"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Тебе правильно донесли, — отвечаю, глядя в сузившиеся глаза своей любовницы, — Студентка, спортсменка, комсомолка и просто красавица! Как я мог пройти мимо такого чуда?
Льда во взгляде девушки стало столько, что позавидовала бы сама Снежная Королева.
— Очередная студентка, значит? Жизнь ничему тебя не учит, Мещерский, — наконец прошипела Светочка, — Потом опять будешь ходить с видом побитой собаки и искать утешения в объятьях другой женщины.
Капитонова деликатно не стала заострять внимания, кому конкретно принадлежали эти самые объятия. Это ещё хорошо, что она не знает про Леночку и мимолётную интрижку с Басиловой. Иначе чувствую, что её красивые пальчики сейчас вместо галстука вцепились бы в моё лицо.
Посмотрев на меня ещё раз, Светочка что-то решила, развернулась и пошла в сторону издательства. Я же стоял и любовался этой картиной, так как даже плащ не скрывал идеальную фигуру. Про волнительную походку лучше промолчать. Через минуту, вздохнув и обругав про себя всех баб, я двинулся в противоположную сторону.
* * *
— Ты обязан идти, Алексей, — Каплан опять включил свою шарманку, — Пойми, таковы правила.
Медленно набираю полную грудь воздуха и так же неторопливо выдыхаю. Необходимо успокоиться и не сорваться. Так как Израилевич вообще не при делах. Да и надо его послушать, всякие глупости он не советует. Как же бесят все эти советские заморочки. А дел в том, что меня вызывают на заседание месткома. По словам моих коллег, Барабанова никак не может успокоиться, вот и решила портить мне нервы. Так как по партийной линии я ничего предосудительного не совершал, то «бабушка-старушка» решила зайти с фланга.
Когда я услышал, что ради меня собирается актив этого странного комитета, то не придал значения. Работал спокойно, так как дел просто по горло. Но прибежал Каплан, почуявший неладное, и принялся убеждать меня в ошибочности такого отношения.
Не стал спорить с настырным замом и решил сходить, посмотреть на непонятного для меня зверя, под названием «местком». Дождался нужного часа и выдвинулся в сторону актового зала.
Ситуация чем-то напоминала фильм «Афоня», который мой здешний учитель ещё не снял. Только у нас не ЖЭК, а киностудия, поэтому размах гораздо больше. Это касалось самого зала и количества авторитетных товарищей, сидящих в президиуме. Председательствовал сам Бритиков, которого зачем-то вытащили на это шоу. Рядом с Григорием Ивановичем сидели абсолютно невзрачные мужчина с женщиной. Последняя вроде была из бухгалтерии и собственно руководила местным комитетом. Чуть в стороне расположилась молодая девица, скорее всего, она будет вести протокол.
Мои антагонисты в лице Барабановой и смутно знакомого молодого человека, сидели в первом ряду. Актриса пыталась держать лицо, но эмоции периодически прорывались и она с трудом сдерживала проступающую улыбку. Товарищ, который экспроприировал моё кресло, был слегка бледен и явно храбрился. Думаю, он сам вряд ли пришёл бы на собрание. Только настырная глава парткома наверняка привела свои аргументы.
Удивило, что зал был практически заполнен. Людям больше делать нечего? Середина рабочего дня вообще-то. Из моего коллектива присутствовал Каплан и две его помощницы, включая Олечку. Именно они в курсе произошедшего скандала, поэтому их нахождение в зале закономерно. Остальной народ трудится и ему не до непонятных заседаний. Уже через неделю мы должны запустить два новых документальных и один образовательный фильм. Это за минусом других проектов, больше связанных с телевидением.
Присаживаюсь на боковое кресло первого ряда и ожидаю начало действа. В принципе, всё получилось ожидаемо. Речь взяла мадам председатель, разразившаяся длинным вступлением, за каким-то чёртом добавив в свой монолог все фразы из катехизиса марксизма-ленинизма. Зачем постоянно трогать давно умерших товарищей? Но далее речь пошла обо мне любимом. Оказывается, режиссёр Мещерский вёл себя вызывающе и по-хамски, оскорблял своих товарищей, распуская грязные слухи. Ну, примерно в таком стиле. Вижу, что даже Бритикова корёжит от чепухи и вранья, которые несёт председатель. Только местком — дело такое, куда умные руководители стараются лишний раз не лезть, а грамотно манипулировать. Это мне рассказывал Каплан, преподав очередной урок ликбеза.
