Ваш кодекс Хейса[1], якобы отменённый, ничем не лучше наших идеологов, отвечающих за моральный облик советского человека. А ещё, я ощущаю здесь дискомфорт, хотя ситуация достаточно забавная. Мне так хотелось вырваться из СССР, чтобы поработать в Голливуде и пожить на Западе. В итоге оказалось, что работать дома чуть ли не лучше. Пусть у нас техника более устаревшая и приходится тратить больше времени на бюрократию.
— Вы, русские — странный народ. Но это дело личное, и я точно не собираюсь в него лезть. Предлагаю только обсудить эксклюзивное право «Paramount» на работу с тобой в США. Если у тебя будут идеи поработать в Европе, то мы только «за». Предлагаю всё это обсудить, когда ты вернёшься из Нью-Йорка. С Дино я поговорю заранее. Наверняка он тоже не в восторге, что ты хочешь вернуться домой.
Уже сидя в машине, я прокручивал в голове состоявшуюся беседу. Мне действительно душновато работать в Штатах, и речь не о погоде. Здесь не меньше разного рода ограничений, чем в Союзе. Более того, никто вам не позволит снять фильм, явно критикующих текущее положение дел в стране. Да, пресса более свободная и обсуждает многие вопросы, которые невозможны в Союзе. Вот только у нас, после критики даже в районной газете, власти могут устроить виновным жестокий разбор полётов, начав исправлять ситуацию. Но я не уверен, что здешние разгромные статьи имеют такой же эффект. И вообще, сейчас главное — закончить фильм. Судя по всему, увольнять меня не собираются. А некоторые проблемы с нагнетанием негатива, можно пережить.