  
— Товарищ Мещерский, — дамочка, наконец, обратилась ком не напрямую, — Что вы можете сказать в своё оправдание? Вы понимаете, что ваше поведение недостойно высокого звания советского человека?
Я чуть не сморщился от этой смеси пафоса и лицемерия. Ладно, пусть потом не обижаются! Поднимаюсь со своего места и встаю вполоборота к залу. И обращаюсь не к президиуму, а к людям, которые ждут продолжения шоу.
— Здравствуйте, товарищи, — говорю громче, чтобы меня услышали и на задних рядах, — Я не понимаю причины сегодняшнего собрания, но раз нужно, то скажу пару слов. Во-первых, не председателю месткома решать, чему соответствует мой моральный облик, и какое звание я позорю.
Народ отреагировал по-разному. Часть моментально зашушукалась, но большинство заулыбалось. Это я правильно угадал, что председатель не пользуется особой любовью коллектива. Значит, надо продолжать.
— Во-вторых, оправдываться мне не за что. Если кратко, то присутствующие здесь граждане Барабанова и Мерзавцев, украли мои личные вещи, — успеваю произнести ещё одну фразу, прежде чем присутствующие начали в полный голос обсуждать услышанное, — Была у меня мысль написать заявление в милицию, но решил не выносить сор из избы. Результат известен.
— Попрошу не коверкать мою фамилию, — закричал вскочивший блатной, на что народ отреагировал уже дружным смехом.
Я вспомнил фамилию этого товарища — Мерзляченцев. Без стакана хрен выговоришь, и сам бог велел немного поглумиться. Здесь вмешалась председатель, которая тоже подняла костлявую попу со стула и начала громко требовать тишины. Наконец, балаган прекратился, но народ продолжал шёпотом обсуждать услышанное. Спинным мозгом чую, что работники киностудии на моей стороне. Заодно никто не отменял фрондёрства, присущего данной категории граждан, коей являются работники киностудии и прочие творческие коллективы. Массово фигу в кармане народ ещё не держит, ведь «хрущёвская оттепель» ещё продолжалась. Люди верят в перемены к лучшему и жёсткая реакция, в моей реальности вызванная «пражской весной», ещё не наступила. Поэтому, разного рода болтуны и приспособленцы — давно раздражают трудовой народ. Времена пламенных ораторов и комиссаров давно прошли. Сейчас ценятся люди дела, а не демагоги.
— Что вы себе позволяете? Это неуважение к нашему коллективу и партии! Я буду писать жалобу в соответствующие инстанции. Поверьте, вам это с рук не сойдёт!
Народ опять зашептался и весьма активно, только никто не выступил в мою защиту. Насколько я понимаю — здесь должны царить демократия и плюрализм. Высказаться может каждый, в том числе с критикой. Понятно, что сомневаться в базовых ценностях советской власти вам никто не позволит. Но, периодически, на подобных собраниях бывает жарко. А помощь пришла, откуда я её не ожидал.
— Вы бы не передёргивали, товарищ Климова, — произнёс Бритиков, — Алексей Анатольевич обозначил своё видение ситуации, и он прав в том, что не обязан оправдываться. Жалко, что я не был в курсе предыстории конфликта. Думаю, мы решим все вопросы с обеими сторонами сегодня же, но у меня в кабинете. Не надо устраивать скандалов на ровном месте ещё и вовлекать в него работников киностудии. И как коммунист с 1931 года, ответственно вам заявляю, что вы не имеете права говорить от имени всей партии. Всех участников конфликта прошу пройти за мной. А ваше странное поведение, недостойное звания председателя месткома, мы рассмотрим немного позже. Заодно и организацию этого постыдного действа не обойдём вниманием.
Мадам председатель стала напоминать рыбу, причём красную. Она стояла, открывая рот, пытаясь чего-то произнести, но не могла выдавить ни слова. Лицо её стремительно меняло цвет с пунцового на свекольный. Как бы тётеньку удар не хватил. Барабанова выглядела не лучше, что немного меня обрадовало. Просто сам факт этого сборища вызывал жуткое отторжение. Ещё я прекрасно понимаю, что на этом дело не закончится. Есть вышестоящие структуры, да и разного рода анонимки никто не отменял. Хотя это объективная реальность. Чем выше взбирается человек по карьерной лестнице, тем больше у него завистников и недоброжелателей. А в нашей стране ещё такая длинная история с написанием доносов на ближнего своего. Плюс, всем этим парткомам надо же чем-то заниматься. Бесят